Серебряный век фантастики (сборник) - Михайлов Владимир - Страница 3

— Да ты что? Лопатой стекло разбить не можешь? — спросил Майгин.

Боясь, что у него отнимут лопату, Петя размахнулся изо всех сил и второй раз грохнул по «стеклу», но уже не плашмя, а ребром лопаты. Брызнули искры, но «стекло» опять осталось невредимым.

Майгин внимательно оглядел поверхность упрямого «стекла»: ни единой царапинки, ни единой трещины не было видно.

— Вот это мне нравится! Ведь здесь не больше сантиметра толщины. Хотел бы я иметь посуду из такого стекла.

Берсеньев тоже внимательно оглядел «стекло»; похоже было, что он его обнюхивает, а не разглядывает…

Майгин поплевал на ладони, взял в руки кирку и лихо крикнул:

— Разойдись, народ!..

Как на ярмарке у силомера, он развернулся и мощным ударом обрушил кирку на тонкую прозрачную пленку подземного «окна». Из-под кайла вырвался фейерверк искр, похожих на маленькие молнии, но… «стекло» и на этот раз осталось целым.

Майгин выругался и бросил кирку.

— Боюсь, Андрей, что это совсем не стекло, — сказал Берсеньев, пристально разглядывая тонкую прозрачную преграду, отделявшую их от подземного города.

— А что же это? — спросил Петя.

— Не знаю. Во всяком случае, если это даже и стекло, то крепость его, очевидно, превосходит все наши представления о стекле. Но не в этом дело… Андрей, идите сюда и внимательно взгляните на стены огромного купола над этим городом.

Андрей и Петя прильнули к окну.

— Видите, как вся порода, нависшая над подземным городом, отражает свет горящих ламп? Она будто гладко отшлифована изнутри и облита какой-то прозрачной глазурью.

— Да, да! — воскликнул Петя.

— Далее, вы уже заметили, конечно, что полое пространство над городом имеет строго правильную форму половины шара.

Майгин посмотрел на него вопросительно:

— И что же отсюда следует?

— А то следует, что вот этот кусок стекла есть не что иное, как часть огромного прозрачного купола, закрывающего подземный город от навалившихся на него пластов лавы, — строго сказал Берсеньев. — И уж если этот купол выдерживает тяжесть миллионов пудов застывшего камня, то твои удары киркой…

— Мысль оригинальная, — согласился Майгин. — И спорить против нее не приходится, если бы она была даже явно абсурдной, ибо большего абсурда, чем этот город в земле, придумать нельзя.

— А что, если это какая-нибудь тихоокеанская Атлантида? — тихо спросил Петя.

Майгин усмехнулся:

— Во-первых, это была бы уже не Атлантида, а Тихоокеанида, а во-вторых, ты, Петя, можешь сейчас фантазировать, сколько тебе захочется, и нести по поводу этого подземного феномена даже самую явную околесицу, потому что ни я, ни Клавдий Владимирович тебя не остановим за неимением данных для опровержения или подтверждения.

— Я убежден, что сплошная куполообразная сфера облегает подземный город со всех сторон, — резюмировал Берсеньев. — А отсюда, повторяю, вывод: если эта тонкая прозрачная пленка выдерживает такую толщу лавы и земли, пробить ее невозможно.

— Вы хотите сказать, Клавдий Владимирович, что она устоит даже перед динамитом? — спросил Майгин.

— Я в этом уверен. Но я возражаю против динамита, — решительно заявил Берсеньев. — Мы не имеем права здесь ничего разрушать… Мы ведь только геологи, а вслед за нами могут прийти сюда археологи.

— Это верно, — согласился Майгин.

Студент только вздохнул: ему очень хотелось немедленно добраться до подземного городка…

— Мы никогда не попадем туда! — с отчаянием сказал он.

— Клавдий Владимирович! — позвал Берсеньева Майгин, разглядывавший город в бинокль. — Взгляните… Видите там, справа, эту круглую вышку?

Берсеньев навел бинокль на вышку.

— Ну, вижу…

— Теперь возьмите чуть-чуть влево и поймайте в фокус стену купола. Вон там, где кончается площадка. Не кажется ли вам, что там, в гладкой отполированной стене, виден какой-то рисунок, напоминающий двустворчатую дверь?

Берсеньев долго разглядывал эту деталь. Так долго, что Петя чуть не взорвался от нетерпения.

— Да, — сказал наконец Берсеньев. — Если эта сфера облегает город со всех сторон, она, несомненно, имела выход, и… кажется, вы правы, Андрей: я вижу там какой-то прямоугольник, похожий на дверь.

Майгин весело засмеялся:

— Ну, Петруха, наберись терпения. Будем долбить с другой стороны, пока не доберемся до этой двери. Я заставлю этот заколдованный «сезам» открыться перед нами!..

Майгин и Берсеньев решили до поры до времени сохранить свое открытие в тайне. Они знали, что на Дальнем Востоке живут и работают многие знатоки и исследователи края: Арсеньев, Кузнецов, доктор Кириллов и другие. Разумнее всего было бы связаться с ними. Но эти ученые жили в разных городах Сибири и Дальнего Востока, и Майгина и Берсеньева отделяли от них сотни и тысячи верст морского пути и таежных дорог… Между тем существовала еще и тупая и темная администрация, которая, узнав о диковинном открытии геологов, могла лишь испортить все и помешать ученым обстоятельно изучить фантастическую подземную находку.

Следовало дать знать об удивительном открытии остальным участникам экспедиции, работающим на другом участке плато, но в лучшем случае они прибудут сюда через полтора месяца — им придется пройти труднейший путь через весь полуостров. Таким образом, чтобы поскорее прорыть ход к «двери» в прозрачной сфере, оставалось обратиться за помощью к ламутам, стойбище которых находилось всего в трех верстах от лагеря геологов. Расплатиться за помощь можно было табаком и пачками пороху и дроби.

Друзья так и решили: позвать на помощь ламутов, но свое открытие держать от них в тайне. Это были смирные и запуганные царскими чиновниками оленеводы и охотники. Но кто знает, что взбредет в голову этим темным и суеверным людям, когда они увидят подземный город? Достаточно какому-нибудь грязному и трусливому шаману ударить в бубен и завизжать, что «злой дух построил свое жилье возле их стойбища» — и смирные ламуты могут ночью перебить геологов, а ход к подземному городу завалить камнями. Берсеньев поэтому предложил провести прокладку нового хода с помощью ламутов только до известной глубины, а затем отпустить их и уже дальше, до прозрачной сферы, добираться своими силами. Одновременно Берсеньев решил послать одного из ламутов с запиской к Нине Росс и Венбергу, работавшим в группе на другой стороне плато.

На переговоры с ламутами, на точное определение направления и глубины второй наклонной шахты и на подготовку к рытью ушло три дня. Собственно говоря, всеми этими делами занимались исключительно Майгин и Берсеньев. Петя же целыми часами просиживал в старой шахте подле прозрачной сферы. Вооружившись биноклем и темными очками, он разглядывал таинственный безлюдный городок в толще лавового пласта. Картины одна другой фантастичнее проходили перед его умственным взором… Кто знает, может быть, давно-давно, тысячи лет назад, вдали от Египта, Месопотамии, Индии и Китая, вдали от всех древних колыбелей человеческой культуры, на далеком Севере, может быть, даже на каком-нибудь не открытом еще материке у полюса, существовало могучее цивилизованное государство… И египетские мудрецы по сравнению с учеными этого государства были… ну, вроде нынешних австралийских папуасов по сравнению с учеными Санкт-Петербургской Академии наук, парижской Сорбонны и Британского королевского научного общества. Люди жили в этом государстве необыкновенно интересно, создавали какие-то диковинные машины, строили прекрасные города и маленькие чудесные поселки. Вот там, внизу, — это один из таких поселков. Они решили построить его на полуострове. Возможно, что это был аванпост их государства, самый южный. Может быть, они не выносили нашего умеренного климата и жили только в высоких широтах. И были эти люди красивые, рослые, здоровые, гордые и независимые… А почему «были»? Что, если они благоденствуют и сейчас? Может быть, наш мир кажется им слишком примитивным и неинтересным и они не общаются с нами. Все может быть…