Вспоминай меня ночью... (СИ) - Карр Анна "Karkar" - Страница 80

Чувствительно покусывая ее отзывчивые местечки, я под тихие повизгивания и мягкое сопротивление, спускаюсь к груди, кусая… нежно… и резко… ее сосочки… через ткань… Мои тормоза прощаются со мной с каждым ее рывком и вскриком. Просто разрывает от желания.

И я развожу ее ноги своим бедром, устраиваясь на боку рядом.

– Тихо… – рычу я, забираясь пальцами в ее трусики, которые так и не успел стянуть. – Ни звука пока…

Мокрая… горячая…

Тихо и утробно рычу от этого невыносимого удовольствия – прикасаться к ней.

Закусывает губу, не отводя своих глаз от моих.

Медленно вхожу в нее пальцами. Открыв рот в немом стоне, Белла медленно-медленно моргает.

– Тихо… – напоминаю я, наблюдая за удовольствием на ее лице.

Я замираю, сосредотачиваясь на ощущениях внутри нее. Ее ручка скользит по моему животу и забирается мне в боксеры, освобождая мой член. Она сжимает меня прямо под головкой, и я уже, по-моему, самому себе приказываю:

– Тихо…

Ее пальчик кружит на первом моем шарике, прямо под головкой, немного продавливая его и смещая каждым движением крайнюю плоть.

– Ох, бляяя… – не выдерживаю я, подаваясь вперед в ее руке.

– Тихо! – хихикает она, постанывая.

Но я давлением пальцев на ее чувствительную точку на гладкой стеночке, тут же превращаю ее хихиканье в серию сладких стонов. Ее ласки это – приятная, но плохая идея… я и так, как подросток, кончаю с ней слишком быстро…

Выхожу из нее и перехватываю ее пальчики, почти силой заставляя прикоснуться ее к самой себе.

– Поласкай себя… – шепчу я, и ее глаза расширяются, заставляя меня, нахрен, сгореть от возбуждения. Она вопросительно смотрит на меня, тяжело дыша. – Только, блять, не говори мне сейчас, что ты никогда не ласкала себя сама…

Пока я сжимаю ее пальцы, впечатывая в нежную возбужденную плоть, она отрицательно качает головой, с подозрением глядя на меня.

– Ебать… – зарываюсь я в лицом в ее шею. – Сделай это сейчас… Сейчас же!

Приподнимаюсь над ней и вглядываюсь в ошеломленные глаза… Это, нахрен, так горячо, что…

– Давай, Белла… – шепчу я, начиная по кругу двигать ее пальчиками, – сама…

Она подчиняется, так чудесно краснея, что я просто не могу отвести взгляд…

Разве, блять, такое бывает?!

Не удержавшись, обвожу пальцами ее вход и плавно провожу их дальше, обводя и второе чувствительное местечко, удовольствие от которого она еще не познала… Ее глаза расширяются еще сильнее, и она замирает.

Я, блять, почти кончаю от ее нерешительности.

– Не останавливайся! – умоляю я, но в глазах уже темнеет от переизбытка эмоций, и я одергиваю ее руку своей.

Мы потом еще поиграем… а сейчас просто невыносимая животная потребность…

– Не могу больше… – шепчу я, устраиваясь между ее ног, – совсем меня с ума свела…

И она откидывается, расслабляясь подо мной и нетерпеливо постанывая.

Толчок.

Вхожу только головкой. Тесно…

Блять, сейчас, нахрен, разорву ее просто! Не могу…

Замираю, пытаясь обуздать свои потребности, и она сама вдавливает меня, обхватывая мои бедра ногами.

– Я могу… сильно? – задыхаясь, спрашиваю я.

И она, блять, тут же кончает, впиваясь ногтями мне в спину и почти захватывая меня с собой.

Начинать двигаться в ней под ее сладкие судороги – это охуительный проигрыш для меня сейчас, и я со стонами терплю из последних сил, впиваясь в ее безвольные губы.

Мне ТАААК хочется шептать ей пошлости, чтобы продлить ее удовольствие и, может быть даже сорвать в следующий оргазм, но я понимаю, что это опять, блять, охуительный проигрыш для меня.

И когда она приотпускает меня немного, я с силой вдалбливаюсь в нее. Вскрик – и еще одна сладкая судорога…

Ускоряясь с каждым ударом, я сжимаю зубы, боясь даже прикоснуться к ней сейчас, чтобы не закусать до синяков. Я сейчас и не на такое способен, по-моему….

Я уже так близко, что даже перестаю слышать ее хриплые стоны, только собственный разрастающийся шум в голове. И я замедляюсь, стараясь продлить свой кайф...

– Нет, нет…– всхлипывает она. – Пожалуйста….

А я пытаю нас, еще… и еще… снижая темп...

Вцепившись руками мне в волосы, Белла больно впивается зубами в мое плечо, нетерпеливо рыча на меня, и я снова резко ускоряюсь…блять!...кончая!…в нее!..и чувствуя!..как она!…толкается бедрами мне навстреч,…пуская меня глубже…и делая наши ощущения почти болезненными... И когда я уже успокаиваюсь, мягко кончает следом со мной, бормоча что-то нечленораздельное мне в волосы.

– Люблю тебя… – шепчу я, улыбаясь, своим новым открытиям в ней. – Ты чудо…

– А ты – извращенец… – постанывая, хихикает она…

– Нееет, – качаю я головой зарывшись в ее волосы, – хотя, да, конечно… Но ты еще этого не можешь знать… У меня есть целый план по твоему сексуальному воспитанию…

– Это ты в процессе спланировал?

– И в процессе тоже…

– Не уверенна, что с энтузиазмом восприму все идеи… – мурлычет она.

– Посмотрим…

Мы устраиваемся рядышком, и мои руки блуждают под ее маечкой, которую мы увлекшись, так и не сняли, впрочем как и трусики… Вот, что она со мной творит?!

Белла обводит подушечками пальцев мои глаза.

– Синяки под глазами… – задумчиво говорит она. – Как у тебя дела?

– Теперь – просто отлично… Я ушел от… Вэл, заключил музыкальный контракт. А главное – ты со мной. Мои дела… Они никогда еще не шли так хорошо!

Пока я расслаблено говорю, она нежно и редко целует мои губы, ловя отдельные слова.

Мы так близко, что ближе уже некуда…

Моя душа отдыхает.

Белла опять оседлала мой подоконник, и я обнимаю ее сзади. Мы курим одну на двоих… уже, наверное, третью… Не могу прекратить касаться ее, и хожу за ней, как привязанный. Ее улыбает…

У меня миллион вопросов, и она чувствует это. Пока она кормила меня, то не разрешила задать ни один, всё время переводя тему. Под конец это было совсем уж очевидно.

И я беспокоюсь…

Что-то скрывает?

– Хочешь спросить меня о чем-то? – сдается наконец-то она.

– Мхм…

– Спроси.

– Ольваре…

– Что именно тебя интересует?

Вопросов так много, что не могу сформулировать ни один.

– Расскажи… Почему ты с ним?

– Это сложно… не могу объяснить вот так… «на пальцах». Но тебе не нужно ревновать. Просто мы близки… по-другому. И сейчас стали еще ближе… – я резко выдыхаю, пытаясь вставить пару слов о его «близости», но она перебивает меня. – Я знаю, что он накосячил… Он рассказал. Он сожалеет.

Сожалеет… Как же! Близки?

«Близость»… У этого слова много значений. И мне сейчас не нравится ни одно!

– Ваша помолвка… – хриплю я, боясь услышать ответ.

– Он сказал, да? – качает она головой. – Это для отца… Чтобы отстал. Формальность просто… потом поговорим об этом. Не бери в голову…

Как же… Формальность!

– Ты у него жила все это время, да?

– Да.

– Почему?

– Защита… Когда я у него – это как полная изоляция. Никто не достанет. Передышка. Знаю, что не должна была его так использовать. Но он не дал мне даже шанса отказаться… Да и сил сопротивляться не было, если честно.

Это, блять, плохо… Я вряд ли могу дать ей это. Впрочем, как и много чего другого, на что способен он.

Но я буду стараться.

– Не надо… – закинув назад руку, она гладит мои взъерошенные волосы, – между нами не было ничего такого.

Она немного неправильно интерпретирует сейчас мой напряг. Но ее комментарий тут же сносит меня в совершенно другой смысл их близости.

– Ну, ты хоть понимаешь, что он ХОЧЕТ!

Молчит.

– Белла… Он – лживый мудак… Его намерения…

– Я знаю... его намерения. Но, тем не менее, он никогда не прикоснется ко мне сам!

– Да он, блять, постоянно касается тебя! – меня срывает от воспоминаний, где она в его объятьях, их держание за руки… БЛЯТЬ!

– Только на людях… Наедине – никогда. Это наша договоренность…

– Никогда?

– Ну…