Обитель любви - Брискин Жаклин - Страница 97

— Паловерде! — крикнула Тесса.

Он вздрогнул, когда ветер донес до него это слово. Она что, его мысли читает?.. Тесса очертила рукой пространство, включавшее в себя город, окружавшие его фермы и дубовые рощи вдоль горной гряды. Получился силуэт гигантской кошки, уткнувшейся мордой в Тихий океан. Самолет подбросило порывом ветра, и Кингдону показалось, что он владеет раскинувшейся внизу территорией, той землей, которую когда-то испанский король пожаловал его предку Гарсия.

— Теперь будем часто летать вместе, — крикнул он. Из-за ветра она не расслышала его слов, но согласно кивнула. Очки закрывали почти все ее лицо, были видны только полные нежные губы.

«Прекрасно! Дружба между братом и сестрой! И ничего больше! — подумал он. — Так будет легче. Чисто платонические отношения».

После этого они еще полетали. Он старался не дотрагиваться до нее, даже показывая, как управляют самолетом. На «Кэнаке» была вторая приборная доска, и он как-то разрешил ей взять управление на себя. Самолет тут же провалился вниз, и земля понеслась им навстречу. После этого стало ясно, что ее удел — пассажирское место.

В пятницу утром он предложил:

— Давай слетаем в Сан-Диего? Там и позавтракаем?

Она медлила с ответом.

— Я твой должник, — сказал он. — На этот раз я приглашаю.

Глава девятнадцатая

Попутный ветер помог им преодолеть сто двадцать миль до Сан-Диего менее, чем за два часа. Отель «Дель Коронадо» был традиционным местом ленча. Механик удостоился чести одолжить капитану Вэнсу свой автомобиль. Они въехали на паром. Под порывами сильного ветра вспенились синие волны, чайки кружили в ясном небе, черные волосы Кингдона и Тессы развевались на ветру. Они улыбались.

На дворе стоял декабрь, и роскошный, похожий на свадебный кремовый торт курортный отель был до отказа забит приезжими из восточных и центральных штатов, спасавшимися здесь от холодной зимы. Когда машина остановилась перед отелем и Кингдон открыл дверцу Тессе, подняли головы игроки в крокет, подались вперед отдыхающие на широких верандах, дети стали толкать друг друга под локотки... Даже седые старухи повернулись в их сторону.

«Черт возьми! И как это я забыл переодеться? Капитан Кингдон Вэнс, кинозвезда при полном параде, приветствует вас!.. О, как бы это пришлось по душе Лайе!»

Но Тесса вела себя скованно, сильно робела. Походка у нее стала какой-то неуклюжей.

В отеле все было американское, даже кухня. Еще с летного поля Кингдон позвонил сюда и заранее заказал столик. В вестибюле их уже ждал управляющий.

— Капитан Вэнс, — приветствовал их он. — Для нас большая честь принимать в нашем отеле «Дель Коронадо» вас и вашу спут...

Но Кингдон перебил его:

— Нам нужен отдельный кабинет.

— Отдельный кабинет, сэр? — В голосе управляющего послышалось разочарование. Неужели не удастся продемонстрировать публике эту заезжую знаменитость, которая может сделать отелю бесплатную рекламу?

— Да, чтобы мы могли позавтракать в уединении, — ответил Кингдон, оглядывая залитый солнцем вестибюль. Мужчины в фланелевых белых костюмах и женщины в летних платьях тут же отвернулись.

— Отдельный кабинет, — повторил управляющий, сделав акцент на первом слове.

— Да. Отдельный — в отличие от общего.

— Но вы не зарезервировали отдельного кабинета, — сказал управляющий. — Все номера заняты.

— И вы рассчитываете, что я в это поверю? — У Кингдона был с собой портфель, и он посмотрел на него так, словно там лежал револьвер.

— Капитан Вэнс, позвольте на пару слов... — управляющий оттащил Кингдона в сторону. — Молодая леди не является вашей женой.

Кингдон оглянулся на одиноко стоящую Тессу в кожаной летной Куртке. Согласившись приехать с ним сюда, она выставила себя на всеобщее обозрение.

— Черт бы вас побрал! — воскликнул он. — Вы правы. Она не жена мне.

— Мм... В таком случае будет против наших правил предоставить в ваше распоряжение отдельную комнату...

— Послушайте, — громко сказал Кингдон. — Только слушайте очень внимательно. Если бы я знал, что у вас тут полно любопытных, я бы и не подумал вести сюда эту леди. Но я не знал этого, и вот мы здесь. И хотим есть. Так что поворачивайтесь поживее и делайте то, что вам говорят. Отдельную комнату!

Управляющий даже отшатнулся.

— Да, капитан. Сию минуту, капитан.

Кингдон вернулся к Тессе, красной до ушей.

— Вообрази, что нашему прадеду принадлежал и этот кусок земли. И веди себя соответственно, — посоветовал ей он. — Выше голову! А то ведь я могу сказать им всем, кто твой отец.

Она вымученно улыбнулась.

Через пять минут управляющий проводил их в просторную комнату с окнами, выходившими на залив. По синей воде проплывали белые треугольники парусов.

— Надеюсь, вам здесь понравится, капитан, — сказал управляющий и, видимо, в отместку, выразительно посмотрел сначала на Тессу, а потом бросил взгляд на открытую дверь соседней спальни.

Кингдон опустил свой портфель на пол, быстро подошел к управляющему и схватил его за петлицу. Его остановил голос Тессы:

— Спасибо за цветы, — мягко сказала она. — Они очаровательны!

Управляющий выскочил за дверь со словами:

— В знак уважения от администрации нашего отеля.

Кингдон вернулся к Тессе.

— Какие цветы?

Она показала на вазу с высокими красными розами.

Глубоко и прерывисто вздохнув, он сказал:

— В следующий раз, черт возьми, не забудь прихватить из дома корзинку с едой.

Это была шутка, но они не рассмеялись.

В портфеле Кингдона лежали две бутылки шампанского, которые он предусмотрительно припрятал в кабине самолета. Вино было теплое, оно забродило, и пробки вылетели пулей.

Одним махом он опрокинул высокий стакан, который отыскал в ванной. Управляющий разбередил то, что дремало в подсознании Кингдона. «Платоническая дружба, как же!» — думал он. Каждый приход официанта с тележкой раздражал его. Его раздражало и молчание Тессы. Налив себе стакан шампанского из второй бутылки, он заметил:

— За последние четверть часа ты не сказала ни слова.

— Ты тоже.

— Это все из-за грязных намеков этого негодяя. Почему ты остановила меня, когда я хотел его придушить? Меня бы оправдали.

— Надо запереть дверь.

Он метнул на нее острый взгляд. Она покраснела еще больше и крепче сжала в руке чашку кофе.

— Отлично! — воскликнул он. — Ты прямо на лету подхватываешь мысли этого гостиничного сутенера!

— Его слова были ужасны. Но справедливы. Я думала об этом всю неделю. — Ее и без того тихий низкий голос был сейчас едва слышен. — Всю неделю... ты, Кингдон, вел себя очень осторожно и ни разу даже не дотронулся до меня. Почему?

Он не хотел отвечать. Его ответ поставил бы точку на всех его переживаниях, связанных с Тессой. Полюбив ее, он не боролся со своим чувством, пока не увидел Тессу в неясном свете в окне ее спальни. До того дня его любовь сдерживали мысли о возможной импотенции после ранения. Но стоило увидеть ее в окне в тот пасмурный день, как плотина рухнула. Он возжелал запретный плод. «Даже забыв о том, как она трепетала в моих объятиях, — думал он, — я вспоминал бы о чем-нибудь другом. О случайном прикосновении к ней, невинном поцелуе в щеку. Возможно, я сумел бы понравиться дорогому дядюшке или привести ее в Орлиное Гнездо... Боже, что тут такого? Я хочу ее! Почему я не могу просто взять то, что хочу?»

Вот тут-то и замыкался круг. Он и так знал, что она девственна. И знал, что если он, женатый человек, овладеет ею, то поступит нечестно по отношению к ней, любимой.

— Ты говорил, что... что у тебя были другие девушки.

— Целая куча, я ведь женат!

— Я знаю, — сказала она, поднимая на него несчастный взгляд. — Лайя. Поэтому я и не хотела встречаться с тобой.

— Тесса, она благословит ту постель, на которую мы с тобой ляжем. Но она жена мне до гробовой доски. Лайя католичка, и мы обвенчаны. Впрочем, в сущности, это не семья... — Помолчав, он сказал: — Придет день, когда и ты выйдешь замуж.