Натянутый лук - Паркер К. Дж. - Страница 48

Венарт беспомощно кивнул и поблагодарил мужчину за совет как раз в тот момент, когда бодрая женщина под деревом объявила, очевидно, своим пяльцам, что у нее четыреста фезантсов первоклассного тунца, но она, возможно, не будет его продавать, пока цена не поднимется до той, за которую она его купила.

— Фезантс? — прошептал Венарт.

— Четыре целых и одна восьмая коллеонского эльмира, — ответил сосед. — Некоторые предпочитают измерять большие количества. Она, конечно, врет, у нее не больше четверти; но если ей удастся все продать, остальное она сможет купить сегодня вечером.

Наконец примерно через час (сложно было следить за временем) Венарт смог подключиться к торгам и в результате заключил договор на покупку двенадцати городских центнеров соленой макрели по цене четырнадцать квотеров за коллеонский эльмир у молодого человека, который старательно поглощал красное вино. Когда они встали, чтобы уходить, все присутствующие вежливо пожелали им долгих лет жизни и благополучия.

— Я смогу окупить эти семьдесят два квотера, — сказал Венарт, когда они выходили из аллеи на светлую, шумную центральную улицу. — Очень недурная цена, если хочешь знать мое мнение.

— Пятьдесят шесть, — поправила его Ветриз, — двенадцать городских центнеров — это десять и четыре пятых шастелского центнера, которые равны десяти и четырем пятым хогсхеда на Сконе или пяти и двум пятым эльмира, — пятьдесят шесть квотеров. Судя по тому, что я слышала, неплохо.

— Ну, — сказал Венарт, — в таком случае давай вернемся на постоялый двор и выпьем. Думаю, нам есть, что отметить, не так ли?

Когда они вернулись на постоялый двор, вокруг не было ни души, поэтому они отказались от идеи что-нибудь выпить и, обессиленные, свалились в кресла-качалки. Венарт достал свои дощечки и был полностью погружен в расчеты, как вдруг поднял голову и увидел нависающего над собой мужчину в военной форме.

— Венарт Аузейл?

— Это я.

— Вы арестованы, — сказал солдат.

Глава десятая

— Я думаю, он сломан, — жалобно промолвил Венарт, прикладывая к носу кусок ткани, пропитанный кровью, который он оторвал от рукава рубашки. — Фактически я в этом уверен.

— Не будь размазней, — презрительно ответила Ветриз. — Тебе бы казалось, что все нормально, если бы он действительно был сломан. И в любом случае ты сам во всем виноват.

Поняв, что от сестры ему сочувствия не дождаться, Венарт отвернулся и оглядел комнату. Она была не похожа на темницу. Насколько он смог понять, они были в какой-то приемной в конце длинного коридора, где-то в главном офисе Банка Сконы. Но если вы окажетесь в мрачной комнате без окон, с тяжелой дверью, то для вас она все равно будет тюремной камерой.

— Ты действительно идиот, Вен, — продолжала Ветриз. — Что, черт побери, на тебя нашло? Зачем ты так разговаривал с ним?

— Откуда я знал? — запротестовал Венарт. — С тех пор как мы прибыли на этот ужасный остров, все только и твердили, что не нужно обращать внимания на то, что говорят скафферы, они просто пытаются выманить деньги. И поэтому вполне естественно…

Ветриз вздохнула.

— Если ты не можешь отличить работника таможни от дворцовой стражи, то я вообще удивляюсь, что ты еще не обанкротился. Было очевидно, что он не простой… как ты там сказал?

— По мне, они все на одно лицо, — пробурчал Венарт. — Толстые идиоты в форме. И ему вовсе не нужно было меня бить, я всего лишь сказал, что не пойду.

— Все было не совсем так, — поправила Ветриз. — Ты сказал довольно грубо, что не пойдешь, он попытался схватить тебя за руку, ты толкнул его…

— Я не толкал его. Он просто случайно наткнулся на мою руку.

Ветриз фыркнула:

— Ты когда-нибудь был в подобных местах? Я имею в виду, ты знаешь, что с нами будет дальше?

Венарт пожал плечами:

— Без понятия. Полагаю, нам придется предстать перед судом, а потом выплатить огромный штраф. Все дело в этом, я считаю, им просто нужны наши деньги.

Ветриз поежилась.

— Только и остается надеяться, что ты прав. Нападение на офицера при исполнении служебных обязанностей… Думаешь, нас не повесят? Не заключат в темницу на много лет?

Венарт нахмурился.

— Это Банк, — сказал он, пытаясь говорить как можно увереннее. — Когда у них оставалось бы время заниматься бизнесом, если бы при малейшем недоразумении с иностранными торговцами их бросали бы в тюрьму? Такие вещи не делают, когда заключают сделки с людьми.

— Так-то оно так, — ответила Ветриз, не очень веря услышанному. — С другой стороны, мы же не знаем, за что нас арестовали. Может, за что-нибудь ужасное.

— Почему? Ты сделала что-то ужасное и ничего мне не сказала?

— Нет, конечно, нет, но это может быть что-то, что они считают ужасным. — Ветриз тоскливо смотрела на дверь. — Так глупо. Нас заперли здесь, а мы даже не знаем, из-за чего. Давно мы сидим?

Венарт пожал плечами.

— Три часа? Понятия не имею. Слишком долго. И вообще мне нужен врач.

— Ой, только хватит ныть. Ты когда-нибудь думаешь о ком-нибудь, кроме себя?

— Если бы ты не долдонила постоянно, что я такой доверчивый, раз отдал деньги владельцу склада…

Ветриз вздохнула.

— Ну, давай сейчас еще затеем спор, пообзываем друг друга, будет не так скучно. Я ужасно боюсь.

— Я, между прочим, тоже здесь не развлекаюсь, — признался Венарт. — Если бы мы только знали кого-нибудь, кто мог бы вытащить нас отсюда…

Ветриз открыла рот и снова закрыла. Минуту спустя распахнулась дверь, и вошел солдат.

— Следуйте за мной, — сказал он.

Итак, они последовали за ним по бесконечному коридору, потом по ступенькам вверх, по ступенькам вниз, еще раз вверх, потом опять по бесконечному коридору. По дороге им не встретилось ни души, шаги солдата отдавались гулким эхом от каменных стен и потолка. Как раз когда Венарт подумал, что они ходят по кругу, солдат резко остановился и открыл дверь.

— Сюда.

«Сюда» оказалось еще одной маленькой комнаткой без окон, в которой стояли почти точно такие же два стула и стол. Солдат втолкнул Венарта и Ветриз внутрь и закрыл дверь.

— Прекрасно, — вздохнул Венарт, — наверное, это специальное наказание для людей, которые делают ужасные вещи. Мы можем провести всю оставшуюся жизнь…

— Заткнись, Вен.

Десять минут спустя дверь снова открылась, и другой солдат вывел их в бесконечный коридор, вверх по ступенькам, в другую мрачную комнату, только большую и просторную, с подбалочниками и широкими гранитными колоннами. И больше там ничего не было, кроме деревянных скамеек. Они сели, дверь закрылась, но не успели они насладиться улучшенной обстановкой, в которую попали, как дверь снова открылась, и вошел клерк.

— Директор готова принять вас, — сказал он. — Сюда. Венарт посмотрел на сестру, та пожала плечами. Они проследовали за клерком в смежную комнату, которая почти не отличалась от той, из которой они только что вышли, хотя здесь в самом центре стоял стол, а за столом сидела женщина. Она была невысокой, можно даже сказать — коренастой, с широким лицом и большими глазами, ее седеющие волосы были стянуты в пучок на затылке. Незнакомка была одета в темно-зеленую тогу, похожую на крестьянский рабочий халат. Она сидела на большом старом деревянном стуле без подлокотников. Больше в комнате стульев не было.

Женщина молча смотрела на них несколько минут.

— Венарт и Ветриз Аузейл, — наконец произнесла она.

— Правильно, — ответил Венарт. Голос женщины был довольно низким, сквозь мелодичное литературное перимадейское произношение едва ощущался какой-то незнакомый акцент. — Извините, почему мы здесь?

Женщина посмотрела на него.

— Я имею в виду, — продолжал Венарт, — я признаю, что толкнул его в ответ после того, как он толкнул меня, но это случилось инстинктивно, он первый меня толкнул, я его никак не провоцировал, поэтому…

Он запнулся. Женщина продолжала смотреть на него.