Стрелочники истории. Дилогия (СИ) - Алексеев Вячеслав - Страница 181

[Дорога Торжок-Курск]

Бой с туменами Гаюк-хана. Их нужно «нежно» пропустить в Черниговское княжество.

[Курск]

Строительство базы.

[Чернигов]

Поход на Чернигов, изгнание монгол (Михаил Черниговсий сбежал в Киев до подхода монгол), воцарение Олега в Чернигове и Афанасьева в Курске.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------

[за неделю до посольства]

Новость о том, что в Торжок направляется посольство от Бату-хана, обсуждали все, от штабных до рядовых, от номенклатурных работников до медсестер с «Армении». Ибо подавляющее большинство «силурийцев», как бы они себя не чувствовали, желали переселиться поближе к людям. Причем, средневековье даже предпочтительней – ибо, само собой подразумевалось, что утраченный комфорт и прочие блага цивилизации можно создать быстро, как тут – в силуре, где полгода назад вообще ничего не было. А уж в течение одного-двух поколений – обустроиться не хуже, чем в 20 веке, перепрыгнув сразу через шестьсот лет. И при этом – никаких угроз из вне. Ведь, нынешняя Русь уже заняла доминирующее положение в мире, которое при определенных усилиях будет лишь возрастать. Как ни странно, с этим соглашалось даже большинство пленных немцев. В их среде гуляла фраза одного из древнеримских философов о том, что лучше быть младшим офицером в огромной империи, чем генералом карликового королевства. Единственная проблема на пути к золотому будущему – неспокойная степь.

Вот и гуляли разные предложения, от «надо устроить грандиозный парад» – до «полить всю степь дустом, с самолета».

Что Шибалин, что Афанасьев, прислушивались к доносившимся к ним отголоскам, иногда посмеивались, иногда задумывали.

– А может, все-таки их уничтожить? – Арсений Николаевич, при очередной встрече с Шибалиным.

– Можно, но будет хуже. Арсений, мы ж обсуждали уже это сто раз. Вместо одной орды с единым центром, на который можно давить, получим тысячи мелких неуправляемых банд, рассыпанных по всей степи. И эта головная боль затянется на сотню лет, не меньше. Нет, нужно их, по возможности, всем скопом выставить за пределы территории будущего СССР. И не сильно громить, чтоб не разбежались. Пусть сами чингизиды следят за отставшими, за дисциплиной. А это значит, что разрушать их организацию нежелательно, да и руководство нельзя полностью уничтожать.

– Хм… Трогать нельзя, а как прогнать без физического воздействия? Они ж по другому не поймут. Если мы их не будем бить, то они воспримут – как нашу слабость и опять полезут. Не, сложно все это.

– Так на то ты и князь. Простые вопросы любой лейтенант решит.

– А если чем-нибудь удивить, ошарашить, напугать. – высказался Афанасьев.

– Напугать? Хорошее предложение. Танки они видели, пушки пробовали, про Юнкерсы знают. Мы, правда, ни разу не использовали их в полную силу, и они догадываются про это. Но что можно придумать еще страшнее? – рассуждал Валерий Петрович, – Причем, заметь, знают, заразы, что и для техники у нас не так уж и много людей. И в ближайшее время нам их взять неоткуда. А у них мобилизационный ресурс – под миллион, если не больше. Тупо обложат со всех сторон и «мелкими» группами по тысяче-другой всадников будут крестьян воровать или просто убивать. Успеешь ты с двадцатью танками, у которых, кстати, ресурс на исходе, все границы перекрыть? Не, тут нужно что-то глобальное придумать, и чтоб от нашей численности ничего не зависело. Может, действительно – дустом? Только где ж ОМП в таких количествах взять? 41 год – закрыт, в 93 нашу базу разгромили. Люди, разумеется, там остались, но когда они развернутся и наладят все на новом месте? А из 21 века таких подарков тем более не будет. Там уже все подобные вещи так засекретили и под такой плотный контроль поставили, что и портал не поможет. Впору нанимать химиков и синтезировать фосген или иприт – тут, на месте.

Уже находясь у себя, Афанасьев продолжал размышлять над разговором с Шибалиным. Подошел к аквариуму, постучал по стеклу и, когда рыбки приплыли к кормушке, бросил щепоть мотыля. Рыбки кинулись пожирать извивающийся корм, пока тот медленно опускался на дно. Внезапно его внимание привлекла личинка, притулившаяся к узкому листику водоросли. Вот ее панцирь лопнул, из него медленно вылез мокрый слипшийся комарик. Он немного посидел на краю листа, обсох, расправил крылья и с тонким писком полетел вверх.

– Я знаю, чем можно напугать Батыя! – воскликнул Афанасьев, бросившись к рации.

Дежурные у портального окна в Торжокском лесу быстро связали Арсения Николаевича с Саней

– Александр, дело есть, на сто миллионов. В Москве образца 1993 года существует птичий рынок?

– Конечно.

– Отлично! Запиши, что нужно купить. Причем срочно, сегодня, до приезда послов неделя осталась…

* * *

[посольство, 1 день]

Послов было трое. Дородный мужчина в трех длинных стеганных атласных халатах, одетых один на другой и островерхой шапке, отороченной мехом степной лисицы. Второй – в коротком овечьем полушубке с выглядывающим из под него куяком и в штанах из толстой грубой ткани, заправленных в кожаные сапоги с загнутыми носками. Третий был одет в какую-то грязную рванину, которая когда-то была халатом, но сейчас – не пойми что – швы разошлись, из прорех торчала вата, на голове малахай из грубой мешковины. Вылитый БОМЖ с площади трех вокзалов далекой Москвы. Послы сами по себе были низкорослы, а на фоне высоких акселератов из 20 века и вовсе казались карликами. Не успели войти, как «нищий» достал из своей одежды костяные и деревянные амулеты, затрясся, и начал, как припадочный, извиваться и корчиться, крутя руками, притопывая ногами, издавая непонятные завывания. Причем, оба «нормальных» посла взирали на припадочного с нескрываемым почтением и даже слегка посторонились, дабы не мешать.

– Да он колдует! – вскричал посадник Иванко и схватился за меч.

– Э! Осторожнее! – Арсений Николаевич встал между посадником и монголами. – Послов убивать нельзя! По крайней мере – в пределах нашего княжества.

Потом резко повернулся к шаману, сунул ему под нос баллончик и пшикнул кнопкой. Струя слезоточивого газа прыснула в колдуна. Тот рухнул на пол, как стоял, схватился за лицо, видимо, потеряв всякий интерес к продолжению процедуры камлания. Впрочем, вскоре все присутствующие почувствовали резь в глазах и дружно бросились вон из комнаты. Заодно бойцы вынесли и слабо шевелившего, но громко завывающего шамана. Афанасьев жестом пригласил всех присутствующих пройти в соседнюю комнату, и только колдуна бойцы аккуратно вынесли на улицу и уложили на сено, лежащее в санях. Пусть проветрится на свежем ветерке.

По дороге Шибалин толкнул локтем Афанасьева:

– Ну вот, а ты все думал, как бы половчее боевые газы продемонстрировать.

– Да, удачно получилось. – тихонько усмехнулся Арсений Николаевич.

Главный посол начал что-то выговаривать, степняк, одетый победнее, переводил, путая русские и половецкие слова, что мол послов негоже убивать и вообще, великий хан Бату такое никому не прощает. На это Афанасьев развел реками, дескать, никто никого не убивал. Сейчас ваш товарищ охолонет на свежем воздухе и будет как огурчик. Газ то – не боевой, слезоточивый, используется только для того, чтобы остудить головы чересчур разгоряченных подданных – драку прекратить, толпу разогнать. Тихо, мирно, никаких травм и кровопролития. А боевые газы в своем княжестве никто применять не собирается. Только на поле боя, да на чужой территории. Ведь тогда – все погибнет, и люди, и кони, и птицы, и даже мыши.

Едва переводчик закончил говорить, точнее – посол осмыслил сказанное Афанасьевым, как в комнате наступило гробовое молчание.

– А что такого я сказал? – удивился Афанасьев. – Да, у нас есть боевые отравляющие газы. И не только они. А вы не знали? Разве ваши шпионы, которых упустила моя служба безопасности, не докладывали?

Афанасьев подошел к окну, приглашая послов подойти поближе.

– Вот, взгляните.