Закалка клинка - Паркер К. Дж. - Страница 40

«Достаточно, – решил фехтовальщик, и затем, внезапно, в голову пришла мысль: – Нужно показать ей следующую ступень – восстановление после стойки. Она заслужила это».

Бардас проверил позицию и внезапно совершил стремительный выпад в сторону девушки. Она поняла его и мгновенно парировала, после чего они обменялись серией коротких ударов. «Какие способности, я даже завидую ей», которая закончилась тем, что наставник выбил из ее рук меч едва заметным, внешне слабым поворотом запястья. Локоть пронзила резкая боль, так что у Лордана перехватило дыхание. Он согнулся пополам, держась за предплечье, и тихо выругался.

Девушка пришла в ярость от собственного провала и молчала.

– Если тебя это утешит, – выдохнул фехтовальщик, – ты была великолепна.

Он массировал предплечье, сожалея, что решил продемонстрировать свое мастерство, и, получив травму, чувствовал себя неловко. Впрочем, ее это, казалось, не беспокоило.

– Я проиграла, – зло ответила девушка. – Вы взяли надо мной верх.

От этих слов Лордана вновь охватило чувство отчетливого беспокойства.

– Мне казалось, что я считаюсь твоим наставником, – внешне удивленно произнес он.

– Хорошо – это еще недостаточно, – заявила девушка. – Ты можешь быть очень хорош, но умрешь, если соперник лучше.

Казалось, эти слова она адресует кому-то другому.

– Именно поэтому я рад, что вовремя ушел, – сказал он. – Больше всего на свете я не люблю перфекционистов.

Ученица бросила на наставника обиженный взгляд и сложила руки на груди, обхватив пальцами предплечья. Лордан уже видел раньше этот характерный для женщин жест, но плохо представлял, что он означает. Ситуация приводила его в смущение, Бардас понимал, что нужно что-то сказать, но не находил слов.

– Прости, я не хотел обидеть тебя, – сказал он. – Почему неудача тебя так задела? Ты делаешь неплохие успехи и намного обошла своих одноклассников.

Девушка слегка отстранилась, словно хотела не слышать его слов.

– Я хочу быть лучшей, – ответила она.

– Ты уже лучшая. У тебя талант к фехтованию, какой мало кто имеет. Внезапно Лордана осенило. – В семье были адвокаты?

– Дядя был фехтовальщиком. – Ученица теперь смотрела на него в упор, как прежде, только сейчас их не разделяли два ярда холодной стали. – Возможно, вы слышали о нем, его звали Теофил Хедин.

Лордав нахмурился, имя не вызвало никаких ассоциаций.

– Я не запоминаю имен, – ответил он, – лиц не могу забыть, но имена… Просто влетают в одно ухо, а в другое вылетают – он угрюмо усмехнулся. – Кроме того, в нашей профессии зачастую встречаешь человека лишь однажды, поэтому нет особого смысла запоминать его имя.

– Понимаю, – кивнула девушка.

Она подняла клинок и, держа его за лезвие у самой рукояти, произнесла:

– Мы могли бы повторить еще раз?

Ох нет, только не это, ну почему?..

– Да, конечно, – энергично ответил наставник. – Только, боюсь, я не составлю тебе компанию. Вывих запястья обойдется мне в кругленькую сумму.

Ученица кивнула и взяла меч за рукоять.

– В этот раз я попробую продержаться четыре минуты.

Лордан вздрогнул.

– Хорошо, – сказал он, – начинай.

Она подняла меч. Клинок находился точно на уровне впадины между ключиц совершенная стойка Ортодоксальной защиты. Лордан отвернулся, про себя считая секунды и запаковывая второй клинок. Закончив, он обернулся и обнаружил, что девушка даже не шевельнулась. Впечатляет, даже если она ненормальная.

Когда занимаешься самостоятельно, начинай с одной минуты и постепенно старайся увеличивать время. Не пытайся сделать сразу три или четыре минуты – это принесет больше вреда, чем пользы.

Ученица не сводила с наставника глаз, точнее, она не сводила глаз с треугольника у основания шеи, маленькой впадины между ключиц. Казалось, будто она занималась этим всю жизнь. Неожиданно Лордану пришла в голову мысль, что если девушка сейчас слегка согнет колено и перенесет вес на правую ногу, то проткнет его прежде, чем он сможет пошевелиться.

Лордан почувствовал, что ладони стали липкими от нота, и попытался подавить острое желание сделать пару шагов назад.

– Три минуты, – объявил он.

И снова это ужасное ощущение, что тебя рассматривают, как интересный экспонат, что ты являешься подопытным в каком-то научном эксперименте. Сейчас что-то произойдет, Лордан чувствовал это каждым нервом.

Девушка сохраняла неподвижность, как статуя, словно некий бог заморозил ее в тот момент, когда она готовилась сделать выпад. Желание отойти перестало поддаваться контролю.

«Инстинкт, – успокаивал себя Бардас, – десять лет, проведенных в судах, приучили мгновенно уклоняться, если кто-то направляет на меня меч».

С каждой секундой происходящее угнетало его все больше. К потным рукам добавилась еще одна неприятность – начинала зверски болеть голова. Три двадцать пять, а клинок даже не колыхнулся.

«Что показывает, какой я прекрасный учитель».

Три пятьдесят пять. Лордан с ужасом ощутил, что у него начались галлюцинации. Он знал, что девушка не двигалась, но словно видел настоящее и будущее одновременно: острие клинка, застывшее в воздухе и плавно движущееся к его горлу.

«Если она сделает выпад, мне останется винить только себя».

Три минуты пятьдесят девять секунд…

Позади раздалось легкое покашливание. Лордан резко обернулся в тот самый момент, когда девушка согнула правое колено и опустила клинок вниз. В арке стоял мужчина и удивленно смотрел на них.

– Мастер Лордан?

Проклятие, это был Летас Моден, один из смотрителей, в его глазах читался упрек.

– Я заметил свет…

Бардас слегка поклонился.

– Я проводил с ученицей дополнительное занятие, – будничным голосом произнес Лордан. – Очень талантливая девушка. Позвольте представить, моя студентка…

«Проклятие, почему я никогда не помню имен?»

Девушка что-то буркнула под нос, но мастера Модена, это, похоже, не интересовало.

– Настоятельно прошу вас, мастер Лордан, предупреждать меня всегда, когда вы соберетесь давать своим студентам дополнительные уроки, – сказал он раздраженно. – Строго говоря, за это взимается дополнительная плата: за свечи, аренду площадей и прочее. Сейчас я прощаю вас, но если вы предполагаете практиковать ваши занятия регулярно…

Брови фехтовальщика трагически изломились. Головная боль достигла апогея, и он меньше всего на свете хотел, чтобы член совета смотрителей отчитывал его в присутствии ученицы.

«Какого лешего старый дурак шляется здесь в такое время суток? Ему что, не сидится дома?»

– Примите мои извинения, мастер Моден, уверяю вас, этого больше не повторится. Я непременно буду заранее предупреждать вас в будущем. Если вы соблаговолите уведомить моего помощника, сколько я должен за свечи…

Мастер Моден нетерпеливо махнул рукой.

– Вы еще долго? Кстати сказать, правила предписывают, чтобы в здании обязательно находился представитель смотрителей, когда используется снаряжение или площадки. Это, конечно, формальность, но мало ли что может произойти. – Он подозрительно оглядел девушку, словно заметил что-то странное, но не понял, что именно. – Возьмите хотя бы тот печальный инцидент на прошлой неделе. А ведь мы обязаны отчитываться перед властями за все, что происходит на территории Классов, особенно если здесь льется кровь.

Лордан ощутил холодок у основания шеи и невольно вздрогнул.

– Еще раз мои извинения, мастер Моден, – сухо произнес фехтовальщик. – На сегодня мы уже закончили, не беспокойтесь. Я сожалею о причиненных неудобствах.

Смотритель издал шмыгающий звук, по всей видимости, выражающий неодобрение.

– Я рад, мастер Лордан. Сударыня, – неохотно добавил он, – спокойной ночи.

Как только за ними захлопнулась дверь, Лордан почувствовал себя значительно лучше. Кровь в голове все еще стучала словно молот, но в целом боль начала стихать.

«Интересно, что все это значило? Во всяком случае, теория Эйтли не оправдалась».