Игра на грани (СИ) - Кащей Мирослава - Страница 9

Я недоверчиво положила сумку на кровать и осмотрелась, комната оказалась небольшой и довольно уютной, окно большим и широким. Неужели это правда и мне злодейка-судьба в кои-то веки не сделала подлянки. Вот только я тогда не знала, что на самом деле, злодейка-судьба, просто заготавливала для меня, куда большую пакость, чем все вместе взятые.

Надо ли говорить, что на следующий день я впервые вовремя попала на занятия, удивленной была не только я, но магесса Сатори, которая ко всему прочему получила от меня еще и два доклада по заданным темам. Так незаметно я окунулась в учебу, старательно вела конспекты, вернее это для меня самопищущее делало перо, а я продолжала вести расчет, по интересующей меня теме. Время бежало легко и незаметно, если бы еще незабвенные магессы из золотой пятерки оставили меня в покое было бы вообще потрясающе, а так на общем потоке была тишь да гладь. Однажды вечером, когда я, привычно сидя на подоконнике, там света было больше, рассчитывала новый виток формул в комнату разъярённым зверем ворвалась Яра. Подняв голову от блокнота, я заинтересованно посмотрела на подругу, поначалу я воспринимала девушку с опаской, все ждала какого-нибудь подвоха, но Яра с каждым разом все больше и больше втиралась в доверие, со мной она была бесхитростной, честной, веселой. Мы с ней часто спорили обо всем, мне наконец-то удалось найти толкового собеседника, который хоть немного разбирался в магии, от наших долгих дискуссий мы обе получали удовольствие. Но порой я видела и другую Яру, злую, мне казалось, что она вот-вот вспыхнет тогда хана всей школе, девушка кипела, ругалась, но никогда ничего не поясняла и не жаловалась. А увидев мое задумчивое лицо, почему-то и вовсе успокаивалась и замолкала. Но сейчас девушка непрестанно продолжала ругаться, бросив взгляд на меня, она замолчала и принялась расхаживать по комнате туда-сюда, туда-сюда. Так беснуются дикие звери, когда не могут чего-то сделать. На очередном повороте Яра схватила мое самопишущее перо и принялась вертеть его в руках. Я с возрастающим интересом наблюдала за ней, а потом, неведомо кто скрипучим голосом, выдал длинную сплошь нецензурную тираду, я покраснела вся от кончика носа до ушей. Яра резко обернулась, на ее лице была нарисована такая досада, с ее голубых глаз вот-вот потекут слезы, она смотрела на ни в чем не повинное перо, как на заклятого врага. И тут перо откашлявшись, смешно двигая волосками, выдало еще более матерную тираду, хотя, казалось бы, куда больше. Вот только теперь на перо с куда большим интересом воззрилась и я, потому, что отлично знала, какое заклинание на него было наложено. В душе взыграло любопытство, а по своему опыту я знала, что не успокоюсь, пока не разгадаю загадку. Потому вскочив, я воскликнула:

— Какая прелесть! — мои слова были такими искренними, будто перо вместо брани выдавало изысканные комплименты, подруга застыла ошеломленно и недоверчиво поглядывала на меня. Я мигом выхватила из ее рук свой артефакт и вытащив специальное магическое стеклышко принялась изучать малейшие изменения в плетении.

— О, это невероятно! Это просто гениально! Не может быть такие метаморфозы, они же куда-более сложны, чем обычное перевоплощение материала. А о таком я даже подумать не могла!

— Ками, я не пойму о чем ты говорить! — наконец-то пришла в себя моя соседка. С ее легкой руки, я вместо Камиллы превратилась в Ками, как не странно мне это понравилось, а потому я решила называть подругу Ярой, ей подходило. Я обернулась к ней и растерянно посмотрела на девушку.

— Яра, ты сама представляешь, насколько гениальна? — задала нескромный вопрос я, в ответ мне было ошеломленное молчание, моя соседка снова впала в ступор, а я, не отвлекаясь, продолжила изучать видоизмененное плетение.

— Ками, а ты можешь мне пояснить, что я такого натворила?

— Э-э-э, — вместо ответа выдала я, моя соседка все еще не знала, что я умею делать артефакты, в школе я училась на факультете бытовиков, и раскрывать ей эту тайну я не спешила, но похоже появился подходящий момент. — Видишь ли, на это перышко было наложено небольшое плетение.

— Да, я знаю, оно само могло писать под диктовку, таких немерено продают в лавках артефактов.

— Таких, да немного не таких, — тихо возразила я. — Мое перо могло записывать голос только того на кого укажут, а не писать все подряд, плюс несколько разных видов почерка, почему ты думаешь, у меня все конспекты такие прилежные, а в блокноте и сам Коварный не разберется?

— Но где ты достала такой уникальный артефакт?

— А вот тут самое интересное, его создала я сама, меня как-то заинтересовал вопрос подделки почерка, — покраснев, созналась я. — Самый простым путем, оказалось, сделать самопишущее перо, целый месяц с ним провозилась. Так вот здесь было сразу несколько разных плетений смешанно. А вот когда его взяла в руки ты, получилось нечто удивительное.

— И что удивительного в ругающемся перышке?

И словно в подтверждение вопроса перо настойчиво потребовало его отпустить, чтобы оно могло записать свои дивные конструкции, которые у него неожиданно возникли. Я растерянно упустила артефакт, меня обругали, снова до красных ушей, моих разумеется, и нагло потребовали положить его на лист бумаги, я выдернула из тетради несколько листиков и положила на него перо, оно тут же застрочило, каллиграфическим почерком длинные рулады мата.

— Удивительного много. Мое заклинание очень сильно видоизменились, я едва разглядела отголоски своей работы, ты каким-то чудом сумела, почти не прилагая усилий, модифицировать каждую составляющую моего плетения. По сути это не является чем-то удивительным, я уверена архимаг проделает такой фокус с легкостью, самое интересное заключается в том, что плетения моего заклинания состояли из разных стихий, но изменила ты их все одновременно, что доказывает теорию о том, что все стихии одинаковы, и все дело только в нашем даре.

— Э-э-э, какая теория, Ками, что-то я совсем ничего не поняла?

Я перевела немного рассеянный взгляд на подругу, взглянула на перышко, которое все еще самозабвенно строчило отборный мат.

— Как тебе объяснить, — пробормотала я, потирая мочку уха. — Понимаешь, мы можем одновременно использовать только одну стихию, чтобы работать с другой, нам необходимо настроиться на работу, мы считаем это из-за того, что вся магия, вся энергия разная, но ты только что доказала обратное.

— А может все произошло настолько быстро, что ты не заметила изменений?

Я почесала лоб и снова взглянула на пёрышко.

— Нет, это невозможно разные структуры сплетены между собой воедино, а такое возникает только в одном случае, когда все четыре стихии используются одновременно, — говорила я, а вот мысли мои были далеко, аж там в формулах. — Подожди, если теория верна, то вся магия одинакова, а значит, мне незачем находить точку соприкосновения стихий, чтобы увидеть из чего состоит мир…

Я задумчиво прошлась взад, вперед, Яра молчала, боясь сбить меня с мысли. Я резко остановилась и посмотрела в упор на девушку.

— Ты мне поможешь? У меня маленький дар мне не хватит сил сдержать стихию, такой силы.

— А то, что ты задумала не опасно? — на всякий случай спросила Яра.

— Э-э-э, нет, — почти не солгала я, откуда же мне знать, будто я окно в подпространство каждый день открываю.

— Хорошо, — немного напряженно согласилась она.

— Я сделаю каркас заклинания, а ты его напитаешь силой.

Припомнив свои расчеты, я создала из самой податливой для меня стихии воды, структуру заклинания, он был довольно прост, но затрат силы мог потребовать довольно много.

— Готово, энергию надо отдавать постепенно. Я скажу, когда будет достаточно, — быстро провела инструктаж я. Помощница послушно коснулась моей руки, и я почувствовала, как через меня бежит ее сила, такая чистая, насыщенная, прежде у меня не было опыта передачи силы, ощущения были несколько странными, но я, мотнув головой, отстранилась от всего, что могло меня отвлечь от эксперимента. Нити заклинания напитывались и медленно раздвигали пространство, именно так как было задумано, они превратились в крюки и прочно сдерживали прорыв, чтобы он не закрылся. А я зачаровано смотрела, как прямо перед глазами все больше и больше расцветало сияние, вот оно размером с палец, а теперь уже больше ладони, еще немного и вот оно уже шириной в локоть,[1] дернув рукой, я освободилась от руки Яры, а соответственно от ее подпитки. Передо мной замерло окно, которое я в шутку называла подпространством. Когда-то давно архимаг выдвинул гипотезу, что мир состоит из магии, ученные долго спорили но доказать не смогли, а Валериан ничего доказывать не стал, но и от своей точки зрения не отступился. Я, услышав эту старую историю, раскопала кучу книг по магии и заметила странную закономерность, все нити силы тянулись в мир непосредственно откуда-то, а откуда не понятно. Тогда я предположила, что архимаг прав и мир действительно состоит из магии, а мы черпаем энергию там, где она не упорядочена за гранью мира, вне его пределов. И мне стало интересно, а какая у мира изнанка. Множество экспериментов не приносили плодов, я уже думала, что ошибаюсь, пока однажды, при рассеивании какого-то сложного заклинания не заметила нечто странное, энергия не задерживалась в мире, она рассеивалась и довольно быстро, а в местах, где она исчезала, она едва заметно вспыхивала, если смотреть на нее с помощью истинного зрения. Я посчитала, что пробраться в изнанку можно, если использовать энергию, много энергии, долгие расчеты превратились в просто таки колоссальные, я думала для небольшого прорыва потребуется одновременное использование всех стихий, но как же я ошибалась. И первым доводом говорящем о моей ошибке было исчезнувшее заклинание магистра Сатори, которое как она считала, ею было развеяно, а на деле впиталось, чтобы приоткрыть мне мизерную дверь туда, куда еще никто не заглядывал. Я затаив дыхание разглядывала безумную круговерть цветов и переливов, они сплетались в причудливые формы и узоры, в которых не было ни единой схожести, я даже предположить не могла, что отобразиться в следующий момент. Это было настолько чарующе, что я потянулась рукой, чтобы прикоснуться к дивному видению.