Империя Масок (ЛП) - Уикс Патрик - Страница 39

Долийский эльф молчал, глядя на неё, словно взвешивая её слова.

Наконец, Бриала кивнула.

— Пора выдвигаться. У Гаспара есть разведчики, а вы так наследили, что вас отыщет даже слепой гном. Нужно избегать деревень и больших ферм тоже — у него могут быть свои люди повсюду. Фелассан, могут они оставить лошадей?

— Если они не привыкли к ходьбе, то лошади им нужны.

Долиец посмотрел на сэра Мишеля.

 — Рад видеть тебя вновь, Мишель.

Он и Бриала покинули прогалину, направившись на юг, Мишель с Селиной двинулись следом, и лошади их на каждом шагу хрустели сухими листьями.

— Я думал, она уйдёт, — тихо сказал Мишель.

— И всё же твой меч не покидал ножен всё это время.

Мишель улыбнулся.

— Вы уже удивляли меня ранее, Величество. И я рад, что оказался не прав.

— Как и я, — сказала Селина, не сводя глаз со своей любовницы, шедшей впереди по тропе. — Как и я.

Глава 9

Бриала шла на юг к долийскому клану Фелассана.

Она грезила о них в детстве — мифические эльфы, живущие одни, без господства людей. Это звучало так же фантастично и невозможно, как рассказы о Тени. В дни, когда Селина была жестока, она воображала, как, живя принцессой среди эльфов, будет заставлять Селину стирать её одежду. А в дни, когда Селина была добра, она воображала себя вместе с ней за игрой на поляне, где чистоту наводили духи, и никто не был слугой.

Взрослея, Бриала, как и большинство эльфов, время от времени предавалась мыслям о побеге и поиске долийцев. Каждый утверждал, что у него есть некий друг, у которого был кузен, покинувший эльфинаж или господский дом, который нашел легенду Долов и возвращался потом лишь изредка, хорошо одетый и с лицом, украшенным мистическими татуировками. Но Бриала, будучи служанкой в фамильном доме Селины, слышала и другие истории — о набегах, о тайных торговых путях, о разбойниках, и о планах уничтожить отступников-эльфов в лесах на юге. И однажды она поняла, что долийцы были лишь еще одной группой эльфов. Не было никаких волшебных королевств духов. Не было никаких принцесс.

Затем настал тот день в библиотеке, и её бегство в Долы. И Фелассан.

Бриала посмотрела на него. Они путешествовали уже больше недели, добавляя к провианту в свёртке сэра Мишеля нехитрую пищу, которую эльфам удавалось собрать в лесу, и до сих пор наставник Бриалы не выказал никаких признаков усталости. Лицо Селины позади них было искажено болью после долгих дней в седле, и даже сэр Мишель явно начинал испытывать дискомфорт, хотя и скрывал это за выдержкой шевалье.

— Что они подумают о нас? — спросила Бриала Фелассана. Он оглянулся назад, приподнимая бровь, и она пояснила: — Твой народ.

— Долийцы.

Фелассан медленно выдохнул, раздумывая над ответом.

 — Нам придется завоёвывать их доверие, клан за кланом. Они не особо общаются друг с другом. Не хотят рисковать в случае атаки шемленов, подвергать опасности более чем один клан. Разумеется, преднамеренно оставаясь разделёнными, кланы накапливают всё больше и больше различий, теряют свою общность. Я думаю, это метафора... Чему-то, — Фелассан улыбнулся. — Будет интересно на это посмотреть.

— Интересно, — Бриала оглянулась на Селину и Мишеля, следующих на расстоянии слышимости, и понизила голос. — Это преуменьшение.

— Зато точное, — Фелассан улыбнулся листочку, закружившемуся у него перед лицом. — Гроза интересна. Пожар интересен. Я стоял в центре того и другого и наблюдал, как меняется мир.

— Ты не думаешь, что твой народ поможет Селине?

— С чего вдруг долийцы станут помогать шемлену?

— С того, что она помогла им, — Бриала осознала, что её рука сжалась в кулак и с усилием расслабила пальцы. — Насколько лучше эльфам в Орлее под её рукой?

— Ты сделала две ошибки, дален, — вздохнул Фелассан.

— Я прошу прощения, хагрен. Каковы мои ошибки?

— Ты говоришь, она помогла эльфам Орлея, — пояснил Фелассан. — Но это неправда. Всё, что они получили, было сделано благодаря твоим усилиям, а не её.

— При всём уважении...

— Ой, перестань, — его голос был терпелив, но твёрд, и он не смотрел в её сторону. — Без тебя у твоей императрицы не было бы ни одного друга среди эльфов. Даже её противник Гаспар это знает.

Бриала опустила голову.

— Имеет ли значение причина, раз их жизнь улучшилась?

— В справедливом Арлатане жил один молодой аристократ, — сказал Фелассан. — И так случилось, что король эльфов потерял одну из своих дочерей из-за змеиного укуса.

На церемонии в честь её памяти юный аристократ  увидел эльфийскую деву, настолько чистую и совершенную, что сердце его разбилось — но закон древнего Арлатана запрещал ему говорить с ней во время церемонии, и он не знал, кто эта дева, поэтому не мог даже попросить у её семьи дозволения ухаживать за ней. Молодой аристократ молился богам, чтобы они позволили ему ещё раз увидеть эльфийскую красавицу. И наконец, он обратился к Фен'Харелу... И Ужасный Волк единственный внял его мольбам. Той ночью он поведал молодому аристократу во сне, что ему надлежит сделать, чтобы увидеть свою возлюбленную вновь. Знаешь, что он сказал?

— "Убей вторую дочь короля", — подумав, опечаленно ответила Бриала.

— Ты начинаешь думать, как Фен'Харел, — усмехнулся Фелассан.

— Это было логично, — возразила Бриала. — Тогда была бы другая церемония, и...

— Дален, это был комплимент, — Фелассан покачал головой. — Причина имеет значение. Чтобы понять истинную суть происшествия, необходимо знать, как и почему оно произошло. Эльфам в Орлее лучше благодаря тебе, а не ей.

— Но им лучше, — Бриала вздохнула, перешагнула скрученный корень. — Ты сказал, я сделала две ошибки. Какова вторая?

Фелассан окинул её взглядом и его лицо под линиями валласлина омрачилось выражением глубочайшей печали.

— Ты думаешь об эльфах, как шемлен. Кровные и не кровные. Остроухие и плоскоухие. Ты сказала, что им лучше под правлением Селины. Им — это кому? Эльфам из эльфинажей? Долийцам? — он улыбнулся. — И почему  долийцев должна заботить судьба городских эльфов?

После этого они продолжили путь в молчании.

Селина с мрачной решимостью претерпевала тяготы верховой езды.

На ней были её собственные ботинки и бельё, сделанные специально для неё и прекрасно сидящие на ней. А вот украденная броня раздражала, поэтому после первой же ночи она подложила подкладку под неподогнанные элементы, используя навык ухода за одеждой, полученный на балах в юности.

Однако, она ничего не могла поделать с ноющими мышцами, поэтому терпела боль в ногах, бёдрах и спине. Когда ей хотелось попросить сделать привал и отдохнуть, она начинала думать о Гаспаре и делала упражнения, которым научила её леди Мантильон. Эти упражнения позволяют барышням оставаться прекрасными и держать голову высоко поднятой, стоя на всеобщем обозрении перед толпой конкуренток, которые принимают любое неосторожное движение за признак слабости.

Вечером, когда Мишель и долиец Бриалы позволили им отдохнуть, Селина растянула затёкшие мышцы и занялась тренировкой с кинжалами. На её запястьях, пальцах и горле было больше магии, чем кто-либо за пределами Круга мог увидеть за всю жизнь, включая кольцо, подаренное ей Леди Мантильон и кольцо, окутывающее пламенем оружие в её руках. Эта магия наделяла её силой и умениями достаточными, чтобы убить нескольких ничего не подозревающих солдат.

Однако, чтобы сразиться с Гаспаром и его шевалье, Селине нужно стать лучше. Насколько она знала, ей ещё придется столкнуться с ним лицом к лицу прежде, чем всё это закончится.

Спустя четырнадцать дней Селина на краю поляны выполняла серию упражнений, которую Леди Мантиллон называла "Бабочка", пока Фелассан и Мишель составляли план путешествия на завтра, когда Бриала у нее за спиной произнесла:

— Ты сбилась на втором ударе.

Селина остановилась и оглянулась на неё через плечо, пряча за сдержанной улыбкой свою удручающе скорую усталость от тренировки. Бриала уже сняла доспех и выглядела уставшей, грязной... И всё равно прекрасной, особенно в золотистых отблесках костра.