Пираты Карибского моря. Проклятие капитана - Папоров Юрий Николаевич - Страница 128

Капитан захваченного пиратского брига «Портсмут», снятого с банки при помощи фрегата, сразу, как был спрошен, с охотой сообщил, что, по его сведениям, Сухой Порох последнее время отдыхал, укрыв свой фрегат в одном из заливов полуострова Флорида. Там не было испанцев, а жили индейцы, чей касик был личным другом Сухого Пороха. Ему улыбнулась удача во время непогоды, несмотря на охрану, овладеть одним из трех кораблей, шедших с грузом в Испанию. Весь дорогостоящий товар был продан коммерсантам Джексонвилля. Этот же капитан пиратов подтвердил, что излюбленным местом действий Сухого Пороха является район Бермудских островов, где часто ходят испанские торговые суда.

Вскоре «Андрес II» уже обследовал побережье Флориды, но безуспешно. Было обнаружено лишь место стоянки: на берегу остались некие легкие строения, возводимые для отдыха.

Первооткрывателями заболоченного полуострова в 1498 году были испанский мореплаватель Висенте Яньес Пинсон и флорентинец Америго Веспуччи. Первыми из европейцев плодородные земли этого полуострова освоили, вытеснив почти повсеместно с побережья индейцев, французские пираты-гугеноты во главе с их бравым капитаном Жаном Рибо. Они в 1562 году, понимая, насколько выгодное положение занимает Флорида прямо на пути испанских кораблей, возвращавшихся из колоний Нового Света, основали в устье одной из рек, которую нарекли Майской и которую индейцы называли Пом-Пон, свою базу Шарльфорт. Еще в 1539 году конкистадор Эрнандо де Сото, а затем десять лет спустя монах Луис де Кансер не могли победить индейцев, однако король Испании Филипп II все же включил Флориду в состав своих колоний в Америке.

Узнав о захвате богатых земель во Флориде богохульниками гугенотами Жана Рибо, к тому же еще и пиратами, король Филипп II пришел в ярость и назначил правителем Флориды смелого, опытного моряка, фанатика-католика Педро Менендеса де Авилеса. Этот со своей армадой, состоявшей из галеона «Св. Пелайо» в девятьсот девяносто шесть тонн водоизмещения и еще одиннадцати разных судов, в октябре 15б5 года прибыл во Флориду и основал город Сан-Аугустин, первый крупный населенный пункт на территории нынешних США. Этот ярый католик сумел установить дружеские отношения с местными индейцами, которые и провели испанцев в тропическую бурю под проливным дождем к месторасположению Шарльфорта. Перед рассветом, застав французов врасплох, испанцы заняли форт, истребили более ста двадцати захваченных в плен мужчин, оставив в живых лишь семьдесят женщин и детей. Сотня пиратов скрылась в лесах, другая во главе с капитаном Рибо успела погрузиться на оба корабля, которые вышли в море. Однако налетевший шторм выбросил пиратские суда на берег. Индейцы выследили тех, кто ушел в лес, и потерпевших кораблекрушение и сообщили об их местонахождении испанцам. Менендес де Авилес выловил всех и всех, прежде всего богоотступника Жана Рибо, предал смерти на виселицах. В Сан-Аугустине осело на поселение более пятисот испанских семей.

На этом, однако, борьба за овладение Флоридой не окончилась. Несколько пиратов капитана Рибо добрались-таки до Франции. Ее король возмутился, предъявил претензии Филиппу II, но успеха не имел. Тогда гугеноты решили сами отомстить за своих погибших братьев. Некий капитан Доменик Горже снарядил три корабля и в августе 1567 года вышел в море из порта Бордо. Он прибыл к устью реки Сан-Хуан, на берегу которой был возведен испанский форт Св. Матвея, поднял кастильские флаги на мачтах и высадился неподалеку от форта. Там французам оказал помощь вождь другого индейского племени по имени Сатуриба. Его испанцы обидели, и он решил их наказать. К тому же среди краснокожих оказался бывший пират, гугенот Пьер Брен. В это время смелый и находчивый Менендес де Авилес пребывал в Гаване. Испанский форт был плотно окружен тремя сотнями французов и отрядом индейцев Сатурибы. Этих было более пятисот лучников. Разрушив крепость, французы окружили другой укрепленный пункт, отстроенный испанцами на месте Шарльфорта. Половину захваченных испанцев Горже в отместку повесил, а другую половину передал индейцам. Однако, узнав от индейцев о приближении испанских отрядов из Сан-Аугустина и форта Св. Елены, французы приняли правильное решение оставить берега Флориды навсегда. Затем, уже по договору середины XVIII века, Флорида окончательно отошла к Англии.

В тот день старшему плотнику чертовски везло, а мастеру по парусам, который редко проигрывал, карта не шла — и все тут. За исключением редких выигрышей по мелким ставкам, парусник крепко проигрывал и злился. Карточные столики стояли у самой грот-мачты. Игравшие пираты, недавно крепко заработавшие, резались с азартом. Их окружала плотная толпа.

— Крапленые карты подсунул? — спросил парусник.

— Чего сердишься? Парус да снасти не в нашей власти, — мирно сказал мастер по дереву.

— Брось играть, раз сегодня шкоты не работают, — порекомендовал кто-то.

— Вали ты в гальюн со своими советами! — огрызнулся невезучий.

— Парусничий наперсток натяни на лапу. Может, станешь лучше играть, — подал совет тот, кому везло.

Вместо этого продувавший сделал большую ставку три раза кряду и проиграл. Швырнул карты, вскочил, закричал:

— Ты свинья. Крапленые карты!

Обидчик поднялся так быстро, что раскладной стул полетел по палубе. Оба схватились за грудки, затрещали рубахи, посыпалась отборная брань. В таких случаях решающую роль играл старший боцман. Он тут и появился, разнял. Однако мастер по дереву счел себя оскорбленным и заявил:

— Встретимся на берегу! Там узнаем, кто свинья!

Старший боцман дал согласие. Это по старым правилам Береговых братьев означало, что, как только корабль войдет в порт или при первой же высадке на любом острове, состоится дуэль. Оба под присмотром старшего боцмана и в присутствии всей команды, с пистолетом в одной и навахой в другой руке станут друг к другу спинами. По команде сделают десять шагов, развернутся и будут стрелять. Если оба промахнутся, в ход пойдут ножи. До первой крови. После чего оба пирата вновь станут братьями.

Фрегат «Гремучий» шел против курса, которым обычно возвращались домой испанские корабли. «Андрес II» выходил из-за острова в надежде, что именно в этих водах может встретить корабль Сухого Пороха, Ветер был противным курсу, и старший помощник вел фрегат, меняя галсы. Ему показалось, что ветер немного крепчал, и Хорхе распорядился идти короткими галсами, чаще менять их.

Все на фрегате в момент встрепенулось, как только прозвучал из бочки голос впередсмотрящего:

— К оружию! Пират на виду!

С бака, где гулял Успех, послышался его грозный лай.

Де ла Крус появился сразу, подозвал дога, запер в каюте, поднялся на мостик. Взял подзорную трубу и тут же отдал приказ:

— Все наверх! По местам стоять! К бою изготовиться!

В подзорную трубу было хорошо видно, как пираты под свист дудки боцмана помчались по кубрикам явно за оружием. Другие уже выстраивались в очередь за бизанью, где у ближайшего строения на юте был установлен большой деревянный крест.

— Приносят клятву перед боем, — сказал де ла Крус и передал трубу Хорхе.

— Капитан стоит рядом. Он уже вооружен. Должно быть, как положено, не устает говорить: «Если сдашь в бою, особенно если не окажешь помощь брату, обязательно будешь повешен».

— Так было прежде, мой дорогой Хорхе. Сейчас те законы ушли в прошлое. Раньше капитан был капитаном лишь во время боя. Теперь он полный хозяин круглые сутки. И жизнь любого на корабле безоговорочно принадлежит ему. Он и властвует.

— Но вот что странно. Я вижу пьяных, а за столиком у грот-мачты, похоже, играют в карты. Должно быть, это боцман размахивает кулаками, а те играют и вокруг стоят другие матросы. Там объявлена тревога. Они не видят нас? Или они так уверены в себе?

— Пьянство и азартные игры всегда были изъяном, чтобы не сказать пороками, пиратов. Многим из них они понапрасну приносили смерть.

Де ла Крус отдал необходимые команды и повел фрегат на сближение так, чтобы начать стрельбу правым бортом. Старший бомбардир и его брат, командовавший пушками левого борта, поспешили на орудийные палубы.