Империя Масок (ЛП) - Уикс Патрик - Страница 31

— Благодарю, мой защитник, — её подбрасывало на лошади за его спиной, поэтому слова прозвучали с запинкой.

— Я глупец, Величество. Нужно было посадить вас спереди, — Мишель разрубил копьё вместе с державшим его копейщиком.

Вырвавшись из тисков битвы, они помчались вперёд под прикрытие городских стен. Сзади доносился металлический лязг, Селина оглянулась и увидела погоню: всадники Гаспара мчались за ними.

Через плечо Мишеля Селина видела, что ворота всё ещё открыты. Наружу из них высыпали солдаты — люди графа Пьера из Халамширала. Её сердце забилось сильнее, она оглядела собственную армию. С этими солдатами у них, быть может, ещё был шанс побороться с Гаспаром.

Однако при взгляде на остатки собственных сил её вдруг сразила мысль, что она самолично сожгла четверть города Пьера, чтобы подавить восстание, с которым он сам якобы не мог справиться. Восстание, которое заманило её в ловушку Гаспара.

— Они на нашей стороне? — прокричала она Мишелю в ухо.

— Мы выясним это через минуту, Величество, — не оборачиваясь, ответил он.

Вперёд городской стражи к ним выехал граф Пьер в сопровождении своих шевалье. Его доспех был замаран пятнами сажи и покрывшего весь город пепла, а лицо выглядело уставшим и блестело от пота. У него так и не было времени надеть шлем после утреннего смотра.

— Ваше Великолепие, — прокричал он, когда они приблизились.

Сражение не приближалось непосредственно к Халамширалу, и Пьер и его люди пока не приняли ничью сторону. Вот сейчас и захлопнется ловушка, если, конечно, он является её частью. Его оружие было обнажено, будто так и было нужно. Он галопом мчался к ним. Селина почувствовала напряжение сидящего впереди Мишеля, готового нанести удар.

— В укрытие! — выкрикнул Пьер и проскакал мимо. — В город, или бегите в Джейдер, если придётся! Мы будем сдерживать их, сколько сможем!

Обернувшись, Селина увидела вражеских солдат, несущихся к ним сзади и справа. Из её собственных людей выживших осталось лишь несколько десятков, остановить солдат Гаспара и спасти её от окружения и плена было некому.

Граф Пьер с десятком своих шевалье пронеслись мимо в сторону приближающейся шеренги врагов.

На них полился дождь из стрел. От лучников Гаспара они пока были достаточно далеко, поэтому те не опасались задеть своих. Пьер получил стрелу в плечо, но не остановился, закрывая собой и своими людьми пространство между императрицей и Гаспаром.

И всё же их было недостаточно, чтобы перекрыть путь всей вражеской линии.

— Кто-то из солдат Гаспара обязательно прорвётся! — подтвердил её опасения Мишель, словно услышав её мысли. Она не заметила, чтобы он оборачивался, и гадала, неужели он судит о ситуации лишь по стуку копыт.

— Сможешь добраться до города?

— Возможно, — неопределённый ответ Мишеля прозвучал так, будто он хотел сказать что-то ещё, но не хотел этого делать, увозя свою императрицу прочь от битвы.

— Мишель, добравшись до Халамширала, сможем ли мы удержать его?

— Городская стража уже изнурена восстанием, и я опасаюсь, что Пьер взял с собой большую часть шевалье, — сказал Мишель. По его бронированному плечу стукнула и отскочила стрела. Впереди умирали под губительным чёрным дождем пехотинцы Пьера. — Большинство из них погибнет, как и наши солдаты. А имея в распоряжении лишь обычные городские отряды... У нас будет только шанс обсудить капитуляцию, но престол мы не сохраним.

Селина сглотнула. Пьер и его люди не погибнут напрасно. Её люди не погибнут напрасно.

— Зимний Дворец?

— Выстроен не для обороны, Величество.

Этого она и боялась, но хотела услышать подтверждение от своего защитника. Значит, Джейдер, — в нескольких днях езды на востоке, где Леди Серил, давний и абсолютно преданный союзник, приютит их.

— Поезжай к деревьям, Мишель, — решила она. — Отступаем к Джейдеру, свяжемся с Вал Руайо и вернёмся, чтобы разбить Гаспара всей мощью империи.

— Как прикажете, Величество, — ответил Мишель и повернул своего боевого коня налево, прочь от городских ворот и приближающихся солдат Гаспара.

Они уезжали, а позади них солдаты Орлея погибали, чтобы Селина могла спастись.

Бриала очнулась в подозрительно комфортной для тюремного возка карете, в голове шумела кровь.

Тут было намного удобнее, чем в обычной забранной прутьями повозке, где она ехала бы, сидя на голом дереве, предоставленная воле стихий и брошенным людьми-крестьянами камням. В карете оказалось подбитое мягкое сиденье, пусть подкладка и была тонкой. Зарешечённые окна по бокам были занавешены, и сквозь тонкую красную ткань просвечивали лучи утреннего солнца. Ручка на дверце отсутствовала, зато на крючке на стене висел небольшой ночной горшок. Если бы не кандалы, Бриала могла бы представить, что она, избранная служанка Селины, всё ещё едет в Халамширал, дабы тайно предотвратить страшную и ненужную трагедию.

А затем она ощутила смрад спалённых строений. Дым обжёг её не восстановившееся после криков прошлой ночью горло. На доспехе были следы от падения на колени, когда она пыталась выкрутиться из хватки шевалье. Мишель ударил её, смутно припомнилось ей. И этот удар был несильным. Она заметила на его освещённом пламенем лице беспокойство. Остальные шевалье наверняка бы приняли её визг и попытки вырваться за сопротивление и сделали бы с остроухой, которая забыла, где её место, то же, что и любой шевалье. Поэтому удар Мишеля был настоящим милосердием.

Она попыталась припомнить, не могли ли ещё какие-то действия Мишеля выдать его отношение к пожару, села прямо и отбросила попытки, когда её голова отреагировала на движение новым взрывом боли.

Судя по легким толчкам и подскокам, карета двигалась по  главному тракту из Халамширала. Либо гамбит Гаспара прошёл настолько гладко и успешно, что уже успел завершиться, либо он ещё не начался.

Без сомнения, у Гаспара был план. Сама Селина выехала из Вал Руайо, считая себя достаточно умной, чтобы переиграть манёвр своего кузена. Ей бы никогда не пришло в голову, что в Халамширале с горсткой солдат, достаточной лишь для подавления эльфийского восстания, она станет уязвимой. Бриала бы предупредила её.

И ей думалось, что она всё ещё может это сделать.

Руки были скованы у неё за спиной и уже болели от неудобного положения. Обморок в тисках брони тоже не улучшал ситуацию. Она легла на сиденье, подняла ноги и ударила в раздвижную панель, отделявшую её от погонщика.

Спустя мгновение панель отъехала в сторону и седобородый мужчина в солдатском шлеме и кольчужной рубахе искоса посмотрел на неё.

— Чего тебе, кролик?

Бриала сглотнула.

— Пожалуйста, немного воды.

Он нахмурился, явно обдумывая эту необычную просьбу.

— Вообще-то пищу узнику не дают до полудня.

Она молча уставилась на него, и наконец он, хмыкнув, поднёс к окошку бурдюк. Со скованными за спиной запястьями эльфийка не могла его взять. Поэтому она подняла лицо повыше, настолько близко к окошку, насколько смогла, и открыла рот.

Мужчина откупорил бурдюк и дал ей напиться, пока она не отстранилась. Он не отпустил никакой пошлой шуточки, и она даже на заметила на его лице глупой ухмылки.

— Спасибо, — сказала она, когда закончила.

— Приказано обходиться с тобой помягче. Просто не создавай неприятностей, — не без тени сочувствия ответил он, — и мы с тобой тихо-мирно доедем обратно в Вал Руайо, — он закрыл панель.

Она смотрела на деревянную панель, а по подбродку стекала капля прохладной воды.

А может, она ошиблась. Гаспар ведь мог так удивиться неожиданному походу Селины на Халамширал, что попросту не успел подготовить засаду. Он мог надеяться выиграть себе лишний день дипломатией и политикой, ограничив количество пролитой крови эльфов Халамширала. Кроме того, ему могло банально не хватить наглости предательски открыто атаковать Селину.

Но Бриала знала о Гаспаре очень многое и уж точно не обвинила бы его в робости.