Лучезарно-голубое - Армстронг Шарлотта - Страница 24

Все гости внимательно слушали его. Только одна пара глаз не одобряла его грубой лести. Это были голубые глаза Дороти Паджетт. Но Джонни продолжал:

– Или какой интерес для читателя представляет ваш характер, миссис Барти.

– Я прожила настоящую жизнь, – гордо заявила старуха. – Это сейчас меня отставили в сторону. Но я прожила настоящую жизнь.

– Представляю, – пробормотал Джонни.

– Два мужа. Оба умерли. Моя дочь Нелли тоже умерла. Натаниэль… Все скончались. И Кристи тоже.

– Кристи… – повторил Джонни. – Молодая красивая женщина убита в этом доме. Вы не представляете, как завораживает…

– Вряд ли мы сможем себе представить, – сухо перебил его Барт.

– Мне кажется, вы уже достаточно рассказали о вашей работе, мистер Симс, – заметила Бланш. – Не могли бы мы побеседовать о чем-нибудь более приятном?…

Старая дама повторила:

– Барт умер. Натаниэль тоже.

– Напротив, дорогая, – заметил Барт-младший жене. Она побледнела под его взглядом. Потом он вежливо повернулся к Джонни: – Мистер Симс, мы пригласили вас сегодня для того, чтобы вы могли поговорить о вашей работе. Вы так заинтересовали нас, что мы готовы прямо сейчас ответить на все ваши вопросы. Я правильно тебя понял, Дик?

– Да, – согласился Дик и улыбнулся.

– Ничего лучшего и желать было нельзя, – быстро ответил Джонни.

– Ответьте мне, – беззаботно обратился к нему Дик, – вы пришли к выводу, что тогда, в юности, это я убил Кристи?

– Клинтон Макколи убил Кристи, – решительно вставила старая дама.

– С кем вы уже встречались, Симс? – спросил Барт, не обращая внимания на мать. – Кроме Кейт Каллахэн?

– У меня состоялась очень приятная беседа с вашим отцом, миссис Барти, – обратился Джонни к Бланш.

– Как там папа?

– Из разговора с ним я узнал кое-что интересное, – сказал Джонни. – Простите меня, ведь в то время вы с Диком встречались?

– Один или два раза, – ответила Бланш. Ее глаза смотрели в пустоту.

– Я никогда не слышал об этом, – мягко заметил Барт Барти.

Нэн сидела неподвижно и рассматривала тарелки. Из глаз Дороти исчезло неодобрение. В них появилась тревога.

– Да, мы встречались раз или два, – согласился Дик.

– Миллион лет назад, – добродушно произнес Джонни, – как сказала бы мисс Каллахэн. В самом деле, ваш сосед по комнате, Дик, сказал мне, что вы встречались, практически, со всеми девушками в округе.

– Сосед? Ах, да. Старина Джордж. Ну, это ерунда, – засмеялся Дик.

– Он по ночам частенько удирал из школы, – продолжал Джонни. – Он отсутствовал и в ту самую ночь. Ну, вы сказали, что знаете об этом.

Бланш откинулась в кресле и с шумом ударилась о его спинку.

– Мистер Симс, вы пытаетесь доказать, что Макколи невиновен? – спросил Барт.

– Я уверен, что он невиновен, – ответил Джонни.

Тут заговорил Дик.

– Плохо, что многие уже умерли или уехали отсюда и с ними невозможно поговорить. Вы считаете, что Макколи невиновен? Но вы не ответили на мой вопрос. Вы считаете, что виновен я?

– Значит, алиби Дика не выдержало проверки? – спросил Барт. – Дик, что ты на это скажешь?

– Ну, ладно, – вздохнул Дик, – Джордж не хотел признаться, что он отсутствовал в ту ночь. А я тем более.

Нэн смотрела на говоривших так, как будто не могла понять, о чем идет речь.

Барт резко спросил:

– Где же ты был в таком случае?

– Мы были молоды, – ответил Дик. – Никто не хотел ссориться с предками, не хотел, чтобы его исключили из школы. Тогда нам казалось, что это имеет значение. – Дик посмотрел на Бланш, лицо которой побледнело так, что это было заметно, несмотря на макияж. – На самом деле у меня есть гораздо более надежное алиби.

– Я просила тебя не копаться в этом, – сказала Бланш своему мужу бесцветным голосом. – Но тебя не остановить. В ту ночь, когда убили Кристи, Дик был со мной.

– Где? – ледяным тоном поинтересовался Барт.

– У нас в доме.

– В полночь? – Супруги обменивались репликами через весь стол.

– Да. Он бросил в мое окно горсть песка, и я спустилась вниз. Мы поговорили на боковом крыльце. Он хотел, чтобы я потихоньку выбралась из дома и пошла с ним на танцы. Но я сказала ему, что уже очень поздно. Это было в полночь.

Дик вздохнул:

– Сумасшедший подросток. Старина Джордж удрал, ну и я… Это казалось вопросом чести. Барти не собирался сидеть в школе, как пай-мальчик, если парни вроде Джорджа Раша удрали.

С точки зрения Джонни, слова Дика звучали вполне правдоподобно.

– Цели у меня не было, свиданий не намечалось, – Дик пожал плечами. – Я пытался уговорить Бланш, но безуспешно. – Дик улыбнулся ей.

– Почему же все это не выяснилось тогда? – Барт обращался только к своей жене. – Убийство! Твой собственный отец участвовал в этом деле в качестве адвоката.

– Папа запретил мне встречаться с Диком, – ответила Бланш, – и я обещала ему. Он уже спал, в доме было темно, я постаралась не разбудить его. – Бланш казалась рассерженной. – В школе подтвердили алиби Дика. Почему я должна была беспокоиться по этому поводу?

– Скрывать часть правды, – холодно заметил Барт, – все равно, что лгать.

Бланш поморщилась. Старуха не спускала с нее глаз.

Внезапно Джонни обратился к ней:

– Это вы подобрали булавку с пола и отдали ее Натаниэлю? – смело спросил он.

В глазах Барта промелькнул гнев.

Но старуха быстро ответила:

– Конечно, нет. Булавка была у той женщины.

– У какой женщины? У Кейт Каллахэн? – Барт уставился на мать. – И ты это знала, мама? Но ты же давала присягу…

– Натаниэль не понимал, что это была фамильная драгоценность, – объяснила старуха, – а я понимала. Но я не сердилась на него. Я просто сказала, что он должен вернуть ее прежде, чем об этом узнает его отец. Он никогда не понимал Натаниэля. Натаниэля нет больше, – добавила она.

– Вернуть! – Барт был крайне раздражен. – Как и когда Натаниэль смог вернуть эту булавку?

Бланш пояснила:

– Мы достали ее, я и Дик, – в ее взгляде была горечь. – Мы нарушили закон. Слишком долго эта давняя глупость омрачала мою жизнь. Теперь я в конце концов смогу перестать «лгать».

Старуха хихикнула.

– Это вы забрались в квартиру Кейт? – настороженно спросил Джонни.

– Я всегда знала, – с горечью произнесла Бланш, – что Дик не мог совершить убийства, потому что он был со мной. И я все время была уверена, что убийца – Макколи. Потому что он лгал про булавку. Я могла бы доказать это. Я просила вас не копаться в этом старом деле.

– А сейчас вы можете доказать? – поинтересовался Джонни.

– Ну, булавка была не в кармане Макколи, а в ящике комода Кейт Каллахэн.

– Мой отец не был создан для интриг, – вставил Дик. – Он ударился в панику. Дед, наверное, убил бы его. Отец умолял меня. В то время для меня это было как вызов. Я мог проверить, чего я на самом деле стою. Ничего ужасного. Бланш и я совершили кражу со взломом. Однако с благородной целью, – Дик улыбался. – Сумасшедшие подростки.

– Вы нашли эту булавку в комнате Кейт после убийства? – Джонни оживился. – В воскресенье ночью?

Дик посмотрел на Джонни и мягко ответил:

– Да, именно ночью в воскресенье. Чувствуется, что вы походили по округе.

– Это я нашла ее, – сказала Бланш.

– И вы взяли ее?

– Конечно, – ответил Дик. – Спасли жизнь отца, можно сказать. – Теперь он как будто забавлялся.

– Бланш, – недоумевал Барт, – неужели ты позволила своему отцу защищать этого человека в суде, утаив от него такую информацию?

– Я была подростком, – Бланш слегка заикалась, – я ослушалась отца и пошла с Диком. И то, что мы сделали, было незаконно. А кроме того, еще до суда я уехала в школу. – Бланш подняла голову. – Какое это могло иметь значение?! – воскликнула она. – Это просто доказывало, что Кейт Каллахэн лгала. Что Макколи взял булавку Кристи. Все, что я знала, только подтверждало мнение присяжных.

– Но вы же не присяжные, – с сильным чувством проговорила Дороти. – И не судьи.