Серебряный век фантастики (сборник) - Михайлов Владимир - Страница 140

Теперь представим себе другой вариант вашего поведения. Вы ускоренно тратите все вручённые вам ШВЭНСом деньги, и ШВЭНС покидает вас, ибо, логически рассуждая, его миссия закончена, эксперимент проведён. Однако в данном случае в действиях ШВЭНСа возможны вариации. Вариант А: ШВЭНС покидает вас без всяких для вас последствий; вариант Б: ШВЭНС покидает вас, предварительно проведя против вас летальную акцию, дабы не оставлять на Земле ненужного свидетеля. Ведь, перестав быть его подопечным или, что несколько точнее, подопытным, вы...

– Так что ж это получается! Он, выходит, и укокать меня может?!

– Да. Не забывайте, что при всём своём разуме ШВЭНС лишён эмоциональности, он чистый прагматик. Если он сочтёт целесообразным...

– Ну, вляпался я в историю!.. – сказал Анаконда, беря рюкзак с шаром. – Что ж, товарищ Рассветов, спасибо за собеседование... Но вы сдержите слово? Я надеюсь, что в печати о моём контакте с шаром шума не будет?

– Нет, не будет. Поднимать шум стоило бы только в том случае, если бы люди имели какие-то способы воздействия на ШВЭНС. Но ШВЭНС всесилен, всепроникающ и неразрушим. Появление в печати сведений о нём вызвало бы только всемирную панику... В заключение я обращусь к вам с одной просьбой. ШВЭНС отлично знает материальный мир и умеет его преобразовывать и подчинять себе. Но психический мир человека он знает не вполне и в какой-то мере изучает его на вас. Быть может, вы для него эталон. А если это так, то по этому эталону он может вынести суждение обо всём человечестве. Поэтому ведите себя со ШВЭНСом по возможности тактично, или, как говорилось в старину, толерантно.

Важное решение

Вернувшись домой, Анаконда выпустил Константина из сумки, и тот привычно повис в воздухе. Юрий предался размышлениям. Как быть: ускоренно тратить деньги и ждать возможного освобождения или погибели или экономить деньги и печально влачить жизнь под властью Константина? На что решиться?

До ночи сидел он в глубоком раздумье. Потом встал, подошёл к окну. Он загадал: если в сквере мимо вот той скамейки пройдёт мужчина – надо жить экономно; если женщина – надо бесстрашно тратить деньги. И вот через мгновение из аллеи вышла девушка в голубом и лёгкой походкой прошла мимо скамьи. Сквозь прозрачные сумерки белой ночи что-то знакомое почудилось Юрию в её лицо. Да ведь это Леонковалла! Это та симпатичная девушка, которую он однажды видел в бинокль!..

– Буду тратить деньги вовсю, – вынес Анаконда постановление. – Или помру, или снова стану человеком.

Едва успел он это подумать, как раздался тактичный стук в стену, и из соседней комнаты донёсся голос Вавика:

– Юра, не можете ли заглянуть ко мне на минутку?

Анаконда направился к дорогому соседу. Константин поплыл за ним.

Свет в комнате был выключен. Хозяин сидел у окна в зубоврачебном кресле, накрепко принайтовленном болтами к паркету. Голова наблюдателя удобно покоилась на откидной кожаной подушечке. Подзорная труба висела на продуманной системе блоков и растяжек.

– Вот так и живу, погружённый в мир прекрасного, – растроганно начал Вавик. – Но, увы, девушки разъезжаются на каникулы. Знаю, они вернутся осенью, вернутся загоревшие, похорошевшие, неся с собой аромат полевых маргариток, запах лесных ландышей...

– Вавилон Викторович, запаха ведь в подзорную трубу не видно, – прервал его Юрий.

– Ах, не подстригайте крылья у моей мечты! – томно возразил Вавик. И уже другим тоном: – Вы, конечно, с шариком пришли? Вижу, вижу, жив и здоров наш милый шарик... Давненько мы с вами, Юра, не говорили как ассистент с ассистентом.

– Опять денег хотите? – задал Анаконда лобовой вопрос.

– Мой молодой друг, зачем так грубо, так узкоколейно!.. Не денег мне надо, мне надо усилить оптику. Понимаете, один мой знакомый продаёт небольшой портативный телескоп. Просит он за него всего-навсего сто восемьдесят луидоров...

– Я даю вам эти луидоры, – спокойно сказал Юрий. – Мне теперь луидоров не жаль.

Неожиданный вариант

На другой день, взяв сумку с Константином, Юрий направился в агентство Аэрофлота. Он решил лететь в Сочи. Бархатный сезон ещё не начался, и Анаконда без труда купил себе билет на «ТУ-104». Затем он пошёл в универмаг, где приобрёл неплохой чемодан.

– Путешествовать собираетесь? – спросил Вавик, увидев в прихожей Юрия с чемоданом.

– Да, завтра лечу на Чёрное море.

– Рад за вас, Юра... На юге так много прекрасного, достойного наблюдения. Ах, солнце, море, загорелые девушки на пляже, праздник бытия и сознанья!.. Как жаль, что вы купили только один билет! Не подумали вы о Вавилоне Викторовиче, не подумали о человеке, который свято хранит чужие тайны!..

– Ладно, Вавилон Викторович, берите мой билет. И вот вам деньги на обратный путь и на курортные расходы. Я раздумал лететь, – твёрдо сказал Анаконда. Он понял, что лучший способ хоть на время избавиться от Вавика – это послать его на юг, а самому остаться в городе. К тому же Константин будет очень осложнять курортную жизнь.

– Спасибо, Юра! – взволнованно произнёс Вавик и поспешно отвернулся, чтобы скрыть слёзы умиления.

На следующее утро, уложив в позаимствованный у Юрия чемодан пляжные принадлежности и подзорную трубу, Вавилон Викторович отбыл на аэродром и поднялся в воздух. Внизу в лёгкой дымке, как бы в тончайшей нейлоновой сорочке, дремала зелёная равнина. Вскоре справа под крыльями показалась прозелень моря; слева лежали смуглые горы в бюстгальтерах вечных снегов.

В тот же день Анаконда приступил к усиленным тратам. Но если ещё недавно он покупал вещи, имеющие

практический смысл, то теперь расходование шло по иным каналам. Придя на рынок, он стал скупать цветы и затем, выйдя на улицу, начал раздавать эти цветы идущим мимо девушкам. Вечером, придя в шашлычную, он громогласно объявил, что сегодня у него день рождения и поэтому он платит за всех едящих и пьющих. Большинство обиженно отказались от такой единовременной ссуды, но нашлись и такие, которые были весьма довольны. Юрий немедленно оброс льстецами и прихлебателями. С этого дня деньги стали таять, как сахар в кипятке.

Через неделю Анаконда обнаружил, что у него осталось сто тридцать рублей. А ещё через два дня, проснувшись с тяжёлой головой после попойки с новоявленными приятелями, Юрий нашёл в пиджачном кармане одну десятку. Порывшись по остальным карманам, он присоединил к десятке два рубля шестьдесят копеек. И он понял, что настал решающий день. Сегодня он истратит эти последние деньги – и шар или улетит от него, освободив от своего ига, или... Будь что будет!

Захватив сумку с Константином, Анаконда направился в ближайший ресторан. Плотно пообедав там, он пошёл бродить по улицам и бродил до вечера. Белые ночи уже кончились, тёплая темнота опускалась на город. В Неве отражались горящие на мостах фонари. Неоновые рекламы на Невском полыхали весёлым светом. По тротуарам шли счастливые пары, шли красивые девушки. «Всё это я вижу, может быть, в последний раз», – с предрасставальной грустью подумал Юрий, шагая домой.

В гастрономе на углу Анаконда купил бутылку коньяка – уж погибать так с коньяком! Ещё купил пачку сигарет «Опал» и коробку спичек. В наличии у него остался один пятачок. Теперь только этот пятачок связывал его с Константином, а может быть, и с жизнью.

Придя домой, он выпустил шар из сумки, и тот, как всегда, повис в воздухе в трёх шагах от него. Затем, налив полный стакан, он выпил его залпом и, не закусывая, закурил сигарету. Потом выпил второй. Пьяное тепло пошло по телу, мир стал пульсировать. Стены комнаты то разбегались по сторонам, то сжимались, будто хотели раздавить Юрия. Наконец, вынув из кармана заветный пятачок, он подошёл к окну.

Дома за окном качались, городские огни вспыхивали и погасали, вспыхивали и погасали, словно световые сигналы бедствия. В общежитии напротив светилось только одно окно, четвёртое с краю. Анаконде почудилось, что на подоконнике сидит девушка в голубом – Леонковалла. Вдруг окно метнулось куда-то вверх и погасло. Юрий бросил пятачок. Тот с тихим звоном упал на диабаз мостовой. Всё кончено...