Империя Масок (ЛП) - Уикс Патрик - Страница 52

Леди Мантильон, вне всякого сомнения, могла нанести удар. Бриала сама наклонилась к ней, чтобы лучше слышать шёпот. И всё же леди Мантильон её пощадила.

Глупая аристократка.

Бриала вышла из кареты, перерезала сбрую лошадей и хлопнула их по бокам. Они убежали в ночь, а она развернулась и направилась в противоположную сторону.

В лесу, далеко от дороги, она нашла Фелассана, который неподвижно лежал у костра. Она завернулась в одеяла, лежавшие у весело потрескивающего огня, вбирая в себя тепло. Её наставник лежал неподвижно, едва дыша. Он оставил для неё котелок с горячей похлебкой, а дым всё ещё пах травами, которые он жёг, чтобы попасть в мир снов.

Когда она достаточно согрелась, чтобы попробовать суп, Фелассан открыл глаза и сел, его дыхание ускорилось, когда он сбросил с себя магический сон.

— Как все прошло?

— Мои родители отомщены, — Бриала кивнула и погрузила ложку в похлебку. Ложка дрожала в её руках, и как бы она не пыталась, она не могла остановить эту дрожь. Похлёбка вытекла из ложки, и она подумала о красном следе, оставшемся в библиотеке, и закрыла глаза. Дело было сделано. Она была свободна.

— Хорошо, — улыбнулся он. — Знать Орлея. Не бессмертные, как наши предки, но убить их всё же очень непросто. Хорошая работа.

— Спасибо, — Бриала поднесла ложку ко рту и поняла, что умирает от голода. Она заставила себя жевать и позволила теплу растекаться по телу с каждым глотком.

— Ты уверена, что готова вернуться? — спросил Фелассан через некоторое время. — Ты абсолютно уверена, что Селина вновь примет тебя в свой дом?

Бриала вспомнила поцелуй Селины и покраснела.

— Да. Она меня примет.

— Тогда ты сделаешь много хорошего для эльфов во дворце Вал Руайо, — сказал Фелассан и посмотрел на нее. — Не сомневайся в этом, дален.

— Жаль, что я не увидела долийцев.

Она поскребла ложкой дно котелка и отложила его в сторону.

— Я знаю, — Фелассан улыбнулся, — но ты нужна в Вал Руайо. Долийцы помогут так, как они могут. Ты — так, как можешь ты. Татуировки на лице не сделают тебя настоящим эльфом, — добавил он, когда она не ответила. — Ты должна собой гордиться.

Вынырнув из воды, Бриала глубоко вдохнула.

К тому времени, когда он соскребла с себя грязь и вымыла запах дыма из волос, её тело приятно онемело. Она плавала, ни о чём не думая, и когда на её лицо упали первые капли, посмотрела вверх. Серые облака разразились тяжёлым дождём.

Он быстро перерос в ливень, пока она плыла обратно к берегу и выходила из воды. Дождь промочил её одежду, и она, дрожа, оделась. Она натянула сапоги, но не стала облачаться в броню.

Она провела при дворе Селины слишком много времени.

Слишком много лет ее называли "кроликом", слишком много лет она пригибала голову и трудилась в тени. Слишком много лет гордилась тем, кто она есть, и это было чувство, за которое она могла уцепиться, как за бревно в быстрой реке. Оно поддерживало её на плаву, но никогда не позволяло самой выбрать, в каком направлении плыть.

Она будет сражаться за свой народ, потому что больше никто этого не сделает, и пусть Фен'Харел пожрет любого, кто встанет у неё на пути.

Глава 12

Промокшая до нитки Селина наблюдала за шедшей под дождем по лагерю долийцев Бриалой. Бриала тоже была мокрой, но по виду её волос Селина предположила, что она искупалась где-то поблизости.

Стражи не предложили им одеяла, хотя сами спрятались от дождя под навесом. Несмотря на то, что большинство долийцев укрылось в фургонах или под возведенными над их имуществом навесами, Селину и сэра Мишеля бросили на милость стихии.

Лагерь затих ещё до того, как начался дождь. Возвращение Мишеля и известие, что лагерь был покорён магией призванного Хранителем демона, омрачили долийцев. Песни и болтовня стихли.

Упражнения воинов стали механическими и небрежными. И в этой тягостной тишине Селина узнала о долийцах больше, чем ожидала.

Их было меньше пятидесяти, поняла она, и, если только где-нибудь в лесу не носились дети и подростки, клану не суждено было вырасти в ближайшие годы. Да, это был лишь один из множества кланов, но судя по тому, что знала Селина, в целях безопасности встречи кланов происходили редко.

Во всем Орлее могла набраться всего лишь горстка долийских кланов.

Они и были армией повстанцев, которой боялся Гаспар, той тайной надеждой эльфов-трущобников. Подобная ноша — смесь надежды и страха — была слишком тяжела для столь малочисленного народа.

Дождь проник сквозь одежду Селины. Она свернулась рядом с сэром Мишелем, пытаясь сохранить столько тепла, сколько могла. Уже темнело, хотя из-за тумана определить точное время суток было сложно.

Бриала шла по лагерю так, словно ничего не чувствовала, шагая с грацией аристократки. Она даже не взглянула на стражей, пока они не преградили ей путь. Небрежно и высокомерно отмахнувшись от их вопросов и вызвав этим улыбку у Селины, эльфийка подошла к ней. Стражи, похоже, были не уверены, она гость или ещё один пленник. Они попереминались с ноги на ногу и вернулись под навес, откуда могли присматривать за ними, оставаясь сухими.

— Они не дали вам укрытия? — растерянно спросила Бриала.

— У них сейчас другие заботы, — сказал сэр Мишель.

Его слова были слегка неразборчивы из-за треснувшей губы и распухшей щеки, и Бриала вздрогнула, увидев, что случилось с его лицом.

Селина понизила голос и быстро рассказала о том, что Мишель узнал об элувианах. Она хорошо

обучила Бриалу. Когда Селина закончила с рассказом, Бриала кивала, сузив в темноте свои большие  прекрасные глаза.

— Быстрое перемещение по Орлею. Засады там, где пожелаешь. Линии обеспечения, которые невозможно заметить, не то что разрушить. Демон сказал, что они заперты? — тихо говорила она, повернувшись лицом к Селине и спиной к стражам, на случай, если они попробуют прочитать её слова по губам.

— Не уверен, — ответил Мишель. — Он лишь сказал, что их нужно пробудить.

— Какими бы ни были детали, — заметила Селина, — что-то мешает долийцам воспользоваться ими.

— Демон может открыть элувианы, — сказал Мишель, — но долийцы не могут дать ему того, что он хочет.

Точнее, того, что оно хочет.

Его голос был твёрд, но Селина ощутила страх, скрывающийся за этой твердостью. Её защитник никогда не испугался бы противника из плоти и крови, но чудовище из-за Завесы было другое дело.

Его гордость была бы уязвлена, покажи она, что заметила его страх, поэтому Селина промолчала.

— А мы можем дать ему то, что оно хочет? — спросила Бриала.

Мишель молча кивнул, и Бриала, нахмурившись, задумалась. Капли дождя стекали по её лицу, словно слезы.

— Это может дать нам преимущество в глазах долийцев. Вместе с ними мы...

— Бриа, — мягко, без своей обычной властности, произнесла Селина, — долийцы никогда не согласятся сотрудничать с нами. Сегодня я поняла это с ясностью. Прямо сейчас они решают, отдать ли нас

Гаспару...  или просто убить.

— Но они не... — голос Бриалы затих, и вместе с ним — пылкий аргумент в защиту долийцев, каким бы он ни был.

Селина догадалась, что Бриала провела с долийцами некоторое время и сама получила горький урок о том, как мало на самом деле они заботятся о её народе.

— Я разговаривала с Хранителем днём, — сказала Селина. — Я предложила помочь эльфам в эльфинажах. Он ответил, что предпочёл бы, чтобы мы все просто умерли.

На мгновение ей показалось, что Бриала возразит, но та сдержалась и молча кивнула.

— Мишель, — сказала Селина, — оставь нас на минуту.

Кивнув, он отполз к дальнему краю фургона, так далеко, как позволяли ему узы. Селина мгновенно почувствовала, как с той стороны, где он сидел, её окутал холод, и вопреки стараниям начала дрожать.

Бриала подвинулась ближе и обняла Селину.

— Селина, — прошептала она.

Её мокрые волосы прилипли к лицу, а туника и бриджи промокли и стали серыми. С торчащих кончиков острых ушей капала вода.