Империя Масок (ЛП) - Уикс Патрик - Страница 45

Селина разглядела три огромных древесных чудовища, хотя, судя по шуму, таких здесь было намного больше.

Один из трех великанов поднял Бриалу в воздух, схватив эльфийку за горло.

Селина похолодела, почувствовав, как мороз пробежал по телу. Но годы тренировок помогли ей сохранить ясность ума, и пальцы проворно открывали дорожные сумки, надевали кольца и застегивали оберег вокруг шеи, пусть сама она и была в ужасе.  

То дерево, что схватило Бриалу, выступило вперед. Когда оно подняло ногу, его корни оторвались от земли с треском рвущейся ткани. Чудовище простерло свободную руку над Селиной.

— Подери тебя Создатель, дух, — прошипела Селина и обнажила кинжалы. — Она моя.

Когда чудовище протянуло руку вниз, чтобы схватить и её, она ушла в сторону, а затем ловко прыгнула на рухнувшую на землю ветку. В два шага она добралась до толстого скрюченного ствола, пробежала по нему и прыгнула. Оба кинжала, по лезвию которых струилось пламя, вонзились в ветку, державшую Бриалу.

Раздался рёв, хотя у дерева-монстра и не было рта. Гул шёл от его коры, и от этого звука у Селины внутри всё задрожало. Дерево завертелось, меча в воздух искры загоревшейся веткой, и отпустило Бриалу. Когда другая ветвь резко протянулась к Селине, та оттолкнулась от ствола чудовища и прыгнула на землю.

— Бриа? Бриа, вставай!

Селина приготовила кинжалы к бою. Дерево снова заревело, и у Селины застучали зубы от его громкого вопля, когда крошечные язычки пламени заплясали по длине его руки. Другие два дерева бросились вперед, с треском вырывая из земли свои корни.

— Стою, — Бриала заставила себя подняться, хоть ей и тяжело было дышать.

— Хорошо, — Селина пригнулась. — Я не потеряю тебя вновь.

Теперь к ним с рёвом приближались все три монстра. Селина уклонилась от одной из метнувшихся к ней веток, оставив длинную горящую полосу по всей её длине, и ловко проскочила между двумя деревьями. Пусть чудовища и были медлительны, но одного их удара было бы достаточно.

— Ну что, получается? — крикнула Бриала. Селина рискнула взглянуть в её сторону и увидела, что Бриала кинулась в атаку, молниеносно оставляя десятки порезов на атаковавшем её стволе. Чудовище истекало омерзительной чёрной жидкостью, но, казалось, это не причинило ему вреда, и оно занесло свои руки-ветки для новой атаки.

— Ну, они же деревья. Может... Огнём? — донеслось сзади, и над их головами с шипением пронёсся огненный шар, врезался в одно из чудовищ и взорвался яркой вспышкой. Дерево заревело от боли, когда огонь распространился по его веткам, и те, треща, начали ломаться.

Окружённый зелёным светом своего посоха, Фелассан подошел к Бриале.

— Остальное может и не помочь. Помимо магии и огня, сильванов мало что может испугать. 

— Им же хуже, — сэр Мишель встал возле Селины и отрубил руку одного из монстров.

Существо — сильван, как назвал их Фелассан — зарокотало от боли и замахнулось на Мишеля другой рукой. Мишель отбил атаку, прорезав древесину сильверитовым мечом, и Селина рванулась вперёд, раз за разом нанося удары по стволу сильвана горящими кинжалами.

Сзади пролетел ещё один огненный шар, отшвырнув назад другого сильвана, и тот захлопал по себе ветками, когда его листья стали рассыпаться в пепел. Селина увидела, как третье чудовище занесло над Фелассаном ветвь для удара, но сама земля стеной встала между ними, защищая эльфа от атаки. Бриала отступила назад и вытащила свой лук. Выпущенные ею стрелы раскалывали кору и всаживались глубоко в деревья, но те, казалось, их не замечали.

— Будут ещё! — предупредил Фелассан. — Так что, как только вы будете готовы идти... — он поднял посох и метнул очередной огненный шар в уже горящего сильвана. Тот ответил рёвом, попятился назад, и, наконец, упал, поедаемый пламенем изнутри. При свете пламени стало видно, что Фелассан весь покрылся потом и тяжело дышал.

Мишель споткнулся о корень и, пятясь назад, щитом блокировал удар огромной похожей на дубину руки.

— Величество?

— Уходим! — Селина двинулась вперёд, атакуя сильвана, напавшего на Мишеля, затем прошмыгнула мимо другой огромной ветки и стала отступать. — В лагерь!

Остальные последовали за ней. Сквозь резкие скрипучие звуки, издаваемые их преследователями, она слышала поступь спутников и их частое, как и её собственное, дыхание.

— Фелассан, долго они будут гнаться за нами?

— Это духи гнева и ярости, — тяжело дыша, ответил бежавший неподалёку Фелассан. — Вот сколько обычно злишься ты?

Селина достигла лагеря. Сильваны всё ещё гнались за ними, но отставали.

— Бриа, хватай, что можешь. Мишель, приготовь лошадей. Фелассан, приготовь еще огня, на случай...

Внезапно впереди раздались сдавленный визг и ржание, услышав которые, Селина чуть не подпрыгнула. С дальнего конца лагеря, оттуда, где были привязаны лошади, донеслись треск деревьев и скрип ломающихся веток.

Спустя мгновенье на поляну упал Кретьен, красивый жеребец Мишеля. По его бокам текла кровь, ноги были скручены и выгнуты, словно сломанные ветки. Казалось, только кожа удерживала его кости вместе. Он громко ржал от боли.

Раздался нечленораздельный и яростный рев Мишеля. Шевалье пронёсся через весь лагерь, сжимая меч в руке, предназначенной для щита, и выхватил из костра горящее полено. Не останавливаясь, он запустил его в сильвана на дальнем конце поляны.

Когда чудовище взвыло от боли и отбросило полено, Мишель стремительно атаковал. Тяжёлые удары врезались в дерево и свистели в воздухе. Шевалье наносил удар за ударом, продолжая кричать без слов, пока в сильвана не врезался ещё один огненный шар и, взорвавшись, швырнул Мишеля назад.

Сильван упал на землю, Мишель развернулся и посмотрел на остальных с пылающим от ярости лицом.

— Да, да. Честь требовала, чтобы ты победил его в одиночку. Прости, пожалуйста, — Фелассан опирался на посох и тяжело дышал. — Окажи своему коню последнюю милость, шевалье. Он её заслужил. А потом мы должны бежать.

Селина увидела, что её собственный конь, поджарый жеребец, лежал на земле и не двигался, его шея была свернута под неестественным углом. Бриала стала быстро собирать свои вещи, а Фелассан стоял, держа посох наготове, и смотрел в темноту за границей света от костра.

Сэр Мишель подошел к своему коню. Животное все ещё громко ржало, но когда конь заметил Мишеля, ржание превратилось в череду негромких жалобных стонов.

Мишель открыл рот, будто бы Кретьен задал вопрос, на который он хотел ответить, и затем сглотнул. Потом он встал на одно колено и вытащил свой кинжал.

— Прости, — сказал шевалье и окончил страдания животного одним быстрым точным ударом.

Он поднялся и повернулся к Селине.

— Я пойду за своими доспехами.

Она кивнула.

Теперь скрип и шум, издаваемые сильванами, шли со всех сторон, и Фелассан медленно обходил лагерь, прислушиваясь.

— Сколько таких огненных шаров ты сможешь сотворить, прежде чем окончательно выдохнешься? — спросила Селина.

Эльф устало улыбнулся.

— Пусть это останется в сфере догадок. Шевалье, ты готов?

Мишель перебросил свой огромный мешок за спину, кряхтя под его весом.

— Готов.

Селина прислушалась к треску вокруг. Он был всё ближе и ближе, и ветви на деревьях по краям поляны начинали оживать.

— В какой стороне юг? — спросила она.

Фелассан указал направление.

— Тогда освещай дорогу, — приказала Селина и приготовила кинжалы.

Бриала не могла сказать точно, сколько времени они бежали.

Лунный свет не проникал сквозь деревья в густом лесу, и дорогу им освещал только посох Фелассана. Его зеленый свет преображал всё вокруг, и даже безобидные деревья, казалось, тянули к беглецам свои ветви.

Прячущиеся под ковром мёртвых листьев корни цеплялись за лодыжки Бриалы, а голые ветки царапали ей лицо. Доспехи натирали плечи и колени в тех местах, где пот просочился сквозь одежду.

Лицо бежавшего подле неё Фелассана было похоже на разрисованную татуировками маску усталости и боли. Он опирался на посох, чтобы выровнять свой бег. Селина прятала усталость под решительным взглядом, но её выдавало раскрасневшееся лицо. Только сэр Мишель, казалось, ничего не испытывал, — он дышал ровно и легко, пусть за его плечом в холщовой сумке громыхали доспехи, — но лицо его покрылось пятнами и было красным от слёз. Шевалье, который мог без содрогания расправиться с крестьянами, оплакивал своего коня.