Код Атлантиды - Павлоу Стэл - Страница 114

Впечатление было такое, словно все они попали в глаз обрушившегося на город урагана, в самый центр хаоса. Выше и выше поднималась вода, а между тем и над головами людей разрасталась энергетическая воронка.

Все это Гэнт увидел в самый последний момент, когда в глазных яблоках уже лопались кровеносные сосуды и мозг больше не получал необходимого кислорода.

И вот тогда все круто изменилось.

Воздух вдруг загустел и сделался похожим на сироп. Движение замедлилось. Издалека пришел гул. Как будто все вокруг подверглось бомбардировке низко– и высокочастотными звуковыми волнами.

Даже воспринимаемые человеческим слухом звуки стали глохнуть, пока все вокруг не заполнилось свистящим шумом, который все уже слышали в ЦЕРНе, когда стали свидетелями кристаллизации кока-колы в стакане.

Медленно и постепенно… мучительно медленно и постепенно… все остановилось. Весь мир остановился и застыл. Кристаллизованный. Как будто замерло само Время.

В Южно-Китайском море три энергично атаковавших белую акулу-людоеда дельфина внезапно остановились и отступили; их сонары уловили приближение чего-то огромного и плотного. Животные резко развернулись и бросились наутек, но то непонятное и страшное, то, с чем они еще не сталкивались, двигалось быстрее.

В тысяче футов под ними шесть китайских подводных лодок, высланных на помощь Антарктическому флоту, столкнулись с тем же самым феноменом. Радары зафиксировали быстрое приближение невероятно большой плотной массы. Все выглядело так, словно некая стена, поднявшаяся от морского дна до поверхности воды, наступает на них со всех сторон.

Все вдруг застыло. Окаменело. Само море вокруг них превратилось в кристалл. И внутри этого кристалла повисли и твари морские, и творения человеческих рук.

Экипаж флагманского военного корабля с пронзительными криками подался прочь от стальной обшивки, подвергшейся воздействию небывалых напряжений. Один из моряков, дотронувшийся до вибрирующей металлической переборки, почти моментально превратился в кристаллическую статую.

Его охваченные паникой товарищи бросились бежать, но были остановлены проникшими внутрь корабля стоячими волнами самой разнообразной частоты. Падающие со столов стаканы с водой, чашки с кофе и тарелки с недоеденной пищей застыли в воздухе, так и не успев разбиться. Все остановилось, все замерло. В том числе и сами моряки.

Как будто кто-то, смотрящий видеофильм, нажал кнопку «пауза». Только «пауза» эта проявилась во всех трех измерениях и на всех уровнях, от низшего до высшего.

Постепенно эффект кристаллизации распространился по всей планете. Само явление по природе своей не способно распространяться со скоростью света. Его скорость равна скорости звука. А скорость звука определяется плотностью вещества, в котором движутся звуковые волны.

Это сложный процесс. Но человеку он представляется мгновенным.

Океаны быстро превратились в обширные кристаллические пространства, вглядываясь в которые можно было бы изучать застывший в неподвижности подводный мир. Реки перестали течь. Родники замерли. Гейзеры остановились.

А потом вся земная поверхность содрогнулась. И столь сильна была вибрация, что, казалось, еще немного, и планета рассыплется.

В следующее мгновение волна кристаллизации пронеслась и по воздуху.

Птицы замерли в полете. Водопады превратились в застывшие нити брызг. Самолеты повисли в небе, словно налетев на невидимую каменную стену. Все, что не было закреплено, устремилось вперед, к пилотской кабине. Люди, одеяла, книги и игрушки, будто выброшенные мощной катапультой, взлетели в воздух, но не долетели до цели, застыв на полпути.

На полях сражений Антарктиды остановились в сотне футов над землей выпущенные в противника крылатые ракеты. Шеренги пехотинцев замерли, как игрушечные солдатики. Пули повисли, едва вылетев из дул автоматов.

Но это был еще не конец.

Глубоко под земной корой скрывается изменчивый и подвижный мир. Мир расплавленной горной породы. Мир огромной плотности и невыносимого жара, измеряемый миллионами лет и проявляющий себя в давлении. Этот мир неподвластен законам внешних влияний, но даже его затронул эффект квазикристаллизации.

Реакция эффекта зависела от плотности составляющих пород. Рассчитать ее невероятно трудно из-за конвейерной природы конвекционных потоков в мантии, приводящих к постоянному смещению расплавленной породы. Часть более плотных материалов не остается при этом на своем первоначальном уровне, а выбрасывается к поверхности.

В данном случае эффект квазикристаллизации напоминал продолжительную бомбардировку скрытого в глубине мира стоячими волнами различной частоты, продолжавшуюся до тех пор, пока все пребывавшие в расплавленном состоянии слои не кристаллизовались и затвердели.

Было, однако, в подземном мире кое-что такое, что не кристаллизовалось и, если уж на то пошло, не остановилось. Вообще, успех плана Атлантиды зависел как раз от того, чтобы оно продолжало свое движение. Речь идет о твердом внутреннем металлическом ядре планеты. Именно оно, вращаясь подобно ротору, создает магнитное поле Земли. По сути оно представляет собой громадный асинхронный двигатель.

И он предъявил гравитационной волне свои условия.

Теория комплексности посвящена взаимосвязанности всего сущего. Суть ее в осмыслении бессмысленного.

В обнаружении порядка в хаосе.

На одно кратчайшее мгновение порядок снизошел на планету Земля. Это случилось впервые за ее долгую историю. Впервые на Земле ненадолго воцарился покой. И по странной иронии, именно в этот момент впервые познавшая мир система стремительно приближалась к состоянию полного уничтожения.

Они находились на орбите над Северной Африкой, когда увидели это. На глазах у астронавтов международной космической станции Солнце сначала как будто замигало, а потом сделалось ярче.

Они попытались связаться с Хьюстоном, но Хьюстон не отвечал. Не отвечал вообще никто. Не работала радио– и телесвязь. Молчали даже радиомаяки.

Не было ничего. Полная тишина.

И в то же время что-то странное творилось и на самой планете, вокруг которой вращалась станция. Земля как будто заледенела, превратилась в гигантский стеклянный шарик. Солнечный свет, вместо того чтобы отражаться от поверхности океанов, отражался от атмосферы.

Но еще прежде, чем астронавты успели обменяться мнениями об этом загадочном явлении, ситуация на Солнце повернула к худшему.

Солнце стало расширяться. Раздуваться.

Потом оно как бы содрогнулось, и его центральная часть вернулась в прежнее состояние, тогда как внешняя приняла вид увеличивающегося гало.

Экипаж быстро сообразил, что к ним приближается ударная волна. Через полторы минуты станция должна была оказаться в тени Земли, и тогда планета сыграла бы роль заслонки, защитив их от угрозы. Полторы минуты – это все, что им требовалось. Но они не располагали даже этим временем.

Огибая Землю, международная космическая станция приближалась к сумеречной зоне, когда ее настиг огненный шквал. Накрыл, взрезал, как консервную банку, и умчался, оставив после себя искореженный, обгоревший мусор.

Приняв удар, внешние слои атмосферы мгновенно разогрелись и взорвались с силой, намного превосходящей подобное явление на Венере. Но эффект квазикристаллизации предотвратил глубокое проникновение ударной волны в атмосферу планеты и возникновение цепной реакции.

Огненная буря полыхнула и тут же угасла, унесенная умчавшимся в глубины космоса разрушительным валом.

Приняв на себя ударную волну, планета как будто вытянулась, напряглась, но уже в следующее мгновение обрела прежнюю форму. Последствия солнечного удара проявились на Земле в относительно слабой форме.

Не было землетрясений. Не взорвались лопнувшие нефте– и газопроводы. Не вышли из берегов реки, не разлились океаны. Все было тихо на планете Земля. Все было спокойно.