Академия теней - Шалюкова Олеся Сергеевна - Страница 111

– Они приняли обряд тишины. – Уна села, откидывая косу за спину. – Теперь ни у тебя, ни у меня нет возможности повлиять на них, придется подождать немного, до каникул.

– Почему?

– Мы не принадлежим этому времени…

– А если бы принадлежали?

– Тогда ты нашел бы способ обмануть этот обряд, обойти его.

Тайган хмыкнул:

– Ты настолько веришь в меня?

– Ты мой раб. По-другому не может быть.

Уна вздохнула, ее остановившийся взгляд скользнул вдаль. Эта непрекращающаяся война ей надоела, но другого выбора не было. В одной вселенной не может быть двух демиургов, а значит, Судьбе придется исчезнуть.

Тряхнув головой, Уна легла обратно, прислонившись к горячему телу Тайгана, и скоро уснула. Ее раб и слуга долго смотрел на свою прекрасную госпожу, но потом сон сморил и его.

Спали в Академии и те, кто заработал себе небольшую передышку, они спали, еще не зная, чем придется за нее заплатить. Спали все, кто был сплетен длинными и незримыми нитями воедино.

Засиделся в своем кабинете директор Тер Аль, да так и уснул за столом, уронив голову на важные бумаги. Заглянув к нему, Судьба накрыла его пледом, прилегла на диванчик… и задремала.

В своей комнате спал Кио, и никакая тревога не касалась урсаила.

Спал дракон, и во сне Нейл видел маму. Императрица лукаво покачала головой, погрозила сыну пальцем и исчезла.

Спал эльф, а рядом с его кроватью сидела Кэридана, призракам ведь не нужен сон. Далеко-далеко, на другой планете, не спала прекрасная древесная эльфийка, но совершенно по другой причине.

Спала Карен. И во сне виделся ей огромный замок. По тяжелым дубовым лестницам поднималась девушка, спеша успеть на какое-то важное собрание.

А потом лестница закончилась, и Карен оказалась в большой крытой галерее, которая – Карен знала это совершенно точно – завтра будет заполнена народом до отказа.

Девушка шла вдоль стены с портретами. Мимо некоторых из них она проходила совершенно равнодушно, перед другими почему-то останавливалась.

На одном таком портрете девушка неожиданно увидела отца. Рыжеволосый, красивый, как и в ее воспоминаниях, но глаза – уже не молодые и смешливые, а тусклые. Рядом с ним была какая-то женщина, но Карен интересовало то, что на безымянном пальце отца было не одно кольцо, а два – спаянных воедино тонкой, почти незаметной полоской. Это были те самые кольца, которые сейчас висели на цепочке, на шее самой Карен.

Девушка шагнула было дальше, но остановилась, недоуменно разглядывая портрет. Часть его внезапно стала зеркалом, и в нем Карен увидела себя. Но в шикарном зеленом платье, подобное она никогда еще не носила, а ее волосы были убраны в изящную прическу, которую венчала небольшая, но очень дорогая диадема. Драгоценные украшения были в ушах и на шее Карен.

Подойдя ближе, девушка тихо вскрикнула. На ее глазах зеркало вновь исчезало. Вот только портрет изменился, засияли глаза нарисованного отца, и отвернулся он от своей второй жены, глядя на нее, на Карен! На портрете рядом с отцом непонятно откуда появилась она! И сейчас лорд Сай сиял и с неприкрытой любовью обнимал на портрете свою взрослую и такую красивую дочь.

Карен подошла к портрету еще ближе и замерла, не в силах ни приблизиться, ни коснуться его, ни отвернуться и уйти… не оборачиваясь.

Спал Вир. Снился ему яркий день и дорога, которая неожиданно вела в две противоположные стороны. На одном конце стояла Элия, ветер трепал подол ее коротенького голубенького сарафана, кончики волос, стянутых в высокий конский хвост. А на другом конце дороги была Ари. И ветер касался трепетными поцелуями ее легкого тела.

Во сне к нему пришло ясное понимание, что, выбрав одну, он убьет вторую. Эльф, злобно зашипев, шагнул в сторону, своей силой, своим упорством прокладывая третью дорогу, особенную дорогу…

Спал Стар, и в его сне простирались громадные ледяные горы и равнины, среди которых стоял прекрасный дворец, присыпанный серебристым снегом. И вампир, глядя на этот дворец, понимал, что однажды войдет в него, чтобы забрать что-то, принадлежащее ему по праву древнего и первого.

Спала Лея, но ей в отличие от остальных ничего не снилось. Демонесса спала на боку, и выбившаяся из-под одеяла цепочка с кольцом неярко сияла в свете ночного светила, заглядывающего в окно.

Небольшой дракончик поднялся на подушке, встряхнулся, повел крыльями и вновь устроился на кольце, влюбленно глядя на ту, к которой попал, на ту, которую готов был защищать даже ценой своей жизни, немереной силой, вложенной Нейлом в него, когда он создавал это обручальное кольцо.

Лея спала… и на ее губах играла нежная улыбка.