Наследие (СИ) - Пиляев Игорь - Страница 46

- На ловца и зверь бежит, - пробурчал Стас, вставая из-за стола. - Велес, тебе немедля придется мне очень многое объяснить. И, прежде всего...

- Я тоже тебя рад видеть, Архонт, - древний бог, перебивая Стаса, слегка склонил голову в приветствии. - Но все-таки предлагаю наши сугубо личные взаимоотношения обсудить чуть позже, когда мы останемся наедине. Встань, Белозор, - Велес обратился к упавшему на колени жрецу, - и вели подать еще один стул. Я полагаю, радушные хозяева пригласят меня разделить с ними трапезу?

- Как может великий и мудрый бог в этом сомневаться? - Верховный жрец опрометью бросился за дверь.

- Как ты узнал, что я именно сегодня появлюсь здесь? - исподлобья глядя на бога, хмуро спросил Стас.

- Ты сам мне об этом рассказал, почитай две тысячи лет назад, - лукаво улыбнулся Велес.

- Ты хочешь сказать, что, вернувшись назад в прошлое, я встретился с тобой и рассказал о том, что был в Кияре? - Пораженный Стас замолчал.

- Именно. - Велес невозмутимо налил в пустой бокал вина.

- Но, в таком случае, я должен был тебе рассказать и о том, что отказался спасать Белояра?

- Рассказывал. - Бог бросал фразы отрывисто, потягивая и смакуя вино.

- Так какого рожна ты тут напророчил? - Стас начинал закипать.

- Надо же было попробовать. Вино замечательное! - Велес даже прищурился от удовольствия.

- Подожди. Но ведь если предположить, что отсюда я вернусь в прошлое и встречусь с тобой, то еще до того как рассказать тебе о своем путешествии в Кияр, мне уже будет известно, что ты о нем и так знаешь? - Стас задумчиво почесал затылок. - А если, допустим, я передумаю тебе об этом рассказывать, то, следовательно, изменю будущее, то бишь сегодняшний настоящий день? И тебя сейчас за столом не будет и пророчества твоего тоже не будет. Но в моей памяти ведь все это останется, - вслух рассуждал Стас, уже начиная путаться в построении логической цепочки умозаключений. - Бред какой-то. Так ведь можно до бесконечности петлять.

- Может, именно поэтому наши далекие предки лемурийцы и наложили генетический запрет на путешествие во времени для своих потомков, - подняв указательный палец, многозначительно изрек древний бог.

- Но ведь на Архонтов этот запрет не распространяется? Да и на самих лемурийцев, насколько я понял, тоже?

- Архонты путешествуют во времени, используя мощь Кристалла Мироздания, который позволяет точно рассчитать и предусмотреть все возможные последствия и степень воздействия на окружающий мир, - поучительно начал Велес. - Лемурийцы[169] сами по себе представляли мощнейшие вычислительные машины и руководствовались давно забытыми тайными знаниями мироздания, а также оперировали невероятными потоками энергии. Кроме того, они находились в полном единстве с окружающей Вселенной, и даже теоретически не могли причинить ей какой-либо урон. Ты же, князь, уж прости старика, словно тот слепой котенок в темной комнате, мечешься по времени и пространству, натыкаясь на стены. И я глубоко удивлен, как это до сих пор ты еще не разрушил существующий порядок вещей и не вверг Вселенную в хаос.

- Темнишь ты, уважаемый бог. Ведь твое пророчество направлено именно на то, чтобы я предпринял попытку изменения естественного течения времени и истории. Потому как ты, как никто другой, четко понимаешь, что несет за собой нынешнее распятие Буса Белояра, и при этом не боишься Хаоса?

- Хаос и так давно поселился в душах людей, - почти прошептал Велес. - Но ты прав, я действительно решил попытаться использовать тебя и изменить реальность. И, как мне кажется, в лучшую сторону. Сильное государство ариев в союзе с готами на долгие века сохранит ведические знания и предотвратит распространение новой веры по землям предков. Ты в состоянии это сделать, и я еще раз попытаюсь тебя убедить оказать помощь своему народу.

- Не стоит этого делать, бог, - устало промолвил Стас. - Я уже говорил твоему жрецу и повторю тебе: через три года Уральский хребет пересекут полчища гуннов и, сметая все на своем пути, дойдут до берегов Атлантики. Могучий вечный Рим падет ниц к ногам Аттилы и будет платить ему непосильную дань золотом. Вам не остановить новую религию, ибо Мессия рожден и уже принес себя в жертву ради любви к своему народу. Под его знаменем на Земле прольется море крови, под лозунгом "Не убий" иезуиты[170] сожгут на кострах сотни тысяч ни в чем не повинных людей, с воплями "Возлюби ближнего" монахи и попы будут выжигать каленым железом ведические знания и веру в вас - своих предков и богов. Поверь, я не в восторге от той истории, которую знаю и помню, но это история Земли, и я не вправе менять ее, как бы мне того ни хотелось.

- Может, ты и прав, Архонт, - задумчиво произнес Велес. - И нам действительно пора покинуть эту Землю, как это сделали многие из нас. Девана, кстати, пять веков назад ушла со Святогором, и за ней последовали многие молодые боги. - Старик вопросительно взглянул на Стаса. - Может, все-таки есть слова, которые способны тебя убедить в обратном, князь?

- Однажды, в том далеком будущем, Святогор сказал, что время очень капризно и не любит вмешательств. Кроме того, сам временной поток обладает огромной инерцией, которая исправляет любое воздействие, возвращая течение в привычное русло. Начав сейчас корректировать исторические процессы, этим придется заниматься постоянно и непрерывно, и вот это действительно может привести к полному хаосу. - Стас сделал большой глоток вина и поставил бокал на стол. - Что я там тебе еще рассказывал две тысячи лет назад о сегодняшнем дне?

- Ты присутствовал на казни Белояра.

- С тобой или без?

- Говорил, что был там один.

- В таком случае, предлагаю прервать трапезу и отправиться туда вместе. А о том, что ты был со мной, Велес, я тебе две тысячи лет назад рассказывать не буду, - усмехнулся Стас. - Я еще подумаю, стоит ли тебе вообще что-либо рассказывать.

В горах ранней весной сумерки наступают резко и внезапно. Покрытые снегом склоны уже отражали холодный свет полной луны и предоставляли не лучший обзор для двух путников, одиноко стоящих у подножия холма. Стасу и Велесу вовсе не нужно было яркое освещение, чтобы во всех деталях рассмотреть последний акт завершающейся трагедии. Вдоль укатанного снежного тракта в два ряда стояли высокие кресты, срубленные на скорую руку из анисового дерева, растущего вокруг в изобилии. Грубо откованными ржавыми гвоздями к поперечным перекладинам были прибиты кисти рук живых еще людей. Капли алой крови медленно капали из разорванных вен и сухожилий, окрашивая багряным цветом белый снег, с каждой минутой обескровливая тела, унося с собой остатки жизненной силы и энергии.

У каждого креста стояли по два хорошо вооруженных воина, державших в одной руке ярко горящий смоляной факел, а в другой - древко длинного копья. И сквозь этот строй, освещенный адским мерцающим огнем факелов и сопровождаемый стонами умирающих боевых товарищей, с огромным крестом на плечах, медленно переставляя босые ноги, шел последний царь Руксолани - Бус Белояр. Готы не поскупились на крест для властителя антов - четырехметровое вертикальное основание было выстругано из кедра, а массивная перекладина - из древесины благородного кипариса.

Сгибаясь под тяжестью ноши, уже далеко не молодой Бус начал тяжелый подъем на холм, у подножия которого стояли наши герои. Подгоняемый уколами копий, он медленно тащил на своих плечах тяжелое орудие собственной смерти, белая древесина которого отражала голубой свет полной луны и алые блики пламени факелов. Ни одного звука не сорвалось с уст гордого князя, когда массивные гвозди, разрывая плоть и сухожилия, соединили кисти его рук с кипарисовой перекладиной. Только слабый глухой стон раздался свысока, когда готы водрузили крест в вертикальное положение, и под собственным весом начала рваться его плоть. Две тонкие струи алой горячей крови окрасили в кумачовый цвет нетронутый снег Кавказа, расплавили его своим теплом и моментально впитались в мерзлую землю, оживляя ее после долгой зимней спячки.