Злыднев Мир. Дилогия (СИ) - Чекрыгин Егор - Страница 301

– А ты и не удерешь. Я лично отравлю тебя. – Сумеешь пережить еще одни похороны?

– Хм…. А ты все‑таки сын своего Отца! – Заметил Аттий Бузма, так же довольно откидываясь на спинку кресла, и приветственно поднимая чашу с вином.

А затем, события завертелись с такой скоростью, что наш герой даже слегка потерял над ними контроль. Уже через день, произошло заседание Свободного Сената, на котором его выбрали официальным Лидером и Командующим Вооруженной Милицией. Причем самые большие споры вызвали не вопросы, – «Правда ли Аттий Бузма является сыном Мэра» и «Можно ли ему доверять?», а каким именем его теперь величать. Начались жаркие дебаты, какие Семьи должны быть вписаны в его Имя. А заодно, пошли слишком опасные вопросы о роде матери, и истории рождения свежеиспеченного Лидера. Так что Аттий Бузма поторопился пресечь их, напомнив, что по закону дать Имя ребенку и ввести его в Род, может только Отец. А раз отец этого делать не хочет по всем известным обстоятельствам, (известия о скорой женитьбе Мэра уже дошли до Гор), то он предпочитает оставаться просто Аттием Бузмой.

Данное проявление гордости и презрения к ныне действующему Мэру, очень понравилось публике, и это заявление было встречено аплодисментами и восторженным гулом.

А на следующее утро начались хлопоты, инспекции, и нудная работа с пергаментами, таблицами, и списками людей и товаров. Аттий Бузма обязан был изображать рвение, и он его изображал. Оказалось что Благородные Юноши умудрились не только не пересчитать свои ресурсы, но даже не знают сколько Благородных Юношей конкретно участвует в Бунте.

Пришлось уже Аттию Бузме бегать по складам, и рассылать запросы в разные поселки и крепости, с целью узнать сколько всего собралось в Горах Благородных Юношей, сколько у них охранников, слуг, какие запасы еды, оружия и денег. А учитывая что крепости и поселки были разбросаны на очень немаленькой, и весьма малодоступной территории…, а Благородные Юноши не торопились давать отчет о столь прозаичных делах, – все это превратилось в настоящую мороку.

Но главная проблема была в том, что не то чтобы оценить, но хотя бы заметить всю эту титаническую канцелярщину, могли лишь единицы из его окружения. Потому, дабы дать повод для доносов и волнения Мэра, Аттий Бузма начал проводить воинские смотры, формировать отряды и устраивать маневры.

И тут, к своему немалому удивлению, он увидел в рядах Охранников и характерные горские физиономии. Причем было их не меньше чем коренных имперцев.

– … А чему ты удивляешься? – Пожал плечами Цинт Виннус Оттон. – Только в клане моей жены, (кстати, я вас так и не познакомил), почти шесть сотен воинов. И как она мне сказала, все готовы вступить в наше войско…. А поскольку не меньше половины наших ребят нашли тут себе горскую подружку, местные считают нас своими. Для них знаешь ли формальности не столь и важны, – раз ввел в дом, считай уже женился.

– Угу…– Перебил его Аттий Бузма. – Золотая мечта горцев, – напасть на Империю под руководством имперских командиров. Мэру ничего не будет стоить объявить нас предателями, приведшими врагов на имперские земли!

– Ну…. Ты забываешь три факта. Во‑первых, – официально они такие же граждане Империи и подданные Мэра, как и мы с тобой. Во‑вторых, – если мы откажем им в возможности вступить в наши ряды, – они обратят свое оружие против нас. А в‑третьих, – мы же не собираемся нападать на Империю. Это только представление.

– Хм… Про последний факт я и правда забыл в этой кутерьме…. Цинт Виннус Оттон…, я понимаю твои бестолковые друзья…, но почему ты не позаботился о таких важных вещах как провизия для войска, запасы оружия и денег? Ты ведь знаешь как все это важно!

– Эх…. Друг мой Аттий Бузма…. Вероятно я, как и все мои товарищи, так до конца и не поверил в то что мы сможем сделать что‑то реальное. Для этого нам нужен был такой лидер как ты. А может все‑таки….????

– Не может!!! – Отрезал Аттий Бузма, и добавил. – Ты уже послал донос?

– Послал. – Без особой радости ответил Цинт Виннус Оттон. – Все как мы договаривались.

– Вот и славненько. А теперь скажи мне, возможно ли потребовать у твоих приятелей, отдать десятую долю их нынешних богатств на Спасение Империи?

– Да думаю без проблем. Они до сих пор так и не научились считать деньги. Только не проси их делиться вином, пряностями и закусками. За это они тебе глотку перегрызут.

Кстати, а зачем тебе в Горах деньги? Тут их толком и потратить негде, а в Империю нам путь закрыт.

– А вот познакомь меня со своей женой…. А еще лучше с тестем…. Думаю я смогу найти как потратить денежки с пользой.

– Ну с женой хоть сейчас, хватит ей прятаться на женской половине. А ее отца можно пригласить через недельку…. А хочешь, съездим к нему сами? У них тут как раз намечается какой‑то праздник, даже не знаю, наверное в честь их богов. Так что повод есть.

– Праздник Сухой Травы. – Машинально поправил приятеля Аттий Бузма. – День окончания лета, отмечается после того как овец перегонят с летних пастбищ поближе к поселкам. Большой праздник…. Соберется весь клан.

– Вот… Ты даже это знаешь…. А зато я, уже почти научился говорить по горски! – Похвастался Цинт Виннус Оттон. – Могу побыть переводчиком.

– Ты очень расстроишься если узнаешь, что я лет с тринадцати говорю по‑горски не хуже любого горца?

– А… Ну да. Ты же у нас Великий Аттий Бузма, который умеет все! Я уже почти научился не расстраиваться каждый раз, когда ты тыкаешь меня носом в мое несовершенство. Для нас, простых смертных, завидовать Героям, это самый короткий путь к несварению, язве желудка и меланхолии, проистекающих от загустения жизненных соков, это тебе каждый лекарь скажет. Зато я буду хвастаться своей женой. Шшаса!!! – Заорал он внезапно. – Хватит прятаться. Выходи, я познакомлю тебя с лучшим другом!

Выехали на следующий день, где‑то около полудня. До родного села Шшасы, было примерно полтора дня пути. Но приехать на праздник гости должны были рано утром. У горцев была на этот счет разработана целая теория, связанная с утренними лучами солнца, и прочая‑прочая‑прочая…. Но Аттий Бузма полагал, что это лишь для того, чтобы не кормить гостя еще и накануне вечером. Он, как и всякий имперец, был слегка предубежден против горцев, которые оставались для него героями анекдотов и разных баек. А как Ловец, он привык видеть в них врагов.

Несмотря на прошедшие сотни лет со времен покорения Империей Гор, – горцы так и продолжали оставаться чуждым элементом среди остальных жителей Империи. За полторы тысячи лет своего существования, Империя перемешала множество разных народов, вылепив из них некий единый вид, – имперца. Когда‑то ее населяли пахари, кочевники, рыбаки, лесные охотники, отличавшиеся друг от друга и обычаями, и одеждой, и даже видом. Теперь на всем пространстве от Гор до Океана, жил один народ. Южанин мог еще поиздеваться и подразнить Северянина за его плавную и неторопливую речь, а тот в ответ обозвать того макакой, объясняющейся жестами, высмеивая бурную жестикуляцию и мимику. Но говорили они на одном языке, носили похожую одежду, ели примерно одинаковую пищу, отмечали одни и те же праздники, молились общим богам, и подчинялись единому Закону. – Горцы были иными. У них был своя язык, обычаи, одежда и даже представления о смысле жизни. Так что для имперца, привыкшего видеть вокруг себя некий единый стандарт, – горцы были как соринка в глазу, выделяясь своей чуждостью. Потому‑то о них и рассказывали такое множество анекдотов, баек и страшных рассказов, в которых горцы выступали то безнадежными дураками и жадинами, то коварными хитрецами, а то и безжалостными убийцами.

Так что даже Аттий Бузма, специально изучавший горцев, и немало знавший про их обычаи и образ жизни, не мог избавиться от предубежденности и настороженности по отношению к ним. Потому‑то его так и удивил поступок друга, а вернее его серьезное отношение к своей женитьбе.

Впрочем познакомившись с Шшасой, он в какой‑то мере его понял. Невысокая, однако удивительно стройная, с словно бы вырезанным искусным скульптором из мрамора лицом, и грацией кошки, привыкший всю жизнь перепрыгивать с камня на камень, и гулять по горным склонам, куда нормальная имперская девица и носа не высунет, посчитав это разновидностью самоубийства….. Она напоминала знаменитые статуэтки, украшавшие главную галерею Дворца Мэра, которыми восхищались многие поколения людей, не только потому что это считалось правильным, но и потому что они действительно были прекрасны…. А еще в ней была бездна обаяния, искренняя веселость и задор, но самое главное, – она смотрела на своего мужа такими влюбленными глазами, что Аттий Бузма даже позавидовал ему. Уж на него‑то Аттия Бузму, даже если случиться чудо, и он сможет соединиться со своей любовью, так никогда смотреть не будут. …Да, – от Безумной Племянницы можно ожидать всякого, но только не обожания и покорности. А стоило ему увидеть, как его друг смотрит на жену, он понял, что тот никогда не удерет в Город, бросив ее в Горах….