Империя Масок (ЛП) - Уикс Патрик - Страница 34

Пьер закрыл глаза и откинулся на спину, душевная мука исказила его черты.

— Джейдер, — наконец сказал он.

— Ты уверен в преданности Леди Серил Селине? — спросил Гаспар.

— Абсолютно. Мы обсудили это во всех подробностях, — Пьер не открывал глаз. — Я сказал Селине уходить в Джейдер в случае падения Халамширала. Если она не доберётся до города, то поедет на восток в Джейдер. Связные были отправлены, как только ты начал наступление.

Гаспар задумчиво кивнул. Он не был уверен насчёт Леди Серил, — эта женщина играла в Игру достаточно хорошо, чтобы заставить его теряться в догадках, — но страдания Пьера говорили об истинности его слов.

Он резко свистнул. Минуту спустя в шатёр вошла молодая женщина. На ней была изящная мантия из серого атласа и по кольцу на каждом пальце, за спиной — тонкий посох.

— Исцели его, — сказал Гаспар. — Сначала рану в животе.

— Конечно, милорд, — ответила женщина с лёгкой улыбкой, и Гаспар тоже невольно улыбнулся.

Она опустилась на колени подле Пьера, лорд открыл глаза в замешательстве, когда она прикоснулась к нему. Прохладный белый свет исходил от её ладоней, мягко распространяясь по ране лорда Пьера.

— Круг на твоей стороне? — спросил Пьер.

— Круг пока не высказался, — усмехнулся Гаспар. — Это дочь Монтсиммара.

— Лиенн де Монтсиммар, милорд, — представилась она с лёгким поклоном, не убирая рук от раны.

— Монтсиммар предвидел войну между храмовниками и магами много лет назад, — сказал Гаспар. Он заинтересованно наблюдал за исцеляющей магией. — А когда его дочурка начала заколдовывать слуг и исцелила сломанную ногу своей лошади, он решил, что не хочет видеть её замешанной в этом.

—- Отступница, — Пьер посмотрел вниз на руки на своем торсе так, словно они распространяли яд. Затем снова взглянул на Гаспара, сузив глаза. — Так ты убьёшь меня, когда всё закончится? Ты не можешь оставить меня в живых — я видел то, за что храмовники могут тебя казнить.

— Пьер, друг мой, я позволил тебе встретиться с Лиенн по той же причине, по которой исцелил, — осторожно обойдя Лиенн, Гаспар опять опустился на колени. — Теперь ты принадлежишь мне.

Пьер сжал челюсти.

— Я рассказал тебе про Джейдер, чтобы спасти мой город, Гаспар.

— Да. И точно так же, как в тот миг, когда ты позволил тем эльфам прийти за твоими стражниками, ты научил меня кое-чему, — Гаспар обнажил зубы. — Ты показал мне, куда ударить, чтобы ты сдался. Если бы я послал за простым лекарем вместо этой очаровательной юной особы, ты был бы мёртв дня через три... И кто бы тогда возглавил Халамширал после тебя? Если бы я угрожал ему гибелью города, он мог фыркнуть и сказать мне сжечь грязных крестьян живьём, — Пьер побледнел, а Гаспар наклонился вперед. — Но ты любишь свой город. Сделаешь что угодно, чтобы сохранить его. И ты знаешь, что мне известна эта твоя черта, — он сел обратно и, рассмеявшись, похлопал Пьера по ноге. — Так что, думаю, будет лучше и для тебя, и для меня, и даже для тех несчастных крестьян, если Лиенн позаботится о тебе.

— Милорд, — печально произнёс Пьер, вновь прикрыл глаза и кивнул.

— Именно так, — ответил Гаспар и поднялся.

Он покинул тюремную палатку и направился к огромному шатру, где Ремаш беседовал с его людьми.

— Джейдер, — сказал он, войдя внутрь.

Ремаш бросил на него удивлённый взгляд.

— Пьер выдал расположение Селины?

— Всё дело в том, как задаёшь вопросы, Ремаш, — Гаспар кивнул своим солдатам, которые уже начали отмечать на карте дорогу к Джейдеру. — Серил верна Селине. Если мы поймали не всех проклятых птичек, вылетевших из города...

— Не всех, милорд, — сказал сэр Болье.

Гаспар улыбнулся.

— А, ну что же. Всегда можно надеяться. Серил будет готова, и учитывая, что её город выстроен сдерживать при необходимости атаки половины собачьих лордов Ферелдена, битва будет жестокой.

— Блокада, милорд? — поинтересовался сэр Лагир. Гаспар ответил кивком.

— Через Имперский Тракт и сквозь леса... Здесь, — он указал на узкий проход. — Я хочу иметь возможность пройти от Недремлющего моря к Морозным горам, держа нож у её горла.

Сэр Болье усмехнулся.

— Не узковат ли проход для вас, милорд?

— Тогда, быть может, Ремаш, — предложил Гаспар, указывая на лорда. — Он стройнее. Такой же отряд пойдет на запад. Если она достаточно умна, чтобы солгать нашему Пьеру, то уже может быть на полпути к Вал Руайо.

Ремаш холодно улыбнулся.

— Мы отрезаем Селину от Леди Серил на востоке и удерживаем Халамширал и Лид. Она в ловушке.

Гаспар скривился.

— За двадцать лет правления империей она не только балы и банкеты устраивала, — заметил он, припомнив, что сказала его кузина на охоте несколько недель назад.

— Она будет в ловушке, когда предстанет передо мной, закованная в цепи.

Глава 8

Бриала пнула ногой перегородку тюремной кареты, отделявшую её камеру от передних сидений.

Не сразу, но стражник всё-таки отодвинул перегородку в сторону.

— Какого демона ты тут... Дыхание Создателя!

В броню Бриалы была всажена стрела.

— Попала через решётку... В самом конце боя... Передай Гаспару, я буду говорить. Мне бы только... воды... — прохрипела она сквозь кашель. Пока страж смотрел на неё, раскрыв от изумления рот, она кашлянула ещё раз и завалилась на спину.

Эльфийка не нашла ничего подходящего для имитации крови, но на её тёмной броне и так достаточно сложно было что-либо разглядеть, и она надеялась, что стражник слишком устал после дневного сражения, чтобы обратить на это внимание.

Вскоре она услышала бренчание ключей за дверью кареты, и стражник ворвался внутрь.

Бриала открыла глаза, размахнулась и ударила его своими кандалами по лицу. Когда стражник отшатнулся, она приподнялась и вогнала стрелу ему под подбородок в горло.

Через мгновение он перестал содрогаться в агонии, и Бриала вышла наружу.

Лошадей не было, и она убила только одного стражника. Фургон находился внутри территории Гаспара, его командный шатёр был где-то левее. Кратчайший путь прочь от армии Гаспара был справа. Она взобралась на сиденье водителя и облегчённо вздохнула, отыскав там ящичек со своими вещами — кинжалом, луком и стрелами.

Пока никто её не видел.

Взрослея, эльфы учились одной важной вещи — как не привлекать к себе внимания. В доме Селины это не имело такого большого значения, как в эльфинаже, но её мать всё равно желала убедиться, что на Бриалу обратят внимание только тогда, когда она сама этого захочет.

Люди были охотниками, но и фермерами тоже. Когда убегает олень, человек обязан преследовать его. Когда кролик цепенеет от страха, человек обязан выпустить стрелу. Таков был их путь — доказать своё мастерство, продемонстрировать свои умения.

Но почти никто из людей не отслеживал передвижения скота. Праздная, довольная овца, блуждающая от одного пучка травы к другому не воспринималась ими как цель, достойная мастера.

Для Бриалы настало время превратиться в милую, ленивую овечку и средь бела дня прогуляться прочь из армии Гаспара.

Тонкий шерстяной плащ мёртвого охранника лежал на сиденье, где тот оставил его, когда дневная жара заставила его взмокнуть под кольчужной рубашкой. Она закуталась в плащ, пряча свой прекрасный доспех из драконьей кожи, и натянула поглубже капюшон, скрывая уши.

Бриала сунула лук под мышку, огляделась вокруг в поисках чего-либо полезного и заметила неподалёку ведро. Старое и грязное, вероятно, его использовали для того, о чём она и думать и не желала, однако сейчас оно ей было дороже золота.

Эльфийка в добротной броне и с луком из железной коры будет мгновенно узнана.

Но вот она повесила на руку ведро, спрыгнула с фургона и неспешно направилась к границе лагеря ленивой шаркающей походкой. Теперь она была всего лишь ещё одной служанкой, которая слишком долго ходила за водой для своего хозяина, а тонкий плащ сохранял для неё тепло в осенней прохладе.