Закалка клинка - Паркер К. Дж. - Страница 45

Алексий решил, что сейчас не время пускаться в объяснения о сущности магии.

– В то время это казалось весьма невинным…

Патриарх продолжал говорить, понимая, что только усугубляет положение, но не в силах остановиться. Лордан, очевидно, попросту не верил его рассказу: Закон, проклятие, натуралы… Секунду спустя фехтовальщик извиняющимся тоном подтвердил опасения Патриарха.

– Простите, если мои слова звучат грубо или неуважительно, – робко добавил Бардас, – но я всегда считал, что мир и так слишком сложен, чтобы забивать себе голову всякими сверхъестественными выдумками. Так что вам не за что извиняться. – Он смущенно улыбнулся и добавил: – Если бы мои соседи узнали, что я говорю с Патриархом в таком тоне, они бы утопили меня в бочке с дегтем за святотатство. Но спасибо, что открыли мне глаза. Я догадывался, что с девчонкой что-то не то, но мне и в голову не приходило, что это касается меня лично. Какая глупость, – добавил он, – за всю свою жизнь не слышал ничего подобного. Я хочу сказать, – пояснил фехтовальщик, – что семьи адвокатов знают, чем рискуют. Если они начнут мстить, система правосудия просто перестанет работать. – Лордан тяжело вздохнул и покачал головой, – Ну и повезло мне. Единственная нормальная ученица, и та пришла учиться, чтобы убить своего наставника. В таком случае она зря потратила деньги – я оставил работу. Она может просто убить меня, но, как вы сказали, это не согласуется с ее принципами.

– Во всяком случае, она так сказала, – подтвердил Патриарх, – но когда она попыталась убить вас несколько минут назад…

– Не думаю, что она действовала умышленно, – пожал плечами Лордан, – просто потеряла самообладание. Такое случается. Буквально на прошлой неделе один ученик на площадке вдруг превратился в берсерка, его, естественно, пришлось убить. Когда такое случается, у администрации Классов бывают крупные неприятности. Перед тем как начать обучение, я требую, чтобы студенты подписали бумагу, что они сознают риск и сами несут за себя ответственность. – Лордан поднялся. – В любом случае я очень благодарен вам за то, что рассказали мне эту историю. Простите, если чем-то оскорбил вас. Я искренне восхищаюсь вашей работой, но, к сожалению, не верю в волшебство.

– Я… – Алексий замолчал и кивнул. – Хорошо, не тревожьтесь об этом. Я вовсе не собираюсь проповедовать или обращать вас в истинную веру, – добавил он, заметив, как на лице Лордана мелькнуло смятение. – Полагаю, что, если вы навсегда оставили юридическую практику, проклятие больше не имеет над вами власти, так как предполагаемый поединок просто не может состояться. Так или иначе, – добавил старец, – оно исчерпало само себя без моего вмешательства. Могу я поинтересоваться насчет ваших планов относительно девушки?

– Хм, – Лордан задумчиво погладил кончик носа, – трудный вопрос. По идее, ее надо бы вышвырнуть вон, но сомневаюсь, что я могу сделать это, она оплатила обучение. – Какая-то идея посетила фехтовальщика, и он усмехнулся. – Если я откажусь продолжить ее обучение, я нарушу условия договора, и она будет иметь полное право подать на меня в суд. Мне придется обеспечить защиту – вообразите, как я, юрист, преподаватель фехтования, буду выглядеть, если найму адвоката? Таким образом я дам ей шанс убить меня в зале суда. Сейчас-то я могу побить ее одной левой, но через год, закончив обучение в другой школе, она будет весьма опасна. Сроки давности же по неисполнению договоров истекают значительно позже. Кроме того, – фехтовальщик тяжело вздохнул, – нельзя отчислять подающих надежды студентов без видимой причины. Я дорожу своей репутацией, преподавание для меня единственный источник доходов. В таком случае уж лучше «случайно» убью ее. Не беспокойтесь, я не сделаю этого, – добавил Бардас, видя, как расширились глаза Патриарха. – Я, конечно, юрист, но не подлец. Думаю, самое лучшее, что можно сделать, это дать ей закончить учебу и потом постоянно за ней присматривать. Когда я служил в армии, мы говорили: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе».

– Ну, – произнес Алексий, вставая и принимая из рук Лордана трость, – вы знаете, что делаете, так что не буду вам мешать. Мое вмешательство пока никому не принесло пользы. Мне остается отправиться домой и читать книги. – Патриарх улыбнулся. – Вы никогда не задумывались, что толкнуло вас избрать эту профессию? Мне кажется, я догадался.

– Временами, – ответил Лордан. – А чем еще я, по большому счету, мог бы заняться? Выбор был не богат.

Алексий размышлял, подать адвокату руку или похлопать по плечу в качестве неформального благословения, но в результате решил воздержаться от обоих жестов.

– Да, напоследок скажите, ваш брат живет на острове? – спросил Патриарх.

– Не думаю. – Лордан покачал головой. – Я очень долго не имел о нем никаких вестей.

– Он каким-то образом связан с моей сферой деятельности?

– Не знаю. По правде сказать, мы никогда не были с ним близки. Никто сильно не огорчился, когда он ушел из дома. Он не самый приятный человек, – с усмешкой добавил фехтовальщик.

– Понятно.

– Извините, вряд ли я чем-то смогу помочь вам. Простите еще раз, но мне пора вернуться к занятиям, иначе ученики начнут требовать возврата денег – я и так опоздал сегодня.

Патриарх изменил свое решение и протянул руку.

– Благодарю вас, Бардас Лордан. Еще раз прошу простить меня.

Фехтовальщик рассмеялся и пожал предложенную руку.

– Послушайте, – сказал он, – я начал прощать людей задолго до того, как начал бриться. Мне приятно простить того, кто все еще жив.

– А теперь, – глубоко вздохнув, провозгласил Темрай и улыбнулся, – поступим следующим образом.

Чувствуя себя крайне неуютно от сознания того, что на него устремлены взоры нескольких тысяч человек, вождь взял прутик и стал что-то чертить на влажной земле.

– Прежде всего, – говорил он, – мы сделаем основу, она представляет собой обыкновенный квадрат, сколоченный из четырех бревен, затем, – продолжал молодой человек, что-то старательно вырисовывая, – установим опоры с перекладиной наверху. Ах да, и установим две распорки чтобы они не развалились от удара. – Темрай ненадолго замолчал, стараясь представить конструкцию перед внутренним взором. – Здесь располагаются оси для колес и собственно «ложка», Я ничего не забыл? Не помню. Здесь еще должен быть один хитрый механизм, но для него требуются металлические детали. Ладно, подходите ближе, я объясню, как эта штука работает.

Кочевники неохотно встали и образовали круг вокруг эскиза среднекалиберной осадной машины. Темрай изобразил ее, основываясь на своих воспоминаниях о конструкции, мимо которой он каждый день ходил на работу. Катапульта стационарная, среднекалиберная, четвертого класса, как ее описывали в учетной книге. На фоне громоздких сложных механизмов, которые он ежедневно видел в городе, эта машина производила впечатление изящной игрушки. Здесь, у холма на берег реки, на котором еще недавно шумел лес, она смотрелась совершенно по-другому. Его люди, мужчины и женщины, среди которых он рос, сейчас смотрели на него, словно он предложил им выстроить мост до луны или поймать в мешок ветер. Нельзя сказать, что Темрай не понимал их.

– Идея состоит в том, – жизнерадостно продолжал он, – что, когда мы скручиваем кусок веревки – конский волос подойдет лучше всего, но для первого раза ограничимся обыкновенной, – получается своего рода пружина…

– Темрай, что такое пружина?

«О боги, так дело не пойдет!»

– Ну, пружина… Вы представляете, как работают ваши токарные станки? Когда вы нажимаете на педаль и натягиваете веревку, а петля возвращает ее обратно? Или натянутый лук… Предмет, который можно согнуть, а он все равно вернется в первоначальное состояние. – Вождь умолк и через мгновение спросил: – Вы что-нибудь поняли, или лучше начать сначала?

– Нет, все в порядке, – ответил кто-то, – продолжай.

– Хорошо, поверьте мне на слово, что если вы свернете веревку вот так и воткнете сюда жердь, а потом потянете вниз и отпустите, – Темрай делал все возможное, чтобы показать на пальцах, как работает механизм, – она выстрелит. И если на свободный конец положить камень…