Империя Масок (ЛП) - Уикс Патрик - Страница 83

— Я имел в виду, что станет со мной, милорд?

Гаспар взглянул на Мишеля.

— Академия вычеркнет из списков твоё имя и приговорит тебя к смерти.

Мишель кивнул. Он знал устав не хуже Гаспара.

— Скажи мне кое-что, — помолчав, попросил Гаспар. — Почему ты просто не убил меня?

— Я дал слово, — ответил Мишель, качнув головой. Хранить свой секрет за пределами склада в Вал Руайо казалось ему делом первостепенной важности. Знай он тогда, что обещание обойдётся ему такой дорогой ценой, поступил бы он иначе?

— Ну и зачем же было держать его? — настаивал Гаспар. — Ты ведь не настоящий шевалье, сынок.

Мишель потянулся за мечом и, не найдя его, вытащил кинжал.

— Если шевалье пожелают вычеркнуть меня из списков и убить, это их право, — заявил он, пристально глядя на Гаспара поверх клинка, — но им не отнять у меня честь. И я не стану терпеть оскорбления.

— Видишь? —  улыбнулся Гаспар. — Вот поэтому я не сообщю о тебе в Академию.

Мишель моргнул.

— Не понимаю.

— Сэр Мишель, ты победил меня в честном поединке. Ты держишься за свою честь, чего бы это ни стоило. Проклятье, ты идеальный образец шевалье, и наплевать, какая кровь течёт у тебя в жилах, — он снова оглянулся на то место, где был туннель. — Две сотни лет тому назад они убили бы женщину, занявшуюся тем же, что и они, но появилась сэр Авелин, и принц Фрейан изменил закон.

Пока великий герцог говорил, Мишель опускал свой кинжал всё ниже. Затем он вложил его в ножны и сказал чуть слышно:

— Итак, вы позволите мне остаться в рядах шевалье...

— Ты — шевалье. Что с этим делать, решай сам, — усмехнулся Гаспар. — Хотя я сомневаюсь, что ты по-прежнему сможешь служить защитником Селины...

— Нет, милорд.

Селина дала это понять абсолютно точно. За совершённое предательство он лишится жизни, если снова попадётся ей на глаза.

— И я не стану оскорблять тебя просьбой служить мне, —  Гаспар взглянул на Мишеля, и тот кивнул в знак признательности. —  Тем не менее, империя в огне и, очевидно, на краю гибели. Я и Селина, храмовники и маги... Один Создатель знает, что сделают Ферелден и Тевинтер, когда увидят Орлей слабеющим. Становится только хуже. Я пошёл против Селины, потому что решил, что смогу провести Орлей через это... —  он умолк на мгновение, затем слабо улыбнулся, —  ...и ещё хотел трон, если честно. Но, что бы ни случилось, империи нужны те, кто больше заботится о чести, нежели о своих титулах.

Мишель сглотнул.

—  Благодарю вас, милорд.

—  Отблагодаришь на деле, когда потребуется, —  ответил Гаспар и протянул руку. Мишель пожал её.

Великий Герцог направился в сторону Вал Шевина, насвистывая походный военный марш. Мишель смотрел ему вслед, пока фигура Герцога не скрылась в сумерках, и постоял ещё немного, глядя на звёзды.

Он понятия не имел, куда теперь идти.

Без доспеха, без лошади, даже без меча, указывающего на то, что он шевалье. Если кто-нибудь наткнётся на него по дороге, то примет не более, чем за странствующего крестьянина.

И, похоже, будет совершенно прав. Впервые за многие годы сэр Мишель не мог придумать лучшей лжи для защиты.

И тут он вспомнил об одном последнем долге. Долге, возникшем во время служения Селине, но Мишель знал, что исполнить его предстоит ему одному.

Из-за его, Мишеля, действий по миру бродил демон Имшаэль. Сейчас он мог быть в любом уголке Орлея или даже мира, и, где бы он ни был, он сеял хаос и подвергал опасности невинных людей.

Мишель не был ни шпионом, ни следопытом. Поиск демона мог стать делом всей его жизни, если возможность отыскать его вообще существовала.

Но это была достойная цель.

Выбрав наобум, куда идти, он отправился навстречу своей судьбе.

Во мраке ночи эльф, называвший себя Фелассаном, развёл костёр глубоко в лесной глуши. Вокруг стоянки он повесил охранное заклинание, тщательно сформировав круг силы, который разбудит его в случае приближения чего-либо... Хотя сейчас для него самой большой проблемой были бы только бродячие разбойники. Эта мысль позабавила его, и он снял охранный круг небрежным взмахом руки. Тем более, что эти чары всегда оставляли после себя малоприятный запашок.

Днём ранее он поймал кролика. Он зажарил его над огнём и, не торопясь, съел, смакуя пахнущее дымом мясо. После ужина он стёр жир с рук и лица снегом, потом, прибегнув к магии, прогнал холод прочь.

Эльф смотрел на потрескивающее и шипящее от сырой древесины пламя. Дым поднимался завитками ввысь и терялся среди деревьев, растворяясь в мерцающем ореоле далёких звезд, рассыпавшихся по ночному небу подобно алмазному песку.

Ему пришло на ум не спать в эту ночь. У него имелся запас трав, спасающих от дремоты на какое-то время, и охранное заклятие, которое наглухо закроет его от Тени, когда действие трав закончится. Да и вообще он мог бы прекрасно провести время, бегая, скрываясь и оглядываясь через плечо весь остаток жизни.

Но сэр Мишель держал своё слово, и Фелассан просто не мог позволить какому-то упрямому мальчишке выдать его.

Бессмысленно откладывать это.

Фелассан сунул руку в полы своей мантии и извлёк оттуда свёрток с травами. Он сел, скрестив ноги, успокоил дыхание, отыскал свою истинную сущность внутри узилища плоти, потом высыпал щепотку трав в огонь.

Пламя взвилось вверх и позеленело, запах от костра сменился чем-то еще — резким и древним.

Фелассан закрыл глаза и погрузился в сон.

Он по-прежнему сидел в лесу у костра, но мир вокруг него подёрнулся мягкой светящейся рябью Тени, а запах трав наполнился свежестью и многообразием, словно эльф бродил по цветущему летнему лугу.

Позади него зашуршали сухие листья, возвещая о чьём-то приближении.

—  Мне не известны слова, —  не оборачиваясь, сказал Фелассан. —  Бриала не сказала мне.

В какой-то степени это была ложь. Она бы сказала, если бы он не остановил её. И некто за его спиной услышал это в голосе эльфа.

— Да, я знаю. Она заслуживает шанса, — продолжил Фелассан. — Никому не будет от этого вреда, верно? Почему бы не позволить девочке попытаться?

Ни звука не донеслось в ответ. Не будет никакого обсуждения, и не помогут здесь логические доводы или страстные мольбы. Садясь перед костром, Фелассан знал это.

Фелассан вздохнул.

— Мне жаль. Я не стану отнимать у неё элувианы.

Сухие листья вновь зашуршали. Некто за его спиной придвинулся ещё ближе.

Фелассан выпрямился и, прикрыв глаза, в последний раз вдохнул напоённый травами воздух.

— Они сильнее, чем ты думаешь, и тебе это известно, — улыбнулся он. — Знаешь, тебе это не понравится,

но она напоминает мне о...

Он не почувствовал смертельного удара.

Последняя мысль его была об одинокой эльфийке, лишённой магии, семьи, власти, но всё равно идущей вперёд в поисках своего народа.