Злыднев Мир. Дилогия (СИ) - Чекрыгин Егор - Страница 309

– По‑моему все будет отлично! – В который раз заявил Цинт Виннус Оттон, успокаивая не столько своего друга сколько себя. – Чего ты так волнуешься? – Ведь все идет отлично!

– Потому и волнуюсь, что все идет слишком гладко. – Неопределенно ответил Аттий Бузма. – Они словно бы сами загоняют себя в ловушку. Трудно поверить что они настолько глупы.

Разговор состоялся спустя два дня. Время уже подходило к вечеру, и ставшие более длинными и резкими тени, только играли на руку нашим героям.

Разведка Хссакашша нашла врага довольно быстро. Собственно этому не стоило удивляться, горцы знали свои края, и знали все пути по которым можно подобраться к долине явно или таясь. А сам Хссакашш, был не только ловким воином, но и весьма смышленым малым. И потому как никто другой подходил для того места на которое его поставил Аттий Бузма. Хссакашш не стал долго раздумывать и сразу указал путь, по которому пойдут имперцы. И даже указал на самое подходящее место для засады. На всякий случай были высланы дозоры и на другие возможные направления, но уже ранним утром следующего дня, первый отряд стрелков и конницы, покинул крепость и пошел к некоему ущелью…. К обеду вернулись разведчики, уже точно обнаружившие врага. Тогда к ущелью двинулись и остальные отряды Милиции. Туда же рванул и Аттий Бузма, взяв с собой не более десятка охранников, торопясь осмотреть место предстоящего боя. Место и впрямь было идеальным, – небольшое ущелье, с довольно крутыми склонами, густо заросшими кустарником. Достаточно было посадить стрелков на оба склона, и оно будет простреливаться насквозь. А кустарник помешает противнику залезть на склоны. Спереди ущелье можно было загородить баррикадой из камней, а позади, устроить камнепад, или что‑то подобное. Даже при самом выгодном развитии событий, противник сможет уйти назад, или прорваться вперед, только ценой гибели не менее половины своего отряда, и потери большей части лошадей, которые переломают ноги на этих камнях. А спешенный конник, это меньше чем пехотинец. Он не обучен драться в строю, и совершать дальние пешие походы. Потому, весь оставшийся день, ночь, и половину следующего дня, – Войско Аттия Бузмы готовило засаду. Ему даже вдруг вспомнилось его, случившееся казалось бы тысячу лет назад, путешествие в поисках Южного Пути, и как они строили проход через завал…, так много было перетащено с места на место камней. Часть их них пошла на баррикаду, а часть поднята на слоны в начале ущелья, чтобы в нужный момент обрушить их на арьергард имперцев, отрезав им путь назад. Все казалось бы было подготовлено в лучшем виде. Но Аттий Бузма нервничал. Нервничал даже больше чем перед штурмом Дворца Мэра. Сейчас ему противостояли не просто Гвардейцы…. Сейчас ему противостояла Империя. И наверняка среди тех, на кого в ближайшие часы посыплется град стрел и камней, были те, кто дрался вместе с ним в последнюю кампанию. Может даже кто‑то из тех, кто прикрывал его спину в бою…. Последнее время, он делал все возможное, чтобы избежать драки с Империей. Чтобы удержать Бунт в Горах, не дав выплеснуться ему наружу. Но Империя сама пришла в Горы, и теперь он был вынужден защищать собственную шкуру, и жизни доверившихся ему людей.

…– Так что ответил тебе Мэр на твое предложение? – Спросил Аттий Бузма у своего приятеля, когда они в тот, первый вечер остались одни в Штабе.

– Он ничего мне не ответил. – Признался Цинт Виннус Оттон. – Я не говорил тебе об этом, потому что надеялся, что ты передумаешь и все‑таки возглавишь наш Бунт.

– Но ты ему писал? – Подозрительно глядя на друга спросил Аттий Бузма.

– Конечно. Прямо врать я бы тебе не стал.

– Ты был достаточно убедителен, или Мэр мог понять что это игра?

– Клянусь тебе чем угодно…. Я изо всех сил старался быть убедительным…. О чем ты задумался?

– Прикидываю сколько еще народа написало подобные письма…. Вполне возможно, что легионеры и не собирались брать нас штурмом, а надеялись на предателей готовых открыть ворота….

– Ты все‑таки слишком плохо думаешь о Благородных Юношах!

– Да неужели. А вот представь. – Подходят войска. Окружают крепость, и объявляют награду и полное прощение тому кто принесет мою голову…. На одной чаше весов смерть во время штурма, на другом, – Отцовский Дворец, Место в Сенате, Роскошь, Деликатесы, Пиры…. Как думаешь, сколько народа на это польстится?

– Думаю много, Но что же делать?

– Придется нападать первыми, не давая возможности им сказать хоть полслова. Я потому и не хочу держать оборону в крепости. …А после того как мы отобьемся, ты опять напишешь Мэру…. Но боюсь что мне уже так и так, придется задержаться на зиму. Так что хорошенько поторгуйся, чтобы я умер уже после открытия перевалов. ….И да. – Возможно там будут Гвардейцы, поэтому командовать будешь ты, а я займусь ими.

– Ты сдурел, мой многомудрый друг? Какой из меня полководец?

– А ты подумай что легионеры сделают с твоей женой, когда ворвутся в крепость, и думаю таланты полководца проснутся в тебе.

– Какого хрена?!?! Я понимаю ты хочешь лично воевать с Гвардейцами, но тогда поставь командовать кого‑нибудь из тысячников. В конце концов мы их и поставили на эти должности, благодаря тому что они служили в Армии или Флоте и имеют какой‑то опыт!

– Ага. Сертий Апик Докс полгода прослужил Стажером на Флоте, а потом предпочел вернуться в папочкин Дворец. А Базик Вагетий Клавк некоторое время был вестовым при своем отце, который командовал малой тысячью кавалерии в качестве губернатора провинции. В имперской Армии их бы и десятниками не поставили. Я не доверю им командовать битвой, потому что один слабак, а второй мнит себя великим воином. Первый замрет в испуге, а второй бросится совершать подвиги. А Лост Плибий…, он старый вояка, но разве Благородные Юноши согласятся ему подчиняться?

– …Но я…..

– А тебе придется показать чего ты стоишь! В конце концов, после того как я уйду, именно тебе придется разгребать всю эту помойку. ….Не бойся. Ты справишься.

Враги показались когда до заката оставалось еще часа три. С одной стороны, это было хорошо, после долгого перехода они будут уставшими и голодными. С другой стороны, через час‑полтора, уже начнет темнеть, а значит стрелки, которым Аттий Бузма в предстоящем сражении отвел главную роль, не смогут бить так же точно, как и при ярком свете. Но выбор времени для боя, в данном случае был привилегией того кто шел в засаду, а не того кто в ней сидел. Так что Аттий Бузма поощряющее похлопал своего приятеля по плечу, и быстро побежал вдоль ущелья, по одному из его склонов. Его место было там, в тылу у противника.

Хотя он формально и предоставил право командовать Цинту Виннусу Оттону, от того в сущности мало что зависело. Его задачей было лишь удержать баррикаду, и не выпустить врага из ущелья. Заранее подготовленная позиция, и почти двухкратное преимущество в копейщиках, делало эту задачу вполне выполнимой. А вот задачей стрелков Лоста Плибия, расположенных на склонах ущелья, было засыпать попавших в ловушку легионеров потоками стрел. Поскольку Аттий Бузма был более чем уверен, что у всех них будут превосходные доспехи, он приказал в первую очередь отстреливать лошадей, а уж потом бить по ногам спешенных всадников. Себе же он отвел самый опасный участок битвы, – выход из ловушки. Уверенности что ее удастся прочно закупорить организованным со склонов ущелья камнепадом, у него не было. Скалы или валуна подходящего размера, который можно было бы обрушить вниз, там не было. А занесенные на вершины камни, даже докатись они все вниз, и не застрянь в кустарниках, – могли бы создать лишь помеху, и не более. Если легионеры вовремя развернутся и пустятся наутек, бунтовщики вряд ли смогут им в этом помешать. Поэтому с собой он отобрал только самых опытных и проверенных бойцов. Плюс, с ним было пять лучших стрелков, вооруженных коллопскими арбалетами, два из которых взял в бою Аттий Бузма, а три других, с огромным скрипом удалось вытрясти из Благородных Юношей. Со стрелками наш герой поработал особо, постаравшись во‑первых, – убрать у них страх перед Гвардейцами, а во‑вторых, указав им стрелять только в облаченные в черные доспехи и плащи цели. Этих надо было убить как можно быстрее. Пока будут живы Гвардейцы, ни о каких переговорах с легионерами и речи быть не могло. Даже в самом безысходном положении, – легионеры будут драться до последнего. Гвардейцы не позволят им сдаться, начав убивать «малодушных». А напасть на Гвардейца, то же самое что напасть на Мэра. За такое прощения не будет никогда.