Нити жизни (СИ) - де Море Эль - Страница 15

«Ты когда-нибудь забываешь об этом?».

«Не знаю».

Тени настоящего проходят сквозь стены, подкрадываясь ко мне. От каждого их случайного прикосновения мурашками покрывается кожа. И я заточаю себя в шторме эмоциональных испытаний. Опять припадки!? Только не сейчас! Я мотаю головой, жадно хватаю воздух, вцепляюсь в подлокотники кровати, словно беру высоченный барьер — успокаиваюсь. Низко склонив голову, уткнувшись подбородком в грудь, не отрывая взгляда от ног, я твержу:

— Терпеть этого не могу!

«Извини». — Пишу я и захлопываю крышку ноутбука.

Меня тошнит. Я подрываюсь и со всех ног бегу. Вот уже раковину украшают остатки явно не переварившегося вчерашнего ужина. Запах и вид просто ужасный. Таращусь на это и понимаю, что еще секунду и меня снова вырвет, поэтому, как можно быстрее выкручиваю кран и смываю неопознанные куски пищи, висящие по краям. Затем, полощу рот и вытираю оставшиеся брызги с лица полотенцем. Привкус чего-то металлического и сильно хлорированного ощущается во рту. И я понимаю, что без пасты и зубной щетки тут не обойтись.

Закончив, выключаю свет и еле тащусь назад к больничной койке. Вдруг, остановившись, довольно долго стою неподвижно. Палата по-прежнему разукрашена солнечными лучами, самыми теплыми цветами акварельной палитры. Но это идеальное пространство, с каждой вещью строго на своем месте, не вызывает ничего, кроме неуюта и тревоги. Смотреть на это почти что причиняет боль… Такое чувство, что меня по ошибке переложили не в ту коробку и со старыми вещами забыли на пыльном чердаке брошенного дома. Я убеждаю себя, что все это чепуха. Ну, что же это такое? Я мысленно довожу себя до невроза, вспоминая о том, что бывает и похуже. Но не со мной и не сейчас, — уверяю я себя.

Откапываю пульт в тумбочке среди прочего барахла, плюхаюсь на кровать и включаю телевизор. Молниеносно жму на кнопки, переключая каналы, и рассеяно глазею на ящик, укрепленный в углу возле окна. Слайдами идут: передачи о животных, глупые фильмы, ненужная реклама, тупые шоу, анонсы новостей, бредовые мультфильмы, от которых может свихнуться даже взрослый.

Меня накрывает волной дурноты. И все без разбора сливается воедино.

Я наслаждаюсь минутой. Представляя, как стою на краю скалистого подножья у самого моря. Пузатые тучи вразвалочку ползут по ясно синему небу. Легкий летний бриз играет с моими волосами, развивает белое шифоновое платье, позвякивает цепочкой с нацепленными ракушками на моем запястье. Я закрываю глаза и, распростерев руки, ступаю. Резкий поток воздуха бьет мне в лицо, и я лечу, устремившись к темной глади воды. В этот необъятный мир глубины, что так манит меня. Но, вдруг, за спиной вырастают огромные крылья, и я, взмахнув ими у самой воды, еле касаясь её, взлетаю. Превосходное чувство чего-то космического охватывает меня. Я оживаю.

6 Побег

Стук в дверь раздался как раз в тот момент, когда его не ожидали. В узком проеме показалась беззаботная мордашка и робко спросила:

— Можно?

«А вот и мой ангел-спаситель» — пронеслось в голове. Я не смогла скрыть радости и улыбнулась. Гнетущая атмосфера сама собой растаяла в воздухе.

— Почему ты не в школе? — заметила я, указав на часы, играя роль мамочки.

— Ты мне не рада? — возмутилась она. — Да, я пришла к тебе прямиком оттуда! Занятия закончились раньше, — отпиралась она.

— Раньше? И это в десять-то часов утра!?

— Ну да. — Она расплылась в улыбке.

— Нахалка!

— Вся в тебя, се-стрен-ка! — исковеркала она.

Я смотрю, как она снимает сумку и небрежно кидает её на пол, тут же рядом скрещивая ноги, опускается сама.

— Ты мне что-нибудь принесла? — спрашиваю я.

— Да, себя! — без капли сожаления отвечает она. — И… задание по географии, ты же в этом спец! Посмотришь? Пожалуйста, — проскулила жалобно она. — Меня эта старая грымза уже достала этими проектами. Вечно к чему-то придирается. На костре ее надо сжечь. Жаль, что времена инквизиции уже прошли. А то бы она со своими рыжими волосами хорошо бы подошла на роль ведьмы.

— Ха-ха-ха… Ой, ты меня до коликов доведешь.

— Ну, так как?

— Хорошо, я гляну. Положи куда-нибудь. Отказываться было бесполезно, если она решительно настраивалась добиться своего.

Не проходит и секунды, как я обозреваю горку тетрадок, выложенных на столе. Вот, это скоромность, я понимаю! У этого ребенка большое будущее.

— Ну, раз пришла, то грех упускать такую возможность, — начинаю я, с энтузиазмом потирая ладони. — Услуга за услугу! Пойдем, перекусим?

Сестра смотрит на меня с колоссальным подозрением и спрашивает:

— Тебе принести что-то из кафетерия?

— Не угадала! — мотаю я указательным пальцем.

После этого ее недоверие лишь усиливается. Она сверлит меня взглядом и осторожно спрашивает:

— Ты ведь не собираешься…

— Именно! — восклицаю я.

Спрыгиваю с кровати и прямиком к шкафу, но в нём естественно не обнаружилось подходящих вещей. Но где уж тут рассчитывать на выбор, сойдут и заурядные джинсы, и мятая клетчатая рубашка, и потрепанные кроссовки, каким-то чудом завалявшиеся здесь. В самом деле, не идти же мне в спортивном костюме? Хватит и того, что это и так мой повседневный стиль наряду с пижамой.

— Слушай… — продолжила я, попутно освобождаясь от привычного скафандра и меняя его на джинсы. Но, застегнув последнюю пуговицу, удивленно провозгласила: — да, неужели!? Влезла!

Я развернулась к сестре всем телом.

— Миленько, — пролепетала она. А в глазах у нее мелкой дробью отражалась неуверенность и замешательство, а потом заодно и всепоглощающее изумление настигло. Я не могла этого не замечать.

— Ну, как, сестренка? Потерпишь выкрутасы своей безумной старшей сестры еще немножко? — сказала я, обрядившись в рубашку, и невинно улыбнулась самой открытой и обаятельной улыбкой, что видела в кинофильмах.

— Пожалуй, я потерплю, — её ответная улыбка расширилась до безобразия.

В этот момент я расправилась со шнурками на кедах, завязав их. Словами не описать, как бил из меня фонтан жизнерадостного потока внутренней энергии. Такой живой, такой знакомой, такой забытой и все же ощутимой.

— Ну, я готова! Теперь надо выбираться из этого места, — я обвела глазами ненавистную палату. — Идем! — кивнула я, вышагивая в сторону двери. — У меня еще миллион жутких предложений!

— Это обнадеживает, — пробормотала сестра, шествуя за мной. — Чувствую, папиной кредитке придется похудеть на пару сотен долларов, — заметила она. — Первый пункт назначения — магазины!?

Я, молча, проглотила ворох смешинок, подползающих к горлу. Столько идей носится у меня в голове! Они, как стадо слонов: розовые, голубые, белые… Не знаю, с чего и начать. Я в каком-то неудержимом, сладком, воодушевленном восторге!

Решительно водрузив идею смыться отсюда поскорее, я расправила плечи, вдохнула-выдохнула и, открыв дверь, повела нас из этого чертога. Пройдя по коридору с вереницей палат, мы быстро преодолели крыло, отведенное для тяжелобольных. В холле, на разветвлении архитектурных туннелей-лабиринтов, за стойкой, сонно зевала дежурная. «Наверно, смена выдалась не из легких, — подумалось мне. — Еще ночью я слышала тревожные звуки кареты скорой помощи». Но, момент был, не подходящий для поиска истины. Меня заботило иное. Поэтому, по-тихому обогнув этот пост, чтобы не быть обнаруженными, двинулись дальше в конец больничного крыла. Добравшись до лифта и вызвав его, забираемся в его утробу.

Лифт добирается до первого этажа. И с грохотом открывается — наша остановка. Мы выбираемся. Шагаем.

У выхода нас поджидают ничего неподозревающие охранники. Ведь план моей миссии только у меня в голове, поэтому мы смело проходим мимо них. Нас не тормозят, не принуждают к досмотру. Замечательно, что пищащие терминалы, рассчитанные для обнаружения металлических предметов, не могут улавливать мысли людей.