Гостиница Четыре стихии (СИ) - Золотухина Ольга Андреевна - Страница 50

- Как, он сказал, его зовут? - выдавил Храбрый Портняжка.

- Что вы, дорогой, он разве что-то говорил? Я не заметила членораздельных фраз за его "р-ррр-а-ааа-ррр!"! Почему профессор так мешкает? Генри, вы бесполезны

-- качестве источника грубой мужской силы, но язык, я вижу, у вас не отнялся? Тогда будьте добры... а! Да что же это творится! - хрупкая тётушка в эмоциональном порыве угодила каблуком по двери, мгновенно отыгрывая обратно сданные сантиметры. Свинопас одобрительно хрюкнул и поднажал, поддерживая отвоёванное положение. - Так вот, будьте добры спуститься на второй этаж и поторопить нашего гениального учёного!.. Пока он не отвлёкся на какую-нибудь букашку или не подорвался окончательно на своих экспериментах.

- Так эта... А Бумага, гм, про Проживающих... того, в ней-то эта монстра записана, не?

- Если бы знала, милый друг, - фея-крёстная с тоской посмотрела на Свинопаса.

- То, что я вынуждена совершать обход по Гостинице, не делает меня её Хозяйкой. Список не дастся мне в руки.

- Это говорит нам одна из величайших волшебниц во всех Сказочных Королевствах? - прищурился Храбрый Портняжка - известный хитрец и балагур.

- А кого вы считаете остальными величайшими?.. - фея слегка утратила бдительность, убаюкиваемая притихшим в номере зверем, чем монстр немедленно и воспользовался. Ударив всем весом в дверь, он вернул прежнее преимущество и даже несколько его упрочил. Милая тётушка резко накренилась вперёд, так что чепчик сполз на глаза. Искреннее возмущение перешло в не менее искреннее изумление. - Ох, и почему вы раньше молчали, мой юный сосед, как я могла забыть, что я - волшебница! - фея-крёстная смело отшагнула в сторону, так что уязвлённые её тактической хитростью постояльцы с дружным рёвом поползли назад вместе со

злополучной дверью. Монстр, почувствовав свободу, рванул изо всех сил,

120

послышался скрежет когтей об пол, и светящаяся фосфором оскаленная морда возникла в дверном проёме.

- А теперь, собачка, лежать! - бодро скомандовала волшебница и взмахнула палочкой. Чудовище заскулило, схваченное за шкирку, и засучило в воздухе лапами. Помощники тётушки отлетели к противоположной стене. Свинопас, приземляясь, наткнулся спиной на столик, свалил его, но фосфорный фонарь поймал в руки и тепло прижал к груди. Монстр, пробыв несколько мгновений в подвешенном состоянии, был хорошенько встряхнут и отпущен на волю. Юные постояльцы взвыли и заскребли по полу ногами в тщетной попытке с ходу набрать скорость. Чудовище прыгнуло, клацнуло ужасными клыками на расстоянии ладони от лица Храброго Портняжки и плашмя рухнуло на пол. Серебристая цепь крепилась к широкому чёрному ошейнику, охватывавшему мускулистую шею. Собака Баскервилей под жалобный скулёж была втянута в номер, словно в пасть кита. Перед обиженно-удивлённой мордой громко хлопнула дверь.

Постояльцы переглянулись и беззвучно выдохнули. Храбрый Портняжка скупо поаплодировал и помог Свинопасу разжать стальную хватку на фонаре. Фея-крёстная милостиво чуть склонила голову, светящийся заклинанием кончик волшебной палочки вычертил в воздухе искристое "благодарю".

- Закреплю на всякий случай пазы: от этих современных персонажей можно ждать какой угодно подлости, - волшебница произвела ещё несколько пассов. Дверь номера покрылась предостерегающей зеленью. В самом центре, чтобы хоть как-то разбавить угнетающее впечатление, возник огромный розовый бант из атласной ленты. - Вот так.

- Великолепно, госпожа фея! Так, на сегодня мой запас доброжелательности к старшим исчерпан, - Храбрый Портняжка поднялся на ноги и чуть было не вернулся на место: перед ним излюбленной манерой из-под пола выскочил незабвенный сэр Генри. - О! А вы опоздали, господин призрак. Тётушка Хозяйки прекрасно справилась

-- без помощи сумасше... нашего уважаемого профессора.

- Почему ты не служишь своей родине, храбрый юноша? Где твои боевые доспехи? Ах, нет? Тогда и не лезь в разговоры старших! - сэр Генри, выражая крайнюю степень недовольства, прошёл прямо сквозь Храброго Портняжку. - О, моя излюбленная баловница, вы как всегда чаруете своей энергией и живостью. Но я к вам с новыми печальными вестями, - он выдержал многозначительную паузу. - Девица Элиза...

- Силы небесные, так что же тянете, изверг?! Где она? Когда?.. Как это произошло?!

- Что произошло? Кто вам сказал... Вот. Не успел я принести свежие вести, как кто-то меня опередил...

- Так она что, жива? Убийца, ведите меня к ней скорее, что вы толчётесь... Ах,

- фея-крёстная бессильно уронила руки, когда сэр Генри безропотно провалился под пол. - Никакой фантазии у старика. За ним! - тётушка нарисовала широкую дугу палочкой и исчезла во вспышке. Словно что-то почуяв, дверь в номер собаки Баскервилей ощутимо вздрогнула. Свинопас слегка подпрыгнул на месте, бережно водрузил фонарь на столик и бочком-бочком ретировался прочь по коридору.

- Чувствую прилив доброжелательности, - пробормотал Храбрый Портняжка и припустил следом.

121

По сложившейся уже традиции все были на месте. Постояльцы Гостиницы, жаждавшие до заселения тишины и спокойствия, на долгожданном отдыхе и дня не могли прожить без происшествий. Малейшее событие огоньком на мотыльков приманивало уважаемых господ проживающих.

Первым же, кого повстречала фея-крёстная, прибыв по следу сэра Генри, был профессор Фран. Тётушка настолько поразилась встрече, что напрочь забыла о трагедии. Гениальный до безумия учёный с интересом подпрыгивал на месте в тщетных попытках разглядеть что-либо над головами и плечами соседей. В момент появления феи-крёстной профессор закончил прилаживать некое устройство к подошвам сапог, нажал на едва заметные кнопки и возвысился над окружающими. Как всегда немного переусердствовав, учёный в мгновение ока вырос до самого потолка. Раздался гулкий стук, профессор охнул и обмяк на своих научных ходулях. Тётушка впервые пожалела об отсутствии мерзких шутников с болот, так называемых эльфов. Благо, под потолком зависли Вестница Счастья и Фея Печали. В четыре руки они спустили профессора на пол. Его чудесные накладки на подошвы пришлось уничтожить, иначе учёный просто-напросто не поместился бы в скромном номере 232.

Фея-крёстная не впервые была в жилище Элизы. Пробираться сквозь плотную толпу любопытствующих было бесполезно, и тётушка переместилась прямиком на балкон. И не ошиблась. Несчастная девица взобралась на широкие перила (сказочная природа Гостиницы постоянно наращивала их, предчувствуя неладное, но стоило постоялице, а, следовательно, хозяйке номера заметить творящийся произвол и прикрикнуть командирским тоном, как волшебство мгновенно прекратится; спасти Элизу в таком случае вряд ли успеют) и балансировала, повернувшись к публике спиной и устремив взор в бесконечные дали. В пределах балкона также находился прославленный доктор Айболит (он предусмотрительно не поступал слишком близко к перилам), на плечах его восседали Дюймовочка и Оле-Лукойе. Толпа постояльцев заканчивалась ровно по границе дверного проёма. Фея-крёстная, несколько не рассчитав, переместилась прямиком в "зону напряжения".

- Элиза, девочка, - осторожно окликнул принцессу доктор. - Пришла твоя любимая фея-крёстная. Не хочешь рассказать доброй тётушке, что у тебя произошло?

- Я вас очень хорошо понимаю, милый доктор, - неожиданно чистым и громким голосом отозвалась принцесса и выпрямилась как стрела. Носок левой ноги слегка шевельнулся, соскальзывая, и перила мгновенно расширились ещё на несколько пальцев. - Вы сильнее всего желаете удержать меня от решения собственной судьбы. Но всё уже предрешено! Во всех сказках однозначный конец: свадьба или... Но вы же понимаете, что никакой свадьбы...