Стрелочники истории. Дилогия (СИ) - Алексеев Вячеслав - Страница 179

Разумеется, при желании это можно объяснить. Мало ли в космосе летает всяких каменюк? Предположим, наше Солнце столкнулось с чем-то подобным, вот и выпало из отведенного природой места. Чем новое место лучше предыдущего? Тем, что в случае взрыва ближайшей звезды – наша система и Земля в том числе, не будет сожжена выбросами остатков лопнувшего соседа. Мы находимся в так называемом коротационном круге – самой безопасной зоне нашей галактики. И совершенно случайно!

Но за этой странностью следует другая – само Солнце. Все звезды, составляющие нашу галактику – либо голубые гиганты, либо красные карлики, либо черные дыры. Другими словами – разгорающиеся, стареющие и потухшие. И только наше Солнце – ни то, ни се. Оно – желтый карлик – и не разгорающийся, и не потухающий, а, скажем так – стабилизированный. У Солнца можно найти еще кучу отличий от «нормальных» звезд, но не будем углубляться в научные дебри, перейдем к планете Земля. Как известно, вся земная жизнь основана на свойствах всего одного главного элемента – углерода. Что вообще такое «жизнь» и чем она отличается от «мертвых» предметов? Скажем, взять живую кость слона и мертвую кость мамонта? Внешне, отличий никаких, но в первой постоянно идут химические реакции, а во второй – нет. Значит, без постоянного обмена веществ «жизнь» невозможна. Спросите, при чем тут углерод? А только этот химический элемент «умеет» соединяться и распадаться практически со всеми остальными элементами таблицы Менделеева. Но и тут есть один нюанс – строго определенная химическая активность, которая возможна лишь при температурах от пяти до пятидесяти градусах по Цельсию. Будет холоднее – углерод станет инертным и не сможет присоединять к себе другие элементы, а чуть выше – образует устойчивое соединение с другим активным веществом и на этом остальные химические реакции прекратятся. Из-за столь небольшого диапазона температур вокруг любой звезды можно рассчитать оптимальный радиус движения планеты, на которой будет нужный климат, а значит химические реакции, поддерживающие жизнь. Ученые будущего назвали его «поясом жизни». Земля, как вы правильно догадались, крутится именно в таком «поясе жизни». И хотя ее орбита чуть-чуть эллипсоидная, нигде и никогда за установленные границы наша планета не выскакивает. Предположим, и это случайность. Но почему именно на Земле сосредоточены все запасы воды? Вы знаете, ученые будущего уже запустили космические корабли на Луну, Марс и даже Венеру. С водой там очень туго. Почти совсем нет, впрочем, эти планеты вертятся за пределами «пояса жизни». А на Земле, там, где вода нужнее всего – есть. Или взять атмосферу – ее состав, точнее, соотношение в 75% азота и 23% кислорода установился в первых геологических периодах, в Кембрии и Ордовике и дальше на протяжении практически всех геологических эпох оставался почти неизменным, поскольку полпроцента то появляющейся, то исчезающей углекислоты на соотношение сильно не влияют. А что было бы, если б кислорода было на 2% больше? Ничего хорошего – любая молния, ударившая в дерево, приводила бы к полному сгоранию органики от моря и до моря. Железо и то горит в кислородной атмосфере. А если на те же 2% меньше? Тогда огонь был бы вообще невозможен. А, следовательно, и цивилизация разумных. Человек бы не появился. И, наконец, Луна. Тут, в Силуре – ее нет, по мнению большинства ученых она появилась много позже, а когда именно – мнения расходятся. Кто относит к доархейской эре, кто к протерозою и вроде как именно захват Луны вызвал дрейф материков и положил начало Палеозою, кто-то вовсе к историческим временам – вроде как всемирный потоп был устроен именно Луной, которую Земля захватила своим гравитационным полем и пока ее орбита стабилизировалась – на Земле бушевали приливы и отливы огромной разрушительной силы. А в 60-тых годах сразу несколько видных советских и американских астрономов выдвинули версию об искусственном происхождении Луны. Казалось бы, а Луна то здесь причем? Ан нет, Луна управляет не только приливами и отливами, но и биоритмами всех живых существ на Земле, климатом и стабилизацией орбиты, как ни странно. Кроме того, Луна представляет собой последний пояс защиты Земли от метеоритов. Почему последний? Потому что в первом – Сатурн и Юпитер. На их долю приходится львиная доля камней, залетающих из космоса в нашу Солнечную систему. Есть и другие странности, например, солнечные затмения, которые способствовали развитию астрономии и математики. Если бы орбита Луны отличалась от существующей всего на половину углового градуса – мы никогда не увидели бы солнечных затмений.

Подытожу свое выступление. Вероятность появления каждого из перечисленных случайностей – очень мала, но суммарная вероятность настолько низка, что не оставляет никаких сомнений в искусственности происхождения Солнечной системы и Земли. Вот и порталы – лишнее тому подтверждение. Очень похоже, что Земля создана не просто так, а в качестве какого-то глобального эксперимента с далеко идущими целями. И если мы не можем понять – кто ее сотворил, в конечном счете, Бог или не Бог – сам термин не имеет никакого значения, то догадаться – для чего – просто обязаны. Иначе… Что делает экспериментатор с результатами неудачного эксперимента? Вот! Как бы нас всех не «слили в раковину», чтобы очистить вселенную от неудачников и начать все заново, с другими подопытными.

Народ после лекции расходился смурной. Всюду шли обсуждения: так что делать то? Бить монголов или так оставить? Вечно эти умники, напугают простой народ, а что делать – не говорят. Даже гаубицы теперь будешь драить без всякого удовольствия.

* * *

Торжок, середина декабря 1237 года (студень 6746 год)

Автоколонна подъезжала к Торжку. Не доезжая городских ворот, КАМАЗы и танк свернули на промзону, а Лэнд-Ровер Афанасьева с сопровождавшими грузовиками проследовали через настежь распахнутые створки дальше в кремль. Красноармейцы выстроились на посту, глядя на них подтянулись и дружинники новгородского посадника. На колокольнях звучали праздничные перезвоны – город встречал своего правителя с молодой женой.

В кремле у княжьего терема столпились именитые горожане, бояре, купцы, посадник Иванко и игумен Борисоглебского монастыря Варсонофий, все в дорогих бобровых или собольих шубах до пят, высоких шапках. У некоторых шубы распахнуты, чтобы продемонстрировать ферязи, густо прошитые золотой и серебряной нитью, усыпанные самоцветами. И лишь настоятель был в скромной утепленной рясе. Отдельно стояли Шибалин с офицерами, командиры силовых ведомств и бойцы комендантской роты Торжка, во главе с Юрием Семецким, оставленным на хозяйстве. Тут были и Саня с Димоном, после обучения операторов порталов у них появилось много свободного времени. Присутствовали силурийские дамы, старые знакомые Афанасьева – Анна Серпилина, жена Геннадия, вдовы командиров пограничной заставы – Мария Михайловна и Ольга Леонидовна, медсестра Любаша Померанцева и еще несколько новых лиц. Вероятно, с теплохода «Армения» – подумал Афанасьев.

Знакомые силурянки тоже в шубах, но покрой, а главное – мех, представляли разительный контраст с одеждой аборигенов. На Любаше была легкомысленная белоснежная песцовая шубейка выше колен, на ногах высокие белые сапоги на высоком каблуке. На Марье Михайловне и Ольге Леонидовне – удлиненные шубы, более привычные средневековому времени, только мех – явная экзотика для здешних мест. На Марье Михайловне – кажется, каракуль, а что на Анне – Афанасьев затруднился определить. Судя по расцветке – какой-то африканский зверь. Новички с «Армении», на фоне старожил, одеты победнее – в пальто и куртки, хотя плотный драп или синтетическая болонья с молниями по местным меркам смотрятся не менее шикарно, чем песцы или каракуль.

«И сапоги у новичков – полный разнобой: у кого юфтевые, у кого хромовые, а у кого – из кожи молодой кирзы. Хорошо хоть не из дермантина» – с улыбкой отметил Афанасьев.

Из остановившихся машин посыпались бойцы, помогающие слезть холопкам, мамкам и нянькам молодой княгини. Во дворе сразу стало тесно. Из внедорожника вылез Афанасьев, подал руку жене и та легко выпорхнула из салона.