Нити жизни (СИ) - де Море Эль - Страница 10

— Тебе что, абсолютно все равно?

Закончив фразу, её губы уже были нервно сжаты в тонкую черту. Я смотрела на неё в упор и понятия не имела, что ей ответить.

В голове лежал совершенно чистый, белый лист и я, как обычно, не могла найти ручку, чтоб хоть что-то на нем начеркать. Время бесповоротно уходило, а я продолжала молчать. Никак не могла взять в толк, что она хочет от меня? Лист в голове к тому моменту был уже помят и изрядно изорван.

В одно мгновение все рухнуло… Я просто не могу держать это в голове. Поэтому я говорю то, что хочу сказать:

— Мам, скажи, сколько мне осталось жить?

Сначала на ее лице возникает выражение полнейшего изумления, быстро сменяющегося тяжелым, болезненным, умоляющим о чем-то взглядом. Ответа не последовало. Сейчас по идеи случится одно из двух — либо она сорвется на мне, либо зарыдает.

Чувства, заставляющие меня страдать и те, что заставляют улыбаться, все они сливаются воедино и заполняют мое сердце. Мысли черными нитями опутывают моё подсознание. Жалкие обрывки памяти восстают, как мумии и душат меня своими когтями. И я иду… куда, откуда и зачем? Просто бесцельно бреду. Весь город тонет в лучах солнца. То, от чего я так пытаюсь скрыться, настигает меня в один момент. Нельзя убежать от самой себя.

Не знаю почему, но мне хочется плакать. Поджимаю губы, а сама уже чуть ли не сглатываю слезинки. Помню, что нельзя давать волю своим эмоциям. Стараюсь пересилить нахлынувшее чувство, но понимаю — это необратимо. Человеческое тело, словно контейнер для эмоций. Он наполняется и наполняется, но достигнув предела, все летит в неизбежность.

Я закрываю глаза, хочу исчезнуть. В голове появляются необъяснимые видения. Призраки прошлого, вперемешку с демонами в масках, созданными воображением, танцуют у меня в голове. Умопомрачительный карнавал в самом разгаре. Я — главный гость.

Меня тошнит. Одновременно сдавливает в горле. Пытаюсь расслабиться, прийти в себя, но снова теряюсь — не могу терпеть и ждать. Удар за ударом. Моё сердце колотится в бешеном ритме, спешит вырваться из груди. Оставить меня опустошенной и холодной. Я замираю, не различая окружающее пространство — рыдаю. Захлебываюсь в огромных, быстро сбегающих по щекам ручьях, и пытаюсь что-то вымолвить, но никак не могу понять что! Постепенно, сквозь всхлипы, я различаю отдельные слова.

— Убирайся демон! Убирайся! — кричу я.

Не помня себя, что-то хватаю и запускаю через всю комнату. Да, швыряться вещами ни с того ни с сего — мое любимое занятие. Удар приходится точно о дверь. Осколки разлетаются по всей палате, разрезая пространство, с треском падают на пол. Брызги воды, подобно лепнине, украшают соседние стенки. Ощущается запах влаги. Догадаться не трудно — утренним цветам пришел конец. Можно считать, вечеринка имеет колоссальный успех.

Меня силком затаскивают в постель, буквально толкают в нее. Где-то отдаленно я слышу крики:

— Скорее! Помогите! Врача. Врача.

Моя матушка в ударе — уже подняла панику.

Я сопротивляюсь. Истерю. Защищаюсь. Но чьи-то сильные руки удерживают меня.

— Остановись. Перестань, пожалуйста, — кто-то меня уговаривает.

Замечаю — меня трясет. Контролировать себя я неспособна. У меня сердце разрывается на куски. Смотрю в пустоту, пытаясь увидеть этого монстра. Сквозь мглу и полумрак в тёмном пятне вырисовывается знакомый силуэт. Это — отец. Его лицо красное, распухшее, со лба струится пот. Он смотрит на меня бешенными, полными слез глазами.

Осторожно тянусь к нему, кончиками пальцев притрагиваясь к его воспаленным векам.

— Ухожу… — шепчу.

Вдруг рядом возникает еще одно темное пятно, и поспешно нависает надо мной. Разглядеть кто — уже не получается — сил не осталось. Где-то на клеточном уровне я чувствую, что мне приоткрывают веки, осматривают зрачки. Я не реагирую.

— Все будет хорошо, — говорит пятно и сжимает моё запястье. — Пульс нитевидный — «оно» делает вывод.

Я хочу сказать ему: «Оставьте, зря время теряете. Мне все равно», — но не могу издать ни единого звука. Я так слаба. Жизненные силы покидают меня. Я отдаляюсь от этого мира.

Вокруг нас собираются люди. Очередные зрители. Я слышу их голоса.

— Готовьте реанимацию! Срочно носилки сюда! У нее сердечный приступ, — констатирует пятно.

Вокруг столько шума и возни. Но мне уже совершенно все равно, что со мной происходит. Я давно сдалась.

В конце концов, меня кладут на носилки, и мы с грохотом трогаемся. Мчимся по коридору, меня овевает свежий ветер. Там наверно, где-то — открытое окно. Меня настигают совершенно необычные ощущения. Такие, в которых нет ничего, кроме умиротворения, облегчения и покоя.

Забываю о чем-то важном и устремляюсь куда-то. Больше меня ничего не держит. Я отключаюсь.

— Остановка сердца. Дефибрилляция. Всем отойти. Разряд.

Где-то за невидимой завесой слышатся обрывки слов, но это уже меня не касается — я, лишь сторонний наблюдатель.

— Биоэлектрическая активность отсутствует. Еще раз. Разряд.

Кто-то ещё борется за мою жизнь? Почему меня не хотят отпустить? И почему это меня волнует? Стоп. Кто я? И как сюда попала? Я не могу вспомнить.

Парю в воздухе, в залитом светом пространстве. Вокруг меня простирается бескрайняя заснеженная долина и в ней я совсем одна.

— Странно. Зачем я здесь? — задаю вопрос. Он эхом отражается и возвращается ко мне. Повторяю тоже ещё раз.

Внезапно чувствую — за мной наблюдают. Поворачиваюсь. Вижу — передо мной тень, которая быстро приобретает человеческие черты. Приглядевшись, понимаю — это девушка. На ней черный плащ времен викторианской Англии с огромным круглым капюшоном, который умело, скрывает ее лицо. Но даже так, я примечаю ее белые, аккуратно струящиеся волосы, мраморную, почти прозрачную кожу и немного пухлые, но не менее изящные губы насыщенного вишневого цвета. В руках у нее мастерски изогнутая, сверкающая коса. Несомненно. Она — госпожа смерть.

Мгновенье. И мы стоим на Земле совсем рядом друг от друга, мои босые ноги касаются снежного покрывала. Но я не испытываю абсолютно ничего. Никаких ощущений. Даже вес собственного тела, который согласно физическим законам, должна была бы.

Незнакомка подходит ближе. От неё веет неестественным холодом. Дрожь, которую я вдруг испытываю, подтверждение тому. Но меня это вовсе не пугает, скорее даже наоборот, меня влечет в эти холодные объятия. Странно было ощущать себя так уютно и легко рядом с женщиной, которую вижу впервые в жизни.

— Так уютно и легко?! — неосознанно произношу.

В ответ она протянула ко мне руку. В небе собиралась стая воронов. Я безмолвно стала наблюдать за этой сценой. Казалось, они готовились окружить меня и на своих крыльях унести куда-то далеко, далеко. Насмотревшись, перевожу взгляд на молчаливую собеседницу. Странно, но ни секунды не сомневаясь, я непроизвольно вытягиваю руку, касаясь кончиками пальцев бездны. Что-то во мне обрывается и исчезает.

На какое-то время чувство реальности оставляет меня, я перестаю понимать, кто я такая — расплываюсь, утрачиваю форму. Я полностью опустошена. И с этой мыслью сознательно погружаюсь во тьму…

Но тут меня словно обжигает. Моему недопониманию нет предела. Взявшиеся откуда-то огненные кольца окутывают меня, защищая и вырывая у загребущих лап смерти. Проводница в забвение отстраняется и отступает.

Я чувствую, как моё тело наполняет тепло — жизненная энергия.

Странница откидывает капюшон, и я вижу ее безликое лицо — не выражающее ничего. Ни малейшего признака того, что мы называем выражением. В ее изумрудных глазах застыло небытие, без начала и конца.

И тут мне подумалось, как жаль, что я всегда считала, якобы смерть — это дряхлый скелет, облаченный в балахон, таскающий за собой косу для устрашения.

Она улыбнулась. Или мне так показалось. По крайне мере, взгляд ее был устремлен прямо на меня. Она смотрела, не отрываясь, а затем поднесла указательный палец к губам. И я все поняла. Это встреча станет нашим секретом. Сегодня у нас было лишь знакомство. А теперь настало время прощаться.