Закалка клинка - Паркер К. Дж. - Страница 81

Лордан прошел мимо другой таверны – своей любимой. Тут подавали добрый сидр – не задешево, но и не слишком дорого – и лихое сладкое вино, перегнанное лишь наполовину, после которого ты понятия не имел, как тебя зовут и где живешь. По счастью, таверна сейчас не работала.

«Можно ли мне по кабакам-то ходить? – подумал он. – Правильно ли, чтобы главнокомандующий по дороге с войны домой напивался в стельку? Наверно, неправильно».

Ну ладно. В здании капитула (только не смей считать, будто ты там дома) найдется что выпить. А может, и перекусить; а то и место, куда можно завалиться и поспать. Все это будет просто замечательно, если забыть, что завтра настанет еще один день.

Войдя в капитул, Лордан обнаружил, что там почти пусто. Осталось лишь несколько клерков, у которых были горы работы и ни минуты времени на болтовню.

– Куда все делись? – спросил Лордан.

Клерк поднял голову, пожал плечами и сказал, что понятия не имеет; одни, вероятно, заранее отправились в гавань, чтобы не пришлось участвовать в бешеной давке за место на корабле, а другие, когда стало известно, что с плотами покончено, разошлись по своим кабинетам заниматься неотложными делами. Остальные, насколько он может судить, отправились праздновать победу. Ведь наши победили, не так ли?

Лордан поморщился. Победили? Ну-ну, можно и так сказать.

– Стало быть, я никому прямо сейчас не нужен? – спросил он.

– Не знаю, – осторожно ответил клерк, явно не желавший брать на себя ответственность за то, чтобы предоставить главнокомандующему целых полдня отдыха. – Мне всего лишь поручено переписать протоколы.

– Ладно. Если меня кто-то будет искать, скажите, что я у себя.

Стоило открыть дверь привратничьей, где Лордан ночевал с тех пор, как началось чрезвычайное положение, по телу разлилась волна блаженной слабости. И тут же, конечно, стало стыдно – он ведь улизнул, а должен работать. Ненадолго, правда. Стоило опустить голову на каменную скамью, и Лордан тут же уснул.

Снов он никогда не запоминал, так что можно было не бояться.

Два с половиной часа спустя Лордан очнулся – кто-то дергал его за ногу.

– Вставайте! Вас все ищут.

«Боги мои, хотел бы я, чтоб со мной хоть раз поговорили не как с наемным жонглером» – подумал Лордан.

А вслух сказал:

– Проваливай. Скажи, я через минуту выйду.

– Префект хочет видеть вас немедленно. Это важно.

Лордан полелеял мысль о том, чтобы пинком отправить назойливого ублюдка лететь через всю комнату, но не был уверен, что хватит сил. Буквально каждый сустав у него скрипел, как ржавый шарнир.

– Ну хорошо, – выдохнул он. – Можно мне хоть умыться сначала, или так и идти, будто меня в мясном ряду на куче отбросов подобрали?

– Мне сказали – срочно. А было это час назад. – Идемте.

Как и опасался Лордан, префект не был особенно рад долгому ожиданию. Принять Лордана он решил в одной из аркад, лучами отходивших от здания капитула, как спицы у колеса, и к тому времени, как тот явился, расхаживал взад-вперед со свирепой гримасой на лице.

– Я вас не виню, – были его первые слова. – Понимаю, что ситуация сложилась критическая, и считаю, что вы сделали для города все, что могли и считали нужным. Но на политическом фронте это вызвало страшный скандал.

– Простите, – поднял руку Лордан, успевший уже усесться на спину каменному льву, – но о чем идет речь?

Префект посмотрел на него, как на заснувшего на уроке мальчишку.

– Об этом вашем волшебном огне, конечно! Боюсь, применив его, вы сыграли на руку оппозиции. Если бы вы предупредили меня, я мог бы по меньшей мере подготовить почву, провести необходимые консультации…

– Все равно не понимаю, о чем вы говорите.

– О вашей огненной дряни, – повторил префект уже жестче. – Многие утверждают, что вы были не вправе ее использовать. Во-первых, потому, что это магия, а для рационалистского лобби она хуже, чем красная тряпка для быка. Но главное, как они говорят, – подобное оружие совершенно негуманно. Прибегнув к нему, мы сами повели себя подобно дикарям. Поговаривают уже о том, что в ваших действиях наблюдался злой умысел, и даже о мерах карательного характера. Боюсь, вы разворошили в Совете осиное гнездо.

Лордан открыл было рот, но понял – что толку спорить?

– Я сделал все, что мог, – продолжал префект. Оппозиция требовала ввести прямой запрет, но мы сошлись на том, что больше не станем применять этот состав без официального согласия Совета, причем исключительно в рамках… Куда это вы?!

Лордан устало сел обратно на место.

– Прошу вас, позвольте мне помыться и чего-нибудь поесть. Мне надо на стены, а на пустой желудок там тяжело.

Префект неодобрительно хмыкнул – при других обстоятельствах это вполне могло стоить ему жизни.

– Я надеялся, вы проявите благоразумие. В конце концов, у нас с вами и прежде возникали разногласия, но в последние дни вы так добросовестно поработали, что, как мне хотелось, я мог бы забыть о них, не говоря уже о возникающих в этой связи препятствиях.

Лордан попытался собрать остатки терпения, но никаких остатков уже не было. Он медленно встал и пошел прочь.

– Я освобождаю вас от командования, – сказал ему в спину префект. – Приказ вступает в силу немедленно. Ваши колдовские штучки после провала того кавалерийского рейда…

– Он был проведен с вашего ведома! – обернулся Лордан. – Вы согласились, что необходимо уничтожить механиков противника!

– Не этого рейда, первого. Имевшего место еще до начала набега. – Префект скрестил руки на груди. – Прошу прощения, но мне кажется, единственный способ прекратить происходящую бойню – это провести суд в кратчайшие сроки, приемлемые для стороны обвинения. После чего, в случае если вы выиграете…

– Суд?! – заморгал глазами Лордан. – Какой суд?

– Над вами, сударь. – Префект, казалось, вот-вот взорвется. – По обвинению в преступной халатности, проявленной при командовании рейдом. Если удастся, я попытаюсь убедить управление прокуратуры присовокупить к этому делу и обвинение в колдовстве, чтобы их можно было объединить в одно судопроизводство. – Он вздохнул. – Придется нелегко, поскольку, строго говоря, речь идет о различной юрисдикции, но в сложившихся обстоятельствах, может быть, управление согласится.

– Обвинение в колдовстве, – повторил Лордан. – Все ясно.

– Я очень рад, – сухо произнес префект. – В любом случае, если нам удастся перенести суд на более близкую дату – и, как я уже сказал, при условии, что вы его выиграете, – мы получим возможность восстановить вас в прежней должности в течение недели, если удастся уговорить Совет. Уверен, Лордан, вы цените тот факт, что я рискую ради вас собственной шеей. Будет похвально с вашей стороны вспомнить об этом, когда вы в следующий раз решите поставить себя выше закона.

– Если я освобожден от командования, – спросил Лордан, чуть поразмыслив – означает ли это, что я могу отправиться домой?

– Думаю, да. Можете проваливать на все четыре стороны. Только предварительно освободите в течение трех часов кабинет и жилое помещение. И, разумеется, вы лишаетесь права присутствия на заседаниях Совета. Конечно, нам надо будет знать, как с вами связаться на случай, если по какой-либо причине Совет сочтет нужным вас заслушать. Моя вам рекомендация, если угодно: вернитесь к своей работе в фехтовальной школе, наберите перед судом форму. Ваш проигрыш очень неблагоприятно на нас отразится. Очень.

– Постараюсь об этом помнить, – сказал Лордан и двинулся прочь.

Кто-то сказал:

– Наверно, нам пора возвращаться домой.

В военном совете, собравшемся у Темрая в шатре, появилось четыре новых человека, двух он не знал по именам. Темрай покачал головой:

– Нет.

– Темрай, – дядя Анкай подался вперед и положил ладонь ему на плечо, – это разгром. Мы совершенно разбиты. Потеряли плоты, лестницы и таран, не говоря уже, что убито четырнадцать сотен людей. Продолжать невозможно, если только ты хочешь остаться вождем племени.