Тайное сокровище - Пелтон Соня - Страница 36

– А кто сказал, что мы останемся здесь на ночь? – сделав глоток вина, Рейн посмотрел на девушку со счастливой улыбкой на устах.

– Хорошее вино, – он сделал глоток, потом еще один. – Крепкое. Хорошо! Пожалуй, мы можем остаться здесь. Посмотри за лошадями, госпожа Отем, – сказал он, устраиваясь возле сундука и вытягивая перед собой ноги.

Подобно вспышке молнии Отем пронеслась через комнату и вырвала бутылку из рук Рейна.

– Если ты хочешь напиваться, делай это, когда ты один, без меня, – она закрыла бутыль пробкой и швырнула на покрытую мехом кро­вать. – Как ты сможешь быть моим защитни­ком, если будешь не в состоянии ясно различать предметы или хлопнуть себя по бокам обеими руками? Если ты выпьешь все это вино, ты отключишься на целую ночь и… что это за шум?

Рейн широко улыбнулся:

– Какой шум? Я ничего не слышу. Просто разыгралось твое женское воображение.

– Да? – Отем подбоченилась. – Вот ви­дишь! В прошлый раз, когда мы услышали шум, это оказались разбойники. Тогда ты был начеку. А сейчас ты выпил совсем немного, а твой слух уже ослаб.

– Отем… – простонал Рейн, – я… кажется, я… только что выпил… что-то ужасное… навер­ное… яд…

Он тяжело повалился на пол и, прежде чем закрыть глаза, прошептал:

– Ты была права… Оно ядовито…

– Рейн! – Отем бросилась к нему и начала трясти. – О, нет! Я просто пошутила, Рейн! Пожалуйста, пожалуйста, скажи что-нибудь! – она взяла бутылку и, испустив пронзительный крик, бросила ее на пол. – Рейн, поговори со мной! Неужели это был яд?

Сильная мужская рука схватила ее за ло­дыжку и дернула. Отем упала на Рейна, кото­рый подмял ее под себя и рассмеялся:

– Здорово одурачил тебя, правда?

– Ты… слезай, болван!

– Слезай… болван? Что ты говоришь? — он снова рассмеялся. – Благовоспитанной леди не пристало так выражаться! Ай-ай-ай! А-а, на­верное, ты тоже отпила из бутылки?

– Рейн, ты слишком тяжелый.

– Ты не считала так, когда я был Барри. Почему вдруг Рейн тяжелее? Почему Барри луч­ше? – он взял девушку за подбородок и прис­тально взглянул в глаза. – Потому что ты не ощущаешь в нем угрозы?

– Вряд ли. Я помню, как Барри прыгнул на меня как-то ночью и пригнал к своим друзь­ям, одним из которых был Тайриан – в рясе монаха.

– Нет, Тайриан оставался в тени. Думаю, что в ту ночь Рассел надел сутану Тайриана.

– Ты совсем запутался. Ты даже не разби­раешься в собственных проказливых друзьях. Пусти, я встану! – Отем забарабанила кулака­ми в его грудь. – Ты! Мешок раздавшихся мускулов!

Рейн затрясся от смеха:

– Вот это мне в тебе и нравится, Отем. Ни­какой скуки! Мужчине, который женится на тебе, скучать не придется!

– Что?

– Сильному мужчине нужна смелая женщи­на. Обладающая и смелостью, и остроумием.

– А ты, Рейн Гардиан, сейчас один, а в следующее мгновение другой. Кто может понять тебя?

– Ты меня понимаешь, – сказал Рейн с довольной ухмылкой.

– Твоя личность меняется изо дня в день. Временами – через каждый час. Кто ты на самом деле? Была ли Тирсел твоей сестрой? Или все это было представлением, как костюмы, которые ты носишь, и лица, которые надеваешь на себя?

– Кто знает, – ответил Рейн, пожав плеча­ми. – Вполне возможно, я принц из далекой страны. Мое имя, может быть, вовсе и не мое.

– Ни капельки не удивлюсь, – ответила Отем с коротким смешком и нахмурилась.

– Давай, госпожа! Продемонстрируй мне еще раз свой бесстыдный нрав. Катайся через меня, целуй, как ты делала тогда в огороде. Это был чудесный день: ты бросилась на меня, словно наглая, бесстыжая шлюха!

– Ты перепил вина, – холодно заметила Отем.

Рейн перекатился на спину и положил де­вушку на себя.

– Нет. Я пьян от тебя, госпожа. От страсти. От желания. Я тут же занялся бы любовью с тобой, если бы только ты позволила.

– Но я не позволяю. Женись на мне, и я позволю, – Отем сама изумилась последним словам.

– Что? – выдохнул Рейн.

– Я не имела в виду…

– Нет имела. И я женюсь, женюсь на тебе, дорогая!

– Ну конечно! – резко обрезала она. – Ты женишься на мне и получишь и земли, и замок. Тебе даже не придется требовать назад свои соб­ственные!

– Откуда ты знаешь, что они у меня есть?

– Знаю, – девушка посмотрела ему прямо в лицо. – Это написано на тебе. Ты либо титу­лованный лорд, либо принц, как ты сам гово­рил. Но король лишил тебя всех владений из-за какого-то совершенного тобой преступления, – глаза ее потемнели и стали пронзительными. – Что ты сделал, Рейн? Украл королевскую драго­ценность, которую носил при себе на счастье во время битвы при Азенкуре?

Рейн зашевелился и снова оказался сверху. Глядя в глаза девушке, он тихо проворчал:

– Так ты знаешь все, да? Считаешь меня вором? Нет, Отем. Я стремлюсь возвратить ко­ролю его рубин и не крал его никогда. Зачем мне рубин Черного Принца?

Отем толкнула его в грудь.

– А что ты хочешь сделать с моей фамиль­ной драгоценностью?

Отпустив девушку, Рейн вытянулся на полу, раскинув руки в стороны. Неожиданно он пока­зался Отем совершенно измученным.

– Мы уже говорили об этом раньше. У меня нет с собой этого камня. И я не уверен, что он вообще остался в моем владении, – на его лице появилось встревоженное выражение.

Отем удивленно спросила:

– Что ты имеешь в виду?

– Я ведь говорил тебе. Вполне возможно, что кто-то добрался до тайника и забрал камень, – так Рейн сказал только для того, чтобы заста­вить девушку прекратить вопросы о местона­хождении драгоценности.

Он устал от этих вопросов и начинал волно­ваться из-за других людей, связанных с этим камнем.

Драгоценность. Отем никогда не узнает, на­сколько она ценна. По крайней мере, пока он не будет готов показать ее.

Девушка несколько минут обдумывала ска­занное, потом задала еще один вопрос:

– Забрал? Ты имеешь в виду главного коро­левского шерифа Дюка Стефана или Дрого. Который из них? Почему ты оставил драгоцен­ный камень в доступном месте, где любой во­ришка – вроде тебя – может прийти и унести его?

– Главный королевский шериф? Разве о нем было сказано хотя бы слово? И кто сказал, что камень в доступном месте? – спросил Рейн, прищурив глаза.

Отем отвернулась и встала на ноги.

– Спасибо тебе, Рейн. Теперь я знаю, что ты прячешь его в укромном месте. Может, в шкатулке для драгоценностей, замурованной в стене? Или за секретной панелью в спальне женщины? Твоей любовницы? Ну да! Очень хорошее место для тайника!

Рейн быстро встал рядом с Отем.

– А почему ты решила, что камень розовато-лиловый? Разве он не может быть синим, красным или еще каким-нибудь? – он обнял девуш­ку за тонкую талию и погладил изгиб бедра. Глядя на его руку, Отем сказала:

– Откуда такая смелость, прекрасный ры­царь?

Он рассмеялся, а девушка отвела руку.

– О, нет, – простонал Рейн, притягивая ее к себе.

– Рейн! – Отем заглянула в зеленые глаза. Его лицо находилось в нескольких дюймах. – Ты ведь не собираешься изнасиловать меня? Ты, конечно, сильнее и легко добился бы своего.

Она заметила, как при этих словах брови его озорно приподнялись.

– Чего же ты хочешь?

– Поцеловать тебя. Тебе действительно ну­жен поцелуй, Отем, и поцелуй настоящий.

Не дожидаясь согласия, Рейн крепко обнял девушку и припал к ее губам. Отем ощутила жар мужского тела, и сердце забилось, как у загнанной лошади. А потом она застыла.

Рейн почувствовал это и оттолкнул девушку.

– Что ты хочешь от меня?

– Драгоценный камень, – прошептала она.

– Сейчас я не могу отвести тебя к нему или принести его тебе.

Отем резко повернулась к нему спиной, не говоря ни слова. Рейн обошел ее, чтобы загля­нуть в лицо.

– Почему вдруг гробовое молчание, госпо­жа? Ты выглядишь не очень уверенно. Я что-то сказал или сделал, что расстроило тебя? – он приподнял пальцем ее подбородок.

– Подобно большинству мужчин, – проши­пела она ему в лицо, – ты совершенно бессерде­чен. Ты берешь только то, что можешь взять и бросить.