Закалка клинка - Паркер К. Дж. - Страница 91

Темрай не отрывал от него взгляда.

– Просто не верится, что все происходит на самом деле. Мне кажется, я вот-вот проснусь.

– У вас в последнее время не болела голова?

– Нет. А что?

– Просто спросил. Это долгая история.

– Мы хорошо умеем лечить головную боль, – сказал Темрай. – Берете ивовую нору, кипятите в чистой воде. Остудить и пить отвар.

Лордан кивнул.

– Я знаю этот рецепт. Так что же?

– А знаешь, ты меня почти уговорил, – ответил Темрай. – Хотя очевидно, что постоянное пьянство подточило твой разум, история получается забавная. От великого вождя порой требуется делать что-нибудь неожиданное… и благородное. Меггай, пойди разожги горн и принеси мне с дюжину старых лошадиных подков. И припоя.

Лордан смотрел на Темрая сквозь завесу огня. Молодой вождь смешивал плавень, не забывая поглядывать краем глаза, как сталь меняет цвета. Проволока, державшая заготовку, раскалилась до ярко-оранжевого цвета, но лезвие все еще оставалось темно-багровыми.

– Секрет в том, – объяснил Темрай, – чтобы закалить края лезвия, пока середина клинка медленно остывает. Важно делать все в правильном порядке, – продолжал он, плюя в плавень, чтобы сделать тот однороднее. – Сначала спаиваем места соединения; потом засыпаем лезвие костной мукой и сушеной кровью, пока оно еще вишнево-красное, и там держим его как можно дольше, чтобы сквозь поры стали в клинок проникла твердость. Теперь клинок нужно раскалить как можно сильнее, не допуская, чтобы середина его остыла. Это довольно трудно.

Лордан заинтересованно кивнул.

– Внезапное охлаждение делает клинок ломким?

– Частично – да. Хотя есть и другие причины. Некоторые виды стали вовсе не затвердевают. Кроме того, лезвие клинка тоже не должно быть слишком хрупким. Его нужно смягчить сразу после того, как основной жар остынет. Это достигается новым накалом – на этот раз до небольшой степени – и последующим остужением. Нужная степень каления определяется по цвету – это что-то среднее между красно-коричневым и багровым. Самое простое – остужать накал после первого нагревания; мы раскаляем клинок докрасна и остужаем в костной муке. Там жар стали из середины клинка переходит в края, которые мы только что остудили, и дает им надобную температуру. Вот так. – И Темрай последний раз помешал готовый плавень. – Тебе интересно, или я тебя утомил?

– Вовсе нет, – запротестовал Лордан. – Это просто великолепно. Знание никогда не бывает лишним.

Темрай усмехнулся.

– В следующий раз я покажу тебе, как строить осадные машины. А вот и тот самый глубокий, красивый оранжевый цвет. – Он кивнул подмастерьям, работавшим с кузнечными мехами; те усилили подачу воздуха, так что металл мерцал в темноте. – Плавень его, конечно, остудит, – продолжал он, вынимая клинок длинными щипцами, – и нужно будет раскалить его еще раз, прежде чем приступим к спайке. Терпение – добродетель, необходимая кузнецу так же, как полководцу.

Плавень шипел и пузырился, стекая по клинку и затуманивая оранжевый огонь металла серыми волнами, похожими на грозовые облака. Выждав достаточное время, кузнец вытянул меч наружу и положил припой, наблюдая, как он протекает серебряной влагой в место соединения частей меча.

– Припой течет только при достаточной температуре накала, – объяснил он, – а если не течет, ты зря потерял время. Конечно, плавень помогает, но на самом деле все зависит от жара.

В отсветах пламени лицо Темрая казалось ярко-оранжевым, как сталь, с которой он работал. Лордан рукавом промокнул пот со лба.

– Схватился, – сказал Темрай. – Сейчас мы погрузим его в укрепляющую смесь и остудим до вишневого цвета.

Он поднял голову и взглянул Лордану в глаза.

– Если тебе не нравится запах горящей крови и кости, лучше отойди. С непривычки желудок может вывернуться наизнанку.

И он погрузил клинок в смесь сушеной крови и костной муки, убедившись, что лезвие ровно присыпано целиком. Лордан вспомнил этот ужасный запах, но остался стоять. Когда сквозь серо-коричневую пыль проступил вишневый цвет стали, Темрай вынул заготовку и потребовал воды для остужения. Воду подали в длинном деревянном корыте.

– Немного соли в воде идет на пользу, – сказал вождь. – Хорошо, что мы так близко к морю. В общем, здесь идеальные условия для такой работы. А теперь, – глубоко погружая клинок в корыто, продолжил он, – еще один маленький секрет. Когда остужаешь клинок, то погружай металл в воду, то вынимай; иначе на стали останутся тонкие трещинки, могущие погубить всю работу. – Он окончательно вынул меч из воды. – Теперь быстро соскрести окалину с краев клинка, чтобы был виден цвет, – и все готово.

Лордан смотрел, как меняются цвета стали – со светло-желтого на грязноватый, потом на пурпурный. Наконец Темрай воздел клинок и патетически взмахнул им в воздухе, потом поднес к глазам, внимательно изучая.

– Сделано. Теперь мы остужаем его в последний раз – с помощью масла, которое остывает медленнее, чем вода. И меч готов. Это все не так уж трудно понять и запомнить – если знать, почему нужно делать так, а не иначе. Как, впрочем, и большинство вещей в жизни.

– Верно, – согласился Лордан. – Спасибо, это был полезный урок.

Темрай улыбнулся, вытирая пот со лба.

– Много интересного можно узнать от людей в процессе их работы. Кстати, я не потому пустил на этот меч старые подковы, что я скупердяй. Это лучший материал для клинка, который мне известен. Постоянные сильные удары о землю, когда лошадь скачет, делают сталь как-то особенно твердой и крепкой. Рукоятью тебе придется озаботиться самому, – продолжал он, оборачивая гарду тряпицей. – Поздней ночью что-то не хочется возиться со сверлами, кожей и проволокой. Моя работа закончена.

Мастер протянул клинок воину, держа его за лезвие и подавая обмотанной рукоятью вперед. Лордан взял меч, проверил баланс, потом поднял на уровень глаз, чтобы проверить степень прямоты. Вдоль по узкому лезвию стали он увидел Темрая, созерцавшего его с интересом, словно в ожидании суждения.

– Спасибо, работа аккуратная. По крайней мере на первый взгляд так кажется.

– Я люблю делать что-нибудь в первый раз, – ответил Темрай, пробовать себя в чем-то новом. Что же, теперь мы в расчете, не так ли? Никаких взаимных долгов?

Лордан кивнул.

– Насколько я вижу, никаких. Скорее всего мы больше не встретимся. Полагаю, вас это радует.

– Столь небольшую услугу я могу оказать своему врагу, – сказал Темрай. – А теперь убирайся отсюда, пока я не приказал тебя прикончить.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

– Не может этого быть, – сказала жена колесника.

– А вот есть, однако же.

– Нет, не может, не может быть! – Она нахмурила брови. – Он же прикован к постели, никогда не выходит из дворца…

– Из кельи, – поправил ее муж. – дом Патриарха называется «келья».

– Да как бы он ни назывался! Все равно это не может быть Патриарх. – Она прищурилась, силясь получше разглядеть. – Ну, на вид, конечно, вылитый он…

– Ну вот, ты сама убедилась.

– Ничего подобного! Мало ли, просто кто-то очень похожий. Подумай, с чего бы это Патриарху вставать с постели, когда он так болен, только ради того, чтобы посмотреть судебный поединок?

– А-а… – колесник понизил голос, – штука в том, что он дружит с этим Лорданом, и не шутя. Они были большими друзьями в час нужды. Говорят, Патриарх и сам замешан в его дела.

Жена разинула рот от изумления.

– Да ну тебя! Чтобы Патриарх Алексий…

– Так говорят, только и всего.

– А ты не верь всему, что люди болтают. Я вот не верю ни единому слову!

Женщина с минуту пристально изучала человека на противоположной галерее для зрителей, даже позабыв, что принялась было жевать медовый пряник.

– Ты уверен? – спросила она наконец.

– Я, конечно, не хочу выносить поспешных суждений, – важно отозвался ее муж, – да только я слышал, что…