Стрелочники истории. Дилогия (СИ) - Алексеев Вячеслав - Страница 157

В это же время пришло сообщение от подразделений Васильева и Осадчего – остатки второй группы монгольского дозора успешно разгромлены, с нашей стороны потерь не имеется, есть пострадавшие среди отбитого полона. Крестьянам передали трофейных лошадей и отправили обратно. Афанасьев приказал Осадчему вернуться к реке Воронеж и продолжать тайное наблюдение за княжеским войском и противником, а Васильеву установить посты в обоих местах, где были боестолкновения – у истоков рек Проня и Пожва и периодически осматривать окрестности.

На следующий день от Васильева пришло сообщение, что на реке Проня замечен десяток монгол, двигающийся со стороны Оки вверх по течению.

– Так, этих пока не трогать. Скорее всего – это послы, отправленные Батыем во Владимир. – сказал Афанасьев. – А послов убивать не принято. Тут нужно посоветоваться, что нам выгоднее.

Шибалин, которому тут же доложили о новом отряде степняков, да и офицеры, собравшиеся в штабе, согласились с мнением Афанасьева.

– Если послы благополучно пройдут по этому маршруту, то и Батый двинется тем же путем. Нам меньше возни с переброской техники между Проней и Пожвой.

– Но обе дозорных сотни, проверявшие маршруты, не вернулись. – возразил кто-то из офицеров.

– Следы недельной давности, по которой скачет посольство, говорят, что сотня на середине маршрута свернула в лес и обратно не выходила. Точнее, вышла небольшая группа, которая повернула назад и тоже куда-то сгинула. Сами послы к деревушке на черных землях не сворачивали, что там произошло – не знают, а вот о чем они подумали – сие нам пока не известно. Единственное, что можно утверждать наверняка – послы хотят донести до Батыя, что княжеские дружины слабы и русские города защищать некому. Но чтобы разбить сотню, княжеской дружины вполне хватит. Полагаю, на них потеряшек и спишут. А дорога по реке Проня – вполне проходима для всего монгольского войска. Вот, исходя из этого, и будем плясать. Есть предложение устроить засаду как раз на реке Проня, у той самой деревушки, где Серега воевал.

– А почему не на водоразделе? – спросил Афанасьев.

– Потому что с водораздела у монгол путей отхода много – все стороны открыты. С русла же им деваться некуда. Либо вперед, либо назад.

– Но тогда мы не сможем развернуть танки. По берегам – лес, а на реке лед не выдержит.

– А я изначально на них не рассчитывал. – ответил Шибалин. – Слишком места лесистые для танков. Ими можно запереть проход по реке Пожва, если кто туда сунется, а всю остальную технику сосредоточить на Проне.

– А может, ближе к Оке? Или вообще у Рязани? – спросил капитан Калужин. – Там есть свободные участки, пригодные для танков.

– А смысл? – возразил Шибалин. – Геннадий Михайлович, танки по льду все равно преследовать противника не смогут, а с места стрелять из гаубиц намного удобнее. Вот в Курском княжестве – действительно просторно, туда их и перегонять потихоньку. А здесь – слишком много леса.

– А что на счет авиации? – задал вопрос Филатов.

– Юра, это я у тебя, как у летчика и начальника над всей нашей авиацией должен спрашивать! Ты с Ерисовым вроде бы трофейные Юнкерсы освоил?

– Да, и еще двое летунов подготовил. Только нам дальности не хватит. Туда по прямой свыше 700 километров, а у наших 87-х Юнкерсов максимальная дальность меньше. Были бы 88-е, тогда б хватило. Но мы даже не приступали к их сборке – машины большие, сложные.

– А тогда чего спрашиваешь? Аэродромов подскока пока нет и появятся под Курском не раньше, чем через пару месяцев. А Аннушку ты сам не захотел в Торжок переводить. Так что, голубь сизокрылый, опять вместе с Мишей седлай дельтапланы, будешь сверху огонь корректировать. А про Юнкерсы забудь до лета.

Когда совещание закончилось и народ начал расходиться, в штаб влетел взъерошенный Димон, с бешенными глазами:

– Где Шибалин?

– Дима, что случилось? На тебе лица нет! – ответил встревоженный подполковник, выходя из своего кабинета. – Что, еще один портал схлопнулся?

– Не, Валерий Петрович, пока не схлопнулся, но дела плохи. Нашу базу 93-го года окружили войска РФ и ОМОН. Пытались атаковать, была перестрелка, первый натиск отбит. Сейчас по мегафону предлагают всем сдаться, сложить оружие и выходить по одному.

Встревоженные офицеры, не успевшие покинуть штаб, окружили Дмитрия:

– Что такое? В чем дело? Где наши связные из той реальности?

– Сдала, все-таки, какая-то зараза!

– Так, спокойно. Поехали к порталу, по дороге все расскажешь.

Как выяснилось из путанных объяснений Димона, над базой в 93 году давно сгущались тучи. С одной стороны, переведенные туда три сотни красноармейцев, прошли акклиматизацию, легализацию и частично разошлись по обширной России, а может и не только по ней, с какими-то секретными заданиями от пенсионеров КГБ-шников, остальные бойцы взяли под охрану саму базу. С другой – статус этой точки до последнего времени был в «подвешенном» состоянии. По одним документам она проходила как армейская, по другим – как ФСБ-шная, плюс неучтенные дензнаки, оседавшие в карманах нужных людей, что позволяло ушлым пенсионерам некоторое время успешно лавировать в мутных водах девяностых годов. Тем более, что самым крупным начальникам из Министерства обороны и ФСБ было не до какой-то там спорной базы с неизвестной ведомственной принадлежностью. Даже несмотря на усиленную возню иностранных разведок, проявляющих извечный интерес ко всему непонятному. На шпионов в 93-ем вообще мало кто обращал внимание. И все катилось бы так и дальше, но на свою беду пенсионеры решили вмешаться в ход истории, который был им известен по информации из 21 века и при этом очень сильно не нравился.

Во время октябрьского противостояния Президента и Белого Дома пенсионеры решили не вмешиваться, поскольку так и не смогли понять – кто из двух противоборствующих сил хуже. Создание нужной партии – дело не быстрое, хотя в этом направлении был предпринят ряд шагов, но на попадание своих людей в Думу, да даже в местные органы власти – в ближайшем будущем никто не рассчитывал. Что оставалось делать? Общее мнение свелось к знакомому ремеслу – устранению наиболее одиозных фигурантов, сыгравших решающую роль в падении России. Тем более, список членов клуба «Семибанкирщины» известен.

Но тут, видимо, сыграла свою роль очень слабая подготовка красноармейцев образца 1941 года в роли профессиональных киллеров. Фигурант, стоящий первым в списке – Борис Абрамович Березовский, как и в известной реальности, после взрыва автомобиля был сильно покоцан, но остался жив. Мало того, силовые структуры быстро взяли след, который и привел к тайной базе силурийского анклава. И вот тут властьимущие решили всерьез разобраться с непонятной организацией.

За разговором офицеры, подкатили к порталу в 1993 год. Димон приоткрыл глазок с видеокамерой, демонстрирующей картинку на большой плазменный экран.

– Блин! Да там бой не шуточный идет! – воскликнули офицеры, глядя на монитор.

– Бой – не бой, тяжелого вооружения нет, а пули железно-бетонный забор пока держит. Но стреляют много. – подтвердил Шибалин. – О, смотри, знакомый нам Григорий Иванович притаился. Дмитрий, давай к нему.

Дмитрий активировал портал рядом с пенсионером, спрятавшимся в подъезде кирпичного административного здания и открыл небольшую дверцу.

– Наконец-то. – воскликнул Григорий Иванович. – А мы уж вас заждались. Дмитрий, тебя только за смертью посылать!

Пенсионер тут же начал вызывать каких-то людей по рации, затем нырнул вглубь здания. Через несколько секунд к порталу потянулись бывшие красноармейцы, одетые в штатские пальто и куртки, перепачканные землей и штукатуркой, в сорочках с галстуками и с автоматами Калашникова на руках. Некоторые были ранены, кого-то несли, кого-то выводили, придерживая за плечи. Следом за этой группой опять появился Григорий Иванович. Не проходя в портал, он сказал Дмитрию, чтобы тот перегнал «окно» к соседнему зданию. Там еще человек двадцать, потом у складов людей нужно забрать, а сами склады – взорвать.