Наследие (СИ) - Пиляев Игорь - Страница 31

Стас с Колояром стояли на холме, у подножия которого в долине горы Аркаим раскинулся такой знакомый ему и одновременно совершенно чужой Кайле-град. Пролетевшие века явно не улучшили вид города, частокол был полностью разрушен, значительно расширились в глубь постоянно вырубаемого леса поселения, состоящие из полуземлянок. Ощущение общего вырождения и деградации злым невесомым духом витало над древней столицей Богумира. Каменные стены, некогда окружавшие величественный внутренний город, были полуразрушены и местами залатаны. Покосившиеся деревянные срубы таверн и трактиров пустыми глазницами окон уныло смотрели на грязные узкие улочки.

Даже сама природа изменилась не в лучшую сторону за минувшие пятнадцать веков. Как-то ниже и тоньше стали исполинские некогда кедры и ели, поблекли сочные травы, заилилась стремительная полноводная река. Не было радости и веселья во взглядах уныло бредущих вдоль пыльного тракта горожан, не обращающих никакого внимания на двух богато одетых и хорошо вооруженных всадников. Два хмурых дружинника, стоявшие у вежи[113] и безразлично наблюдавшие за движущимся людским потоком, равнодушно потребовали с конников полкуны за въезд и, получив мзду, потеряли к ним всякий интерес.

- Прочь с дороги! Разойдись!

Кавалькада из пяти человек во весь опор неслась по узкой улочке внутреннего города, разбрасывая немногочисленных горожан копытами лошадей и кнутами. В центре каре из четырех охранников на статной вороной лошади скакал высокий белокурый воин в доспехах, сверкавших в лучах заходящего солнца золотом и бронзой. Взмах и свист кожаного хлыста, рассекающего воздух, Стас услышал раньше, чем успел понять, что удар предназначен ему. Каменная, как в прямом, так и в переносном смысле рука Колояра, встала на пути кожаной змеи. Воевода позволил ей обернуться кольцами-удавками вокруг запястья, а затем легким незаметным движением вырвал кнут вместе с его хозяином из седла лошади.

Одетый в тяжелые металлические доспехи воин еще тяжело ворочался в дорожной пыли, пытаясь прийти в себя после удара, а оставшиеся дружинники после секундного оцепенения уже выхватывали короткие булатные мечи.

- Колояр, показательный бой с нагрузкой в треть от номинала. И чтобы ни одной царапины, - успел скороговоркой шепнуть он спрыгнувшему с лошади и вставшему в боевую позицию голему.

В течение последующих трех минут Стас смог по достоинству оценить боевые возможности своих далеких предков, наблюдая за разворачивающимся поединком. Одетые в двадцатикилограммовые доспехи воины двигались легко и свободно, фехтуя тяжелыми мечами, словно легкими учебными рапирами. Такого виртуозного владения холодным оружием Стас от дружинников не ожидал, и у него мелькнула мысль, что, возможно, Колояр ошибается в своих прогнозах. Впрочем, вспомнив уроки истории, он тут же изменил свое мнение. Тактика боя у кочевников принципиально иная. Даже самый профессиональный воин ничего не сможет противопоставить десятку мчащихся нукеров, способных отправить на ходу точно в цель две стрелы в секунду.

Несмотря на невероятное мастерство бодигардов[114] знатного воина, их кондиции не шли ни в какое сравнение с навыками Колояра, впитавшего в себя все знания, умения и лучшие традиции боевых искусств народов мира за прошедшие пять тысяч лет. Трое оглушенных дружинников, тяжело ворочаясь в пыли, уже составили компанию своему товарищу, но их хозяин, соскочив с лошади, только готовился к бою. С легкостью одной рукой, вращая мельницу тяжелым двуручным мечом, он одновременно раскачивал тело в маятник и начинал вводить себя в состояние берсеркера.[115] Изменение психологического состояния воина Стас ощутил моментально и, уже начав беспокоиться за его жизнь, дал мысленную команду голему: "Немедленно обезоружить и обездвижить!"

- Невежливо, уважаемый, вот так с мирными прохожими обращаться. Что ж вы сразу кнуты в ход пускаете? - спокойно проговорил Стас, соскакивая с лошади и подходя к зажатому в тиски каменных рук голема воину.

- Как смеет чернь на князя руку поднимать? - прохрипел воин, стальные доспехи которого уже начали сминаться, сжимая грудную клетку и мешая дышать.

- Колояр попусти чуток, а то не ровен час ребра князю поломаешь. Негоже Арию такого воина терять, особо нынче. - Стас внимательно посмотрел на высокого, по нынешним меркам конечно, белобородого воина с ярко-голубыми глазами. - А тебе княже не мешало бы хорошим манерам поучиться да спесь свою поубавить - чай не в своем хлеву глотку дерешь.

- Прикажи своему холопу немедля отпустить меня, - чуть спокойнее, но с тем же гонором проговорил князь.

- Твое счастье, мил человек, что Колояр у нас - личность не особо обидчивая и на всякие непотребства внимания не обращает, - Стас кивнул воеводе, давая знак отпустить воина. - Может, все-таки представишься? Как-никак, а рыцарский турнир ты проиграл вчистую.

- Кто посмел на князя Руса и его воев руку поднять в святом граде? Отвечай немедля, незнакомец, - подняв меч и гордо вскинув голову, глядя прямо в глаза Стасу, произнес князь.

- Вот оно что, - Стас даже закашлялся от неожиданности. - Тогда, конечно, понятно. Ежели Рус, то ничего другого и ожидать не стоило, - Рогозин задумчиво усмехнулся своим мыслям. - Меня Станиславом величают, и есть у меня небольшое дельце к твоему дядюшке Оседню. Так что направляюсь я к нему в детинец, и сдается мне, что нам с тобой по пути, князь. Не соблаговолишь ли проводить меня со спутником к своему родственнику, а заодно и представить? Я так полагаю, что вместе с тобой процедура борьбы с местными бюрократами-дармоедами может существенно упроститься.

- Какого ты роду-племени, Станислав? Пристало ли светлому князю Русу следовать рядом с тобой? И кто этот вой, столь искусный в ратном деле?

- Боже ты мой, - протянул Стас. - Все мы тут одного роду-племени, я бы даже сказал, родственники в некотором смысле. - Стасу вспомнилась лекция Богумира о гаплотипах и гаплогруппах. - Княжеского роду я, а это мой воевода - Колояр.

- Извиняй, князь, за дружинников моих, сгоряча они. Не подумавши да не разглядевши, кнуты в ход пустили, за что уже наказаны твоим витязем, - в голосе Руса прозвучало почтение, впрочем, едва заметное на фоне нескрываемой злости и обиды за такое унизительное поражение. - Чай, на клич Ария отозвался. Славным воинам войско Кайле-града завсегда радо. А где дружина твоя, князь? - более подозрительно осведомился собеседник.

- Будет в том надобность - будет и дружина. А насчет твоих телохранителей, так это нам хорошо знакомо. Сперва с кулаками в драку, а уж опосля токмо мысль может посетить: на кого, да и зачем, собственно. Да так уж мы устроены. Дружинникам твоим, сдается, помощь надобна?

- Сами до детинца доковыляют, лоботрясы, - князь зло посмотрел в сторону пытавшихся встать в партер воинов, а затем, сплюнув, церемонно произнес: - Не будет ли возражать светлый князь, если я лично стану сопровождать его к терему правителя Кайле-града?

- Светлый князь не изволит возражать, - через плечо бросил Стас, легко вскакивая в седло.

Прежде чем отправиться с воеводой в Кайле-град, Стас сутки настойчиво и упрямо раскручивал запутанную нить знаний, пытаясь разобраться в непростой истории становления и развития евроазиатских народов. Более глубокое погружение в древнейшую историю, отпечатанную в его генной памяти, существенно меняло все привычные взгляды на исторические штампы, которыми пользовалось человечество его времени. Крылатая фраза вождя мирового пролетариата Ленина о том, что "историю творят самостоятельно миллионы и десятки миллионов людей", вызубренная за партой, теперь вызывала вполне обоснованные сомнения.

Приняв за основу и постулат тот факт, что знания, записанные в его генной памяти изначально объективны хотя бы потому, что они имели место быть, Стас пришел к выводу, диаметрально противоположному лозунгу незабвенного Ильича. Историю творили не люди - ее меняли и многократно переписывали политики и вожди, касты и кланы, подгоняя под свои геополитические нужды. Историей как дешевой проституткой пользовались в угоду своим амбициям, сиюминутным планам, и она, как та же потасканная девка, мало в чем отражала свой настоящий облик и истину происходивших на этой земле событий.