Злыднев Мир. Дилогия (СИ) - Чекрыгин Егор - Страница 303

Разговор начался издалека. Он похвалил зятя за щедрость. Рассказал как тяжело ему было отрывать от сердца свою любимую дочь, пусть даже она и самая младшая от второй жены… Но такому богатому и щедрому человеку как Цинт Виннус Оттон, верно не важно, что приданного за дочкой было дано меньше чем за других…. Кстати, – ловко перевел он разговор на Аттия Бузму. – У него ведь еще и вторая дочь от первой жены свободна, и ее мужу он готов дать целое стадо овец с самой тонкой и мягкой шерстью…. Не надо? – Ну как хочешь. Только вам молодым, стоило бы послушать советы мудрого старейшины, – не дело это для молодых мужчин быть не женатыми, и не иметь своего стада овец, и участка земли. Торговля это конечно хорошо…. Но настоящий мужчина не станет пачкать ей руки. Дело мужчины пасти овец, пахать землю и сражаться. …А‑а‑а, так вы воины? А правду ли говорят в Горах, что вы собираете войско чтобы воевать с Империей? …Тогда и многие горские воины, готовы будут к вам присоединиться, ибо не гоже бросать родню, когда она идет в битву.

– И сколько воинов, дорогой Отец, захотят пойти с нами? – На правах родственника, взял на себя переговоры Цинт Виннус Оттон.

– Где‑то около трех туменов…. – Ответил Орщщасс, наслаждаясь изумлением появившимся на физиономиях имперских мальчишек.

– Э‑э‑з, – Обратился к Аттию Бузме его приятель. – Три тумена, это около трех тысяч?

– Нет. – Ответил ему тот. – Около тридцати тысяч. – И обратившись к Оршшассу, спросил, – Откуда возьмется столько воинов, почтенный Старейшина Оршшасс?

– В поход готов пойти не только клан Оршщей. Но и…., тут последовало перечисление около двух десятков кланов. ….И это только самые большие. – Закончил Оршшасс.

‑….А зачем они пойдут с нами? – Задумчиво поглядывая то на Старейшину, то на своего друга, спросил Аттий Бузма.

– Как это зачем? – удивленно переспросил тот. – За добычей!!!

– Понимаешь почтенный Оршшасс. – мы идем туда не за добычей. Мы идем вернуть то, что и так принадлежит нам. И что Мэр нечестно забрал у нас…. Вот если у тебя украдут стадо, позовешь ли ты волков, чтобы вернуть его?

– Позову. – Без тени сомнений заявил Оршшасс. – Пусть лучше стада вообще не будет. Я стану беднее, но и мой враг не сможет возвыситься надо мной!

‑…Но сделаешь ты это только в том случае, если другого способа вернуть стадо у тебя не будет?

– Да…. Но я слышал что и у вас иного способа нет?

– Хорошо… Я услышал тебя Старейшина Оршшасс из клана Оршшей. Мы будем говорить на большом совете, и спросим мнение наших соратников…. Однако того кто забудет, предложившего помощь в трудный час, – проклянут Боги. – Закончил переговоры Аттий Бузма горской пословицей.

– …И что ты думаешь друг Цинт Виннус Оттон, об этом?

– Думаю что я больше никогда не буду есть…. Есть, – это омерзительно!

Они слегка отстали от общего каравана, дабы поговорить без лишних ушей.

– Ты знаешь о чем я тебя спрашиваю.

– Хм…. Вопрос не простой….Очень не простой…. А вот не изменились ли твои планы, в связи с тем что произошло?

– С чего бы им меняться?

– Ну, теперь у нас есть шанс стать настоящей силой и заставить Мэра с собой считаться… Если конечно дорогой тесть, не приврал насчет трех туменов.

– Думаю приврал, но в другую сторону. …Он назвал несколько кланов…. Очень больших кланов. Кланов которые участвовали в Восстании в Срединных горах.

– И что это значит?

– Это значит, что вслед за нами, на равнины может хлынуть целый поток желающих пограбить горцев…. Они конечно милые ребята, когда принимают гостей у себя дома. Но если ты читал труды по истории, ты знаешь, во что они превращаются когда приходят в чужие дома, не как гости.

– Аттий Бузма, ты остаешься верным Империи, даже после того как она едва не выпотрошила тебя, и не втоптала в землю! Так почему ты хочешь покинуть ее?

– Кажется мы уже неоднократно об этом говорили. Зачем говорить снова?

– Друг мой. Ты был бы великолепным Мэром…. Это я тебе говорю не как твой приятель, а как объективный наблюдатель со стороны.

– Только две проблемы, – я не хочу быть Мэром, и Империи придется пролить немалые потоки крови, чтобы я взошел на Трон.

– Вот видишь!!! Кто еще откажется от столь высокого поприща, опасаясь за целостность Империи и за жизни ее граждан? Ты думаешь Роман Комнус Виллий Сергиос Ком, задумывается хоть на секундочку, о чем‑то подобном?

– Задумывается, и еще как. – Я все‑таки немало времени провел с ним, обсуждая дела Империи. То что он слегка надрал задницы Благородным, еще не означает что ему плевать на Империю.

– А будет ли задумываться об этом Безумная Племянница? – Прости, я знаю как ты к ней относишься. И я буду ей вечно благодарен, за то что она спасла шкуру моего приятеля по застольям и веселому времяпрепровождению…. Но ты представляешь ее на Троне?

– Думаю даже я, знаю ее недостаточно хорошо, чтобы с уверенностью утверждать хоть что‑то.

– О‑о!!! Да ты еще и великий дипломат. Но скажи честно. Кто был бы лучше на Троне Империи, в весьма непростые для нее времена, – ты, или она?

‑….Отстань от меня Цинт Виннус Оттон. Пойми, я просто не хочу пачкать свою помоешную задницу, об этот ваш Трон Мэра.

– Ну тогда какие проблемы? – Пойдут слухи о том что ты можешь возглавить не просто Бунт Благородных Бездельников, а целое новое Горское Восстание. Мэру придется быть куда более уступчивее в торговле с тем, кто согласиться устранить тебя со своего пути. И тот Благородный Юноша, что сильно разбавит ядом твое вино, – получит очень немалую награду.

– Угу… А о своей родне ты подумал? Что будет когда вместо ушедших Благородных Юношей, в Горы поднимутся легионеры с Миротворцами?

– Ну… Значит придется включить этот пункт в переговоры с Мэром. Да и какой ему смысл злить горцев, если мы гарантируем ему что никакого восстания не будет?

– А ты сможешь это гарантировать? Говорят с этих гор можно бросить маленький снежок, и он опустится вниз лавиной, сметающей со своего пути целые поселки.

– Ну, ты что‑нибудь придумаешь. Я в тебя верю.

К Сшшсшигу, они подъехали, когда солнце уже до половины скрылось за окаймлявшим долину с запада хребтом. Большущий красно‑золотой фонарь светил в глаза, заставляя городскую стену отбрасывать длинную густую тень. Аттий Бузма и сам не понял что произошло, когда его ноги сами по себе воткнули шпоры в бок лошади так сильно, что несчастное животное визжа от боли резко скакнуло в сторону. Что‑то свистнуло возле уха, а держащая плеть рука дернулась, отмахиваясь от чего‑то твердого и стремительного летящего в его грудь. Соображать он начал, только когда тело вылетело из седла, по кошачьи приземлившись прямо на ноги, и понеслось навстречу очередной, промелькнувшей над головой стреле. Взгляд из темноты снова швырнул его на землю, заставив кубарем прокатиться по твердым камням, краем уха отмечая очередной свист и последовавший крик боли в том месте, где остался его отряд…. Но пытаться понять кому не повезло было некогда, он несся на скрип заряжаемого арбалета, считая мгновения по ударам сердца. Три…, два…, один, – резкий кувырок в сторону, рука подхватывает рукоять кинжала и он летит в темноту. Там кто‑то молча падает, зато другая тень вылетает ему на встречу. Сверкание меча, уход, собственный меч наконец‑то покидает ножны. Глаза угадывают очередной удар, и тело на грани своих возможностей умудряется уйти в сторону, отмахиваясь клинком поперек туловища противника. Звон столкнувшейся стали. Противник, чудовищно быстро парирует удар и продолжая движение пытается достать ногу Аттия Бузмы. Его противник высок, узкоплеч, с очень длинными руками и потрясающей скоростью. Вовремя убрать ногу не удается, но укол не рвет тело парализующей болью, а словно бы пришпоривает Аттия Бузму. Тот наносит каскад отвлекающих ударов. Однако противник парирует их совершенно спокойно. И так же спокойно убирает руку из под основного рубящего удара. Его противник настоящий мастер высочайшего уровня. Он переходит в атаку, и уже Аттию Бузме приходится выкладываться по полной, чтобы избежать клинка врага…. Долгая пауза после атаки, длящаяся наверное не меньше секунды. Противник идет в новую атаку, понимая что время работает против него, давая возможность спутникам Аттия Бузмы очухаться и включится в схватку. Но поздно. Небольшой камешек, повинуясь желанию его врага, сам собой срывается с земли и летит точно в глаз. Противник зажмурившись отшатывается, и этого Аттию Бузме хватает, чтобы воткнуть меч в его бедро, а затем, быстро вырвав меч, добавить укол в плечо.