Заговор против короны (ЛП) - Салливан Майкл Дж. - Страница 65

— Почему? — спросил монах, наливая воду в котелок.

— Ну, это будет означать, что тебе придётся уехать отсюда.

— Да? — резко развернулся Майрон, расплёскивая воду.

— Да, но я думаю, если ты действительно привык к этому месту, мы могли бы...

— Куда? — взволновано спросил Майрон, поставив кувшин и забыв про чай.

— Что ж, — начал Адриан, — в качестве платы за спасение сестры Алрик предложил нам всё, что пожелаем. Но учитывая, что Ариста первая спасла наши жизни, нам показалось неправильным просить деньги, или земли, или ещё что-то в этом роде лично для себя. Мы подумали: как много было утеряно, когда было разрушено аббатство Ветров. И заметь, не только книги, но и надёжное убежище для тех, кто заблудился в глуши. Так что мы попросили короля заново отстроить аббатство таким, каким оно было.

— Вы... вы серьёзно? — запнулся Майрон. — И он согласился?

— Честно говоря, он, кажется, вздохнул с облегчением, — сказал Ройс. — Думаю, это обещание весь месяц висело над его головой, словно меч. Полагаю, он боялся, что мы потребуем что-нибудь нелепое, вроде его первенца или сокровищ короны.

— Мы могли бы, если бы уже не украли их, — хохотнул Адриан, и Майрон не мог с уверенностью сказать, шутит он или нет.

— Но если тебе очень нравится это место... — сказал Адриан, сделав пальцем круговое движение. — Полагаю, мы...

— Нет! Нет... Я хочу сказать, что, думаю, вы правы. Ради королевства аббатство должно быть восстановлено.

— Рад, что ты так думаешь, потому что нам нужно, чтобы ты помог строителям с чертежами. Полагаю, ты сможешь нарисовать планы этажей и, может быть, несколько набросков?

— Конечно, до мельчайших деталей.

Адриан усмехнулся.

— Готов поспорить. Могу представить, как ты доведёшь королевских архитекторов до пьянства.

— Кто будет аббатом? Алрик уже связался с Диббенским монастырем?

— Одним из своих первых королевских приказов этим утром он отправил гонца. До конца зимы тебя навестят несколько монахов, а этой весной у вас будет много работы.

Майрон широко улыбался.

— Как насчет чая? — спросил Ройс.

— Ах, да, извините.

Майрон вернулся к наливанию воды в котелок, однако затем снова остановился и обернулся к ворам. Его улыбка испарилась.

— Мне бы очень хотелось вернуться домой и увидеть, как он снова поднимется, но... — Майрон замолчал.

— В чём дело?

— А вдруг империалисты просто вернутся? Если они услышат, что аббатство снова стоит... Не думаю, что смогу...

— Не волнуйся, Майрон, — сказал Адриан. — Этого не случится.

— Но как вы можете быть уверены?

— Поверь мне, империалисты не станут устраивать ещё один набег на Мелингар, — заверил монаха Ройс. Улыбка на лице вора заставила Майрона подумать о кошке, и он был счастлив, что не оказался мышкой.

* * *

В предрассветные часы в Нижнем квартале стояла тишина. Единственным звуком было приглушённое снегом цоканье копыт лошадей, медленно идущих по проулку к «Розе и шипу».

— Отдать тебе твою долю? — спросил Ройс Адриана.

— У меня есть достаточно. Остальное отдай Гвен. Каковы наши успехи?

— Ну, мы в довольно хорошей форме. Мы получили пятнадцать золотых тенентов за возвращение писем Аленды и двадцать — от Баллинтайна за то, что перед этим их украли, плюс сто от Девитта и сто от Алрика. Знаешь, нам нужно как-нибудь найти Девитта... и поблагодарить его за эту работу, — усмехнулся Ройс.

— Думаешь, просить плату наряду с аббатством было честно? — спросил Адриан. — Должен признать, парнишка начал мне нравится, и мне неприятно думать, что мы злоупотребили его расположением.

— Сотня была за то, что мы отправились с ним в Гутару, — напомнил ему Ройс. — Аббатство — за спасение его сестры. Мы не просили ничего, на что Алрик предварительно не согласился. И он сказал «что угодно», так что мы запросто могли бы попросить землю и дворянский титул.

— Почему же мы этого не сделали?

— О, так ты бы хотел стать графом Блэкуотером, да?

— Было бы неплохо, — ответил Адриан, выпрямляясь в седле. — А ты мог бы стать печально известным маркизом Мельборном.

— Почему «печально известным»?

— Предпочитаешь «скандальным»? «Гнусным»?

— Чем плох «горячо любимый»?

При этой мысли ни один не сумел сохранить серьёзной мины.

— Если подумать, то мы забыли потребовать с нашего доброго короля плату за его спасение от Трамбула. Как думаешь...

— Слишком поздно, Ройс, — ответил Адриан.

Ройс разочарованно вздохнул.

— Так что, я думаю, он не слишком расстроился, принимая во внимание всё произошедшее. Кроме того, мы же воры, не забыл? В любом случае главное, что этой зимой мы не будем голодать.

— Да, из нас получились очень запасливые белочки, верно? — сказал Адриан.

— Может быть, этой весной мы сможем заняться рыболовством, как ты хотел.

— Я думал, ты хотел винодельню.

Ройс пожал плечами.

— Ну, ты еще подумай. А я собираюсь разбудить Изумрудик и дать ей знать, что вернулся. Ночь сегодня слишком холодна, чтобы спать одному.

Ройс проехал мимо таверны и спешился около «Медфордского гнёздышка». Некоторое время он просто стоял, глядя на верхнее окно, а его ноги постепенно замерзали в снегу.

— Ты собираешься входить? — спросила Гвен с порога. Она была всё ещё одета и, как всегда, прелестна. — Разве на улице не ужасный холод?

Ройс улыбнулся ей:

— Ты не ложилась.

— Ты говорил, что возвращаешься сегодня.

Ройс снял с лошади седельную сумку и поднял её на крыльцо.

— Я принёс еще один вклад.

— Так вот почему ты так долго стоял в снегу? Пытался решить, доверять мне свои деньги или нет?

Слова Гвен уязвили его.

— Нет!

— Тогда почему ты стоял здесь столько времени?

Ройс замялся.

— Может, ты бы предпочла, чтобы я был рыбаком или, скажем, виноделом?

— Нет, — сказала она. — Ты нравишься мне таким, какой есть.

Ройс взял её за руку.

— Разве тебе не лучше было бы жить с хорошим фермером или состоятельным торговцем? С которым ты могла бы растить детей, вместе с которым могла бы состариться, который оставался бы дома, а не покидал тебя одну, в сомнениях?

Гвен поцеловала его.

— Это за что?

— Ройс, я проститутка. Мужчин, которые считают, что недостойны меня, не так уж много. Я люблю тебя таким, какой ты есть, и всегда буду любить, какой бы путь ты не выбрал. Если бы в моей власти было что-нибудь изменить, я бы хотела убедить тебя в этом.

Ройс обнял её, и Гвен притянула его ближе.

— Я соскучилась, — прошептала она.

* * *

Арчибальд Баллинтайн, вздрогнув, проснулся.

Он заснул в Серой башне замка Баллинтайн. Огонь догорел, и комната начала остывать. Было темно, но слабый отблеск тусклых оранжевых угольков в очаге давал немного света. В воздухе стоял странный и неприятный запах, и Арчибальд понял, что у него на коленях лежит что-то большое и круглое. В темноте он не мог разглядеть, что это такое. Похоже на завёрнутую в ткань дыню. Он встал и положил предмет на кресло. Отодвинув медный экран и взяв из лежавшей рядом кучи два полена, он положил их на горячие угли. Арчибальд поворошил угли кочергой, подул на них, и огонь разгорелся заново. Комната опять наполнилась светом.

Арчибальд вернул кочергу на подставку, поставил на место экран и отряхнул руки. Обернувшись, он взглянул на кресло, в котором спал, и тотчас в ужасе отвернулся.

Там, на сидении, лежала голова бывшего великого герцога Мелингара. Закрывавшая её ткань сползла, открыв большую часть того, что когда-то было лицом Браги. Его глаза закатились, и глазницы стали молочно-белыми. Пожелтевшая кожа, растянутая и затвердевшая, покоробилась. В открытом рту, словно колеблющаяся масса, шевелилось множество каких-то червей, отчего казалось, что голова пытается заговорить.

Внутренности Арчибальда скрутило. Слишком испуганный, чтобы закричать, он оглядел комнату в поисках посторонних. И в это время увидел на стене надпись. Выведенные чем-то похожим на кровь буквы высотой в фут сложились в слова: