Империя Масок (ЛП) - Уикс Патрик - Страница 23

Она поцеловала руку Андрасте, и толпа засвистала.

Селина почувствовала, как мир сжимается вокруг неё. Её шея затекла, но она не шевельнулась.

Спустя минуту она произнесла:

— Я размышляла над предложением, которое вы изволили сделать ранее, герцог Ремаш.

— Не припоминаю никаких вопросов, которые требовали бы дальнейшего обсуждения, Ваше Великолепие, — он улыбался, не сводя глаз со сцены.

— Понимаю. Мне было бы так досадно прерывать ваше наслаждение представлением, — сказала Селина. — Скажите, много ли вы их видели?

— Только те, которые оплатил сам.

— Похоже, за это заплатил Гаспар, — сказала Селина, стараясь, чтобы эмоции не предали её, отразившись на лице, которое было хорошо видно зрителям снизу. — С помощью пера.

— О, я не шевалье, чтобы беспокоиться о фехтовании на перьях, — ответил Ремаш, так и не повернувшись к ней, — но Гаспар действительно очень переживал об охоте в Лиде, тогда как для вас это, похоже, просто ещё одна обязанность.

Внизу на сцене гневно воздел руки Маферат, единственной причиной его негодования были Андрасте и Шартан. Они флиртовали и дразнили друг друга, совершенно игнорируя войну с Тевинтером.

— Когда правители сердцам своим становятся рабами, забыв о долге ради всяческих проказ, возможно ли столь храброму и благородному созданью не взять всю тяжесть битвы на себя?

— Если я правильно понимаю, — сказала Селина, тоже не глядя на Ремаша, — этот Маферат станет героем, принесшим необходимую жертву, предав Андрасте?

— Ну, в этой постановке Андрасте завела себе любовницу-эльфийку и позабыла о своем долге, Ваше Величество, — Ремаш помолчал. — Впрочем, не буду раскрывать концовку.

— Мне известна концовка. Драматург будет казнён, — сказала Селина. — Возможно, и владелица театра тоже.

— Если честно, — заметил Ремаш, — такое изменение пьесы в последнюю минуту довольно удивило владелицу театра, также как и пропажа её сына... Хотя я полагаю, мальчик будет благополучно найден после представления.

— И какие же доказательства, указывающие на вас, Ремаш, я обнаружу?

— Никаких, Ваше Великолепие, но я буду вносить щедрые пожертвования Церкви в качестве извинения за испорченную каким-то ненормальным еретиком пьесу, которую я поддержал.

Селина поднялась.

— Передайте Великому Герцогу Маферату, что я, видимо, проиграла пари по поводу его грамотности.

Сэр Мишель открыл дверь, буравя Ремаша сердитым взглядом, и Селина покинула ложу, игнорируя шепот людей внизу.

Она сохраняла спокойствие ровно до тех пор, пока Мишель не закрыл за нею дверь. Оставшись лишь в компании защитника и слуг в тёмном коридоре, она опустила голову и медленно выдохнула.

Они знали. Будь они прокляты.

Оставался шанс, что это лишь метафора, отсылка к тому, что Селина дала эльфам доступ на рынки и в университет. Но она так не думала. Герцог Ремаш сказал "любовница-эльфийка" специально, а такие вещи, даже в виде театральной метафоры, в Игре не говорят, если не уверены в их истинности.

Бриала, единственное в жизни, что она держала подальше от чужих глаз в течение многих лет, была использована в качестве оружия против неё. Гаспар и его головорезы отнимут у неё и это, любимую женщину, чтобы получить свою проклятую войну.

— Вы слишком долго использовали своё положение, чтобы защищать науку и искусство, — донёсся из тени мягкий голос. — Со стороны Гаспара так жестоко оборачивать всё это против Вас.

Селина обернулась и увидела рыжеволосую представительницу Верховной Жрицы, так выделявшуюся своими ферелденскими чертами лица, на котором не было маски.

— Театры всегда переменчивы, Лелиана. И я не думаю, что против меня обернётся и университет, — она посмотрела на Мишеля. — Собери других слуг и узнай, что они слышали. Мы уходим.

— Величество, — кивнул Мишель и удалился, уведя за собой слуг, а Селина шагнула в тень, где стояла Лелиана.

Та достала туго скрученный свиток.

— Некоторых профессоров попросили написать доклады об эльфах. Один напишет, что большие уши эльфов делают их похожими на кроликов, что характеризует их как простых животных, полагающихся исключительно на базовые инстинкты, а следовательно, не заслуживающих доверия. Другой будет утверждать, что любой, кто ляжет с эльфом, оскорбит Создателя как тот, кто лег с животным.

Двадцать лет борьбы, чтобы привести империю из дикости к величию и культуре, которая нужна была, дабы сохранять статус величайшей страны мира, и вот её же люди, у которых она просила помощи, угрожают ей смертью и подливают масла в огонь её битвы с Гаспаром ради развлечения простолюдинов. Двадцать лет относительного мира, просвещения и безопасности для Орлея станут ничем, потому что драматурги и учёные свели всё это к дешевой нелепости про влюбленную девчонку, кувыркающуюся с эльфийкой.

Селина закрыла глаза.

— И что же обо всём этом думает Верховная Жрица?

Лелиана улыбнулась.

— Владычица никогда не была особо высокого мнения о театре, Ваше Великолепие, — Селина не ответила, и посланница вздохнула. — Эльфы — такие же дети Создателя, как и мы, и заслуживают Его благословения.

— Но Верховная Жрица так не считает, — догадалась Селина.

Лелиана отвела взгляд. Она была бардом, поэтому каждое её движение было обдуманным, но Селина решила, что неловкость, которую та испытывала, была искренней.

— Среди моих.... боевых товарищей были эльфы. Я не позволю, чтобы им причинили вред. Но Вы не просили её поддержки в этом вопросе, — она снова посмотрела на Селину. — Вы просили её поддержки, чтобы успокоить храмовников и магов.

— Верно, — кивнула Селина. — Предоставит ли она свою помощь?

Лелиана выдохнула.

— Предоставит, — ответила она, медленно кивнув, — но взамен ей нужно подтверждение того, что ситуация с эльфами находится под контролем.

У Селины в груди остановилось сердце. Она знала, куда дальше поведёт их беседа. Она коротко вздохнула и затем ответила:

— Разумеется. Едва ли я могу обращаться за помощью к Верховной Жрице, если сама не способна помочь ей. Надеюсь, вам придётся по вкусу предстоящий бал в честь Джустинии. Боюсь, я не смогу присутствовать на нём лично.

— Верховная Жрица это понимает, — произнесла Лелиана и мягким, печальным голосом добавила: — Да благословит Вас Создатель.

— Величество!

Селина вскинула голову, постаралась успокоить дыхание и удержаться в вертикальном положении. Это был сэр Мишель вместе с её свитой, следующей за ним. Две служанки, которых она отправила на разведку ранее, выглядели потрёпанными. У одной макияж был размазан по губам и щеке, как будто её ударили по лицу. У второй из-под полумаски, на щеках, были видны потёки, как будто она плакала.

— Что вы узнали? — спросила она, бросив взгляд в тень. Лелиана исчезла.

— То же, что вы видели в пьесе, — ответил он, скривившись, — люди говорят, что вы слишком... снисходительны к эльфам, — Селина раздражённым жестом поторопила его, и он продолжил: — Они заявляют, что вы с них берёте меньше налогов, что освобождаете их от наших законов. Говорят, что вы их жалеете, а некоторые нагло врут, что вы заключили тайную сделку с долийцами, чтобы отобрать земли у дворян и вернуть эльфам Долы. Еще говорят о вашей Бриале, — Мишель уставился в стену. — Они говорят, она, ну, что вы...

— Это слово "любовницы", Мишель.

— Да, Ваше Величество. Так они и говорят, — Мишель сжал кулаки. — Если пожелаете, я буду счастлив вернуться в вестибюль и разъяснить, что подобная болтовня неприемлема.

Селина улыбнулась и выпрямилась. Нужно выглядеть сильной перед слугами.

— Нет. Это лишь заглушит один голос и поднимет на его место сотни шепотков. Если люди опасаются, что я слишком мягкосердечна с эльфами, придётся принять меры, чтобы разубедить их в этом.

Существовало бессчётное количество вариантов осуществления этого плана, но Селина сразу отбросила все, кроме нескольких. Новые торговые ограничения, отзыв запроса в университет о принятии эльфов в ученики... Все эти действия убедят лишь немногих и не распространятся на всю империю, не оставляя сомнений в силе Селины.