Закалка клинка - Паркер К. Дж. - Страница 32

Лордан усмехнулся и решил не упоминать про золотой полуквотер, лежащий в кармане, на который, надо сказать, у него нашлась бы сдача.

– Не твое дело, – бросил он. – Может, мне здесь нравится. Ведь это такой живописный район, что люди специально сворачивают, чтобы постоять у дверей.

– Я… – запнулась Эйтли, разглядывая носы своих ботинок, я хотела узнать, как у тебя дела, только и всего. Шесть учеников, это хорошо или плохо?

– Средне, – ответил Лордан. – Если они не уйдут, я смогу заработать себе на кусок хлеба. Правда, работа не из легких.

– Ну и как тебе роль наставника?

– Дай мне шанс, – поморщился Лордан, – это мой первый день.

Он скинул ботинки и распрямил скрюченные пальцы.

– Судьба меня осчастливила пятью идиотами и одной валькирией, и сегодня я учил их ходить вдоль линии и не падать. Думаю, они стоят заплаченных денег. – Фехтовальщик откинулся в кресло и закрыл глаза. – Так что же все привело тебя сюда?

Хороший вопрос. Естественно, всегда существует причина, почему молодая девушка ищет предлог нанести визит мужчине, с которым она не виделась на протяжении целых трех дней. А Эйтли, в конце концов, действительно молодая девушка, хотя Лордан не позволял себе замечать это более одного-двух раз за три года их совместной работы. По правде сказать, это единственная причина, которую экс-адвокат мог придумать. И он чувствовал… смущение.

– Ты не догадываешься? – обиженно спросила она. – Бардас, на скольких адвокатов, по-твоему, я работала? Никогда не задумывался?

– Верно, – признал он. – Ты профессионал, Эйтли, неудивительно, что тебя много клиентов.

– На одного, – ответила девушка. – До недавнего времени. А затем эта эгоистичная свинья разворачивается и уходит, оставив меня без средств к существованию.

– Ох, Эйтли, – Бардас открыл глаза, – почему ты ничего не сказала?

– Естественно, мне нужно было что-то сказать. Например, «нет-нет, не уходи, продолжай рисковать жизнью через каждые несколько недель, чтобы я могла получать свои десять процентов!». Не будь таким…

– Хорошо, я понял. В таком случае, прости мне мою жестокость, зачем упоминать об этом сейчас?

Девушка бросила на него убийственный взгляд.

– Затем, что мне нужно зарабатывать на жизнь. – Убийственный взгляд сменился смущением. – У тренеров ведь есть помощники? Ты уже кого-нибудь нанял?

– Предположим, я и сам неплохо справляюсь, – ответил Лордан. – Ответь мне, почему ты хочешь оставить работу, которую хорошо знаешь, лишь потому, что я ушел на пенсию. У тебя есть постоянные клиенты, обеспечивающие хороший доход. За такую базу многие адвокаты отдадут все что угодно.

– Включая собственные жизни. – Взгляд Эйтли стал суровым. – Как ты думаешь, почему я работала только на тебя? Ну, напряги воображение, Бардас.

– Сдаюсь, – вздохнул Лордан.

– Потому что ты никогда не выглядел как человек, готовый расстаться с жизнью, – отчеканила девушка. – Бардас, я не хочу посылать мальчиков на верную смерть. Я считаю этот способ существования неприемлемым. Ты был исключением, потому что…

– Потому что – что?

– Потому что я доверяла тебе, – жестоко ответила она. – Нет, я, конечно, знала, что однажды ты можешь проиграть, но только вынужденно, только…

– Когда не останется другого выбора? – Бардас улыбнулся. – Я польщен.

– В любом случае, – резко сказала Эйтли, – я задала тебе вопрос. Тебе нужен помощник?

Лордан на минуту задумался или сделал вид, что размышляет. Похоже, его предположения насчет причины визита не оправдались. Как инструктор Бардас особо не нуждался в помощнике и не мог платить Эйтли меньше, чем двадцать пять процентов. Это сильно отразится на его заработке, а ее существование будет жалким по сравнению с тем, к чему она привыкла, даже если он был ее единственным фехтовальщиком. (И что с того? Надо подумать над этим на досуге.) С другой стороны…

– Хорошо, – кивнул Лордан, – при условии, что ты привлечешь новых клиентов и таким образом оправдаешь свое содержание. Исходя из опыта последнего дня, я бы с легкостью мог тренировать и дюжину. Согласна?

– Месяц испытательного срока, – предложила Эйтли. – Имей виду, у меня нет твоего опыта. Вдруг мне не понравится?

– Ты быстро привыкнешь, – усмехнулся Лордан, – потому что, по сути, здесь ты тоже будешь посылать мальчишек на смерть. Все как и в прежние времена.

– А теперь я попрошу вас закрыть глаза, – произнес Алексий, – и описать то, что вы видите.

Близнецы послушно сомкнули веки: Венарт – с тем непередаваемым смущенно-решительным выражением, которое всегда появляется у мужчины, когда он подозревает, что его разыгрывают, Ветриз – с видом полного блаженства, как подобает девушке, неожиданно попавшей в чудесное приключение. Алексий бросил быстрый взгляд на коллегу – тот выглядел напуганным до полусмерти и посерел от боли. Губы Патриарха тронула тень улыбки – он отлично знал, как тот себя чувствует.

– Что-нибудь?

Венарт промычал нечто неопределенное, явно не понимая, что от него ожидают. Его сестра отрицательно качнула головой.

– Отлично, – заявил Алексий.

Вопрос был проверкой, чтобы убедиться, что чужестранцы их не дурачат. Алексий сделал глубокий вдох, безуспешно пытаясь ослабить тиски, сдавившие голову, и… оказался в зале суда. В этот раз, по неведомым причинам, все места были пусты, судья и секретарь тоже отсутствовали. Никого, кроме фехтовальщика, стоящего к ним спиной, в котором Алексий узнал Лордана, и девушки, для которой, он когда-то, казалось, много лет назад, сделал проклятие. Адвокат стоял в одной из сложнейших позиций Ортодоксальной защиты – на прямых сдвинутых ногах, выбросив руку с мечом точно в сторону.

– Привет, – радостно провозгласила Ветриз, материализовавшись на узком пространстве между двумя застывшими фигурами и, походив вокруг, словно они были парковыми статуями, неожиданно заявила: – Я знаю его. Выступал, когда мы на днях пошли в суд. А девушка тоже адвокат? Я считала, что это мужская профессия.

Алексий молча кивнул. Геннадия не было, радует, что хотя бы голова перестала болеть.

– Не вижу вашего брата, – сказал он. Ветриз недоуменно повертела головой.

– Он, наверно, не смог добраться. А где ваш помощник?

«Какая жалость, что он не слышит! Ничего, я ему этого не забуду».

– Похоже, что тоже, – ответил Патриарх, стараясь скрыть собственную радость. – Это просто потрясающе, каким образом вы сюда попали?

– Не представляю, – пожала плечами Ветриз, – я же не могу знать, почему ноги ходят. Само получилось. – Она снова оглядела помещение. – Мы вправду здесь, или это сон или что-то в этом духе?

– Трудно сказать, – признал Алексий. – Обычно все по-другому, если, конечно, слово «обычно» применимо в ситуации, которые происходят чрезвычайно редко. Обычно мы появляемся в момент, непосредственно предшествующий решающему событию в будущем или прошлом, в зависимости от того, что нас интересует. Хотя у натуралов это может происходить совсем иначе.

Тем временем Лордан и девушка начали тяжело дышать, но руки, сжимающие клинки, не дрогнули. Никто, сколько бы он ни тренировал эту позицию, не мог простоять больше минуты, не шевельнув рукой или ногой.

Так вот что они делают: не сражаются, а тренируются. И это не зал суда, а просторная демонстрационная арена в Классах, идеально повторяющая настоящую, чтобы выпускник, сдающий экзамен, находился в максимально приближенной к реальности обстановке.

Кончик клинка в руке девушки едва заметно дрогнул. Она тихонько всхлипнула, признав свое поражение, и кончик клинка задрожал сильнее. Упражнение было одним из основных – и самых сложных – в программе подготовки фехтовальщика. Оно, догадался Алексий, развивало много полезных умений и тренировало мышцы, как никакое другое. Патриарх представил себе эту пытку и мысленно содрогнулся.

Внезапно Лордан совершил стремительный выпад в сторону ученицы, двигаясь значительно быстрее, чем глаза наблюдателей. Девушка парировала удар почти так же быстро, после чего они обменялись серией коротких ударов, которая закончилась тем, что наставник выбил из ее рук меч едва заметным, внешне слабым поворотом запястья. Лордан согнулся пополам, держась за предплечье, и тихо выругался. Ученица пришла в ярость от собственного провала и молчала.