Наследие (СИ) - Пиляев Игорь - Страница 23

Огромная каменная глыба с помощью мощных электромоторов, редукторов и подшипников плавно отъезжала в сторону, открывая вход в пещеру у самого подножия скалы. Здесь находились два лифта: грузовой и пассажирский, служившие для сообщения между пятью уровнями, расположенными по вертикали через каждые десять метров в скальных породах. Собственно, предназначение для первых четырех уровней Стас еще не придумал, и они представляли собой огромные залы с блестящими оплавленными стенами.

Жилым был лишь последний верхний уровень, слегка возвышавшийся над поверхностью самого плато, а потому имевший окна и двери, выйдя из которых, можно было оказаться на берегу рукотворного озера. Здесь Стас постарался воплотить в жизнь все свои представления о комфорте, столь близкие жителю двадцать первого века. Блестящие зеркалами и шлифованными мраморными панелями ванные комнаты вполне могли составить конкуренцию лучшим мировым отелям его времени. Кухня, наполненная всевозможной техникой, блестящей посудой и утварью, смотрелась совершенно неестественно и вызывающе на фоне стен из дикого камня. Кабинет и несколько спален были заполнены добротной массивной деревянной мебелью. Сочетание в интерьере всех известных ему стилей от ампира до хай-тека[88] ничего общего со вкусом не имело, но Стас к этому и не стремился.

Основная задача, которую перед собой ставил бывший полковник, заключалась вовсе не в благоустройстве жилища и обеспечение максимального комфорта. Стас тренировал и оттачивал свои способности, и создание очередного рабочего кухонного комбайна в значительной степени шлифовало его мастерство. Он с улыбкой рассматривал многочисленную бытовую технику, мебель и прочие милые сердцу, но совершенно бесполезные в его нынешнем положении предметы домашнего обихода. Избыток вырабатываемой электроэнергии через многочисленные конвекторы уходил на отопление огромного помещения, и в недрах скалы было не просто тепло, но иногда и невыносимо жарко.

В один из особенно морозных ясных декабрьских дней Стас с удивлением увидел свое обиталище со стороны. Поглощенный процессом созидания благ современной ему цивилизации, он не обращал особого внимания на окружающую обстановку. В легкой колышущейся морозной дымке скальный массив, ставший его домом, казался плывущим в океане айсбергом, мириадами искр отражая от своей ледяной поверхности лучи зимнего солнца. Излишки воды из озера, растекаясь по отвесным стенам, замерзали, не успевая достичь подножия горы. Этот процесс под руководством яростных ветров породил огромные ледяные наросты, причудливыми сказочными фигурами опутавшие все три отвесные стены скального плато.

Над заснеженными вековыми кедрами и елями огромным сверкающим бриллиантом чистой воды возвышалась мерцающая всеми цветами радуги хрустальная скала. Это была фантасмагория в своем первозданном природном виде, и это был результат его труда. Не многочисленные унитазы, биде и кухонные комбайны, а случайно, неосознанно сотворенная красота, так естественно и гармонично вписавшаяся в окружающий мир, радовала глаз и сердце начинающего творца.

- Любуешься своим творением, Белый Князь? - вдруг раздался за его спиной низкий хриплый голос. Стас резко обернулся и с удивлением увидел уже знакомую кряжистую фигуру Лешего. Не того, которого он встретил, впервые ступив на Землю этого первозданного мира, но, несомненно, одного из представителей именно этого вида существ. - Лепота,[89] бесспорно. Мы давненько за тобой приглядываем. Лысую гору норами изрыл, в волчьем ущелье чудных великанов наставил, да и не пройти сквозь него теперь никак. Странный ты, князь, но зла в тебе не чую вовсе. Энергии у матушки-Земли черпаешь изрядно, так ведь и возвращаешь ей сторицей.

- Будь здрав, Хозяин леса. Чего раньше в гости не заглядывал? - Стас с улыбкой рассматривал мохнатого старика.

- Почто на рожон-то лезть? Мы силу Архонта издалече чуем. От таких, как ты, лучше подальше держаться - здоровее будешь.

- Так зачем сейчас нарисовался, Леший?

- Лесной народ послал слово держать перед тобой, княже, - Лесовик почтительно склонил голову.

- Ну, коли ты посол, так и принимать тебя следует подобающе. Может, ко мне домой заглянешь, трапезу со мной разделишь, заодно и новоселье с соседями обмоем?

- Мне сподручнее тут, среди леса слово молвить. За приглашение благодарствую, да ты уж не обессудь, князь.

- Говори тогда свое слово. Чего нежить лесная от меня хочет?

- Народ лесной интересуется, надолго ли ты тут обосновался, князь? Чего ждать от тебя дальше? И не опасно ли рядом с тобой оставаться? Больно места здесь сильные, покидать жалко.

- Чем же ценны для вас эти места?

- Здесь место выхода Силы. Говоря твоим языком - узел сплетения сразу нескольких миров Веера Реальностей.

- Ну, предположим. Учитывая, что вы энергетические вампиры в подавляющем большинстве, ваше желание остаться здесь я понять могу. Но какую угрозу для вас представляю лично я?

- Архонт сам по себе угроза. А ежели его действия и поступки нам неясны, то это уже стихийная угроза. Потому и интересуемся.

- Не ведаю я, Леший, сколь долго здесь пробуду. Может, день, а может, и век, времени у меня достаточно. Но добрым соседям рад завсегда, и зла от меня не ждите. Коли беда придет - помогу. Вот только в ответ службу мне сослужите. Как далеко владения твои простираются, Хозяин?

- Почитай, верст на двести в каждую сторону, ежели хрустальную гору за центр взять. А какую службу служить придется, князь?

- Служба нехитрая. От горы этой хрустальной - всем глаз отводить. В места сии любопытных людишек не пускать. Все, что в миру происходит да вам ведомо становится, мне немедля доносить. Да о моем присутствии здесь ни словом, ни мыслью никому не обмолвиться. Коли все правильно исполните, будет между нами мир и согласие. Слукавите - на себя серчайте опосля. Я доступно излагаю?

- Уразумел, князь, чего ж тут не понять. Служба нехитрая, все исполним, не сомневайся. Да только неспокойно мне, Архонт. Неспроста ведь Белому Владыке таиться приходится. Ежели бы все в моей власти было - бежал бы отсюда без оглядки.

- Успеешь еще ноги сделать, Леший. Чего паниковать-то раньше времени, - Стас протянул руку Хозяину леса.

- Не мне, убогому, против воли Владыки идти. Позови, князь, коли нужда будет, - Леший опустился на колени и почтительно поцеловал протянутую для рукопожатия руку.

Зима все активнее вступала в свои права, метровым слоем снега укрыв окружающие леса и склоны гор, заморозив ручьи и реки, превратив предгорья Урала в белый, безмолвный заснеженный мир. Большую часть времени Стас проводил в оборудованной им на четвертом уровне лаборатории. Жаркий огонь в огромной печи, раздуваемый кожаными мехами, багровыми бликами отражался в оплавленных стенах гигантского овального зала. Многочисленные колбы и реторты с разноцветными и время от времени бурлящими жидкостями в беспорядке стояли на столах, верстаках и полках. Со стороны это помещение выглядело обителью сумасшедшего алхимика, исступленно пытающегося создать свой философский камень.[90]

Заниматься проблемами трансмутации камня в золото Стасу не было никакой необходимости, хотя подобные эксперименты он тоже проводил, и они оказались предельно простыми. Изменение молекулярной и кристаллической решетки металлов давалось проще всего, но сейчас его интересовали вопросы, ответы на которые находились в самых потаенных уголках его памяти. Он проводил многочисленные эксперименты с первичной материей, пытаясь создать живое или хотя бы условно живое существо. Зачем ему понадобился свой Франкенштейн,[91] он пока до конца не понимал, но подсознательно ощущал острую необходимость в создании голема.

Естественно, он даже не помышлял о роли Творца и никак не рассчитывал вдохнуть в мертвую материю сознание - скорее, речь шла о создании некоего робота-помощника. "В конце концов, получился же у папы Карло Буратино. По производству големов-Колобков вообще прямая и доступная инструкция имеется. Как там, в сказке: взяла старуха крылышко, по коробу поскребла, по сусеку помела и наскребла муки горсти две... Говорят, даже у Менделеева свой голем имелся - Эфемерон, чем мы-то хуже?" Тем не менее, его заготовки из различных материалов оживать пока не спешили, как не спешил и Стас переходить к прямому использованию сказочных инструкций.