Злыднев Мир. Дилогия (СИ) - Чекрыгин Егор - Страница 313

– Ага. Там, в Империи, это было приятным времяпрепровождением, вносившим толику пикантности и остроты в ваши, по большей части, скучные жизни. Но теперь, в Горах, – каждая обида будет восприниматься горше раз в пять‑десять, и в конечном итого приведет к тому, что все единомышленники передерутся из‑за бочек вина, стишков и косых взглядов.

– Но ты мой, НЕблагородный друг забываешь, что сейчас перед нами стоит куда более Высокая Цель, и грозит Большая Опасность. Так что думаю, – передраться из‑за мелочей нам не грозит.

– Грозит мой друг. Еще как грозит. Поверь мне, я изучал эти приемы в Школе Ловцов. С помощью подобных мелочей, была свергнута не одна династия в варварских царствах, поднят не один бунт, или разбит надежный, казалось бы, союз. Против Главной Опасности, вы может и стоите заодно. Но против мелких ссор и споров, будете бессильны. Медиоланский тур, – самое сильное животное на свете. Его даже львы и медведи, предпочитают обходить стороной. Но стая слепней может заставить его мчаться куда глаза глядят, пока он не переломает ноги о корягу или нору суслика. Не надо недооценивать мелочи. Это как фехтование, – противник бережет свои самые уязвимые места, прикрывает их доспехами, загораживается щитом, отражает удары мечом…, но тут укол в ногу, там порез руки, – и вот противник уже истекает кровью, и у него нет сил поднять меч. Вот такими мелкими уколами сейчас Ловчая Служба и начнет вас уничтожать. …Но и пару‑тройку лидеров прикончить, для создания хаоса и паники, совсем не помешает.

– Так значит я, и мой семья тоже…. – Вдруг всполошился Цинт Виннус Оттон.

– Надеюсь что твоей головы в списках нет, – успокоил его Аттий Бузма. – Разве только если удастся устранить меня. А до этого, ты будешь последней надеждой Мэра.

‑…Но как нам тогда защититься от этих мелких уколов?

– Ну…. Главное оружие против такой тактики, – Правда и Знание. Так что на ближайшем собрании своих Благородных Юношей, ты и расскажешь своим единомышленникам про новую опасность. Надеюсь, это заставит кого‑то лишний раз подумать, прежде чем сделать опрометчивый шаг. Ну а я…, А я возьмусь организовывать Ловчую Службу! Как ни смешно это звучит. Будем пытаться отлавливать шпионов и агентов Империи. А заодно и приглядывать за Благородными Юношами. Один хрен, не больно‑то я вам всем доверяю.

– Когда‑нибудь я на тебя серьезно обижусь….

– Ничего страшного. Главное не забудь скорчить скорбную физиономию на моих похоронах, а не лыбься как блин на сковородке.

А потом потянулись долгие и скучные будни. Караваны успели вернуться до первых настоящих снегов, обеспечив бунтовщиков провизией и оружием, и отправиться с новым заданием. Пополнение запасов было весьма кстати, потому как примерно сотня имперских легионеров пожелала остаться в Горах, и их надо было чем‑то кормить. И к особому удовольствию Аттия Бузмы, одним из этих перебежчиков, стал Торус, принявший приглашение Аттия Бузмы стать его телохранителем.

Зато, в противовес примкнувшим, ряды бунтовщиков покинуло большинство горцев, которые не видели смысла торчать в неуютных казармах, раз до схода снега грабить Империю все равно никто не будет. Лучше уж провести это время дома, с семьей, хвастаясь перед земляками своими подвигами, а не маршируя по площади, или ползая по Горам, ради каких‑то там тренировок и маневров. Возможно имперцам все это и было нужно, но горцы‑то сразу рождаются воинами, и их специально чему‑то обучать не было никакой необходимости.

И откровенно говоря, Аттий Бузма был этому рад. Он уже продемонстрировал Мэру свою силу, и дал намек на то что сможет поднять Большое Восстание. И теперь шляющиеся вокруг крепостей и поселков Благородных Юношей толпы вооруженных горцев, были явно лишними. Пусть уж сидят по домам. – Был большой шанс, что служба в Милиции показалась им скучной, и они вообще не вернутся назад, если только бунтовщики, по весне не бросят клич, или сами не нападут на Империю. Потому‑то Аттий Бузма и не стал настаивать, или даже Приказывать им остаться. А вместо этого оставшись наедине, Договорился с несколькими воинами из каждого клана, чтобы они послали ему весточку, если в их селениях появятся люди, которые будут подговаривать их против бунтовщиков, или наоборот, – торопить напасть на Империю. Примерно так же он Договорился с людьми большинства Благородных Юношей. Чтобы те присматривали за своими хозяевами, и сообщили ему если те начнут дурить, или в их поселках появятся новые люди н настроения.

Он уже довольно неплохо освоился в науке копаться в мозгах и подчинять чужую волю. И потому почти не сомневался, что когда Ловчая Служба начнет мутить воду в его прудике, он это сразу узнает. Заодно он проехался по постоялым дворам Северного Пути, после чего в каждом из них появился конюх, слуга, или даже сам трактирщик, душой и телом преданные лично ему, и готовые сообщать о каждом подозрительном незнакомце.

Однако сейчас, как понимал Аттий Бузма, – его главным врагом была не Ловчая Служба или колдуны…. Его главным врагом была скука. Долгая бесконечная скука. Когда приходится неделями сидеть в своих домах, бесконечное количество раз обозревая одни и те же заваленные снегом вершины. Слушать свист ветра в печных трубах, и бесконечные разговоры об одном и том же. На такое были способны только дикари‑горцы. Даже простой имперский мастеровой, и то привык к большему количеству развлечений, от выступления площадных трупп, загулов в кабаках, гладиаторских боев, карнавалов, армейских парадов, шествий жрецов, празднества различных гильдий…. Сложно было перечислить все возможности остановиться и поглазеть, а то и поучаствовать самому, которые предоставляла Империя своим даже самым ничтожным гражданам. А уж что говорить о Благородных Юношах, чья жизнь состояла сплошь из праздников и развлечений? – Даже страшно было представить, как они переживут бесконечную скуку горской зимы.

У него‑то была привычная защита от скуки, – Работа. Еще в Школе Ловцов, в него накрепко вбили привычку заставлять себя трудиться физически либо умственно. – «Даже если Ловца несут в паланкине в бордель, он развалясь на мягких подушках и потягивая вино, – запомнит все повороты, характерные приметы местности, и лица встречных людей». – Так учили его наставники. – «И даже пусть это никогда ему не пригодится. – Главное чтобы мозги не закисли».

Как же заставить не закиснуть мозги Благородных Юношей? – Аттий Бузма долго думал над этим, а потом решил, что проще всего прибегнуть к старому испытанному способу, которым Благородные спасаются от скуки уже сотни лет. Он созвал чрезвычайное собрание Сената, постаравшись вытащить как можно больше Благородных Юношей из их селений и крепостей. Приехали не все. Но те кто остался дома, видимо и там нашли для себя какое‑то спасение от закисание мозгов. Съехавшихся же, Аттий Бузма загрузил планами обустройства и составлением законов их Новой, пока не существующей, (и вряд ли имеющий шанс на существование) Империи. Подражая отцам, Благородные Юноши немедленно разделились на фракции и партии, и начали долгое обсуждение плавно перешедшее в политические разборки, споры, подковерные интриги, заключение тайных союзов, предательства и прочие радости политической жизни, к которым Благородные Юноши привыкли с детства.

Минусом всего этого было то, что теперь и Аттию Бузме пришлось время от времени влезать в эту песочницу ради третейского судейства и урегулирования споров чересчур разошедшихся противников. А плюсом, – помимо того что Благородные Юноши не кисли от скуки, – его завалили грудами доносов и докладов, благодаря которым он держал руку на пульсе всех происходящих в среде Благородных Юношей событий, а также узнал немало нового об их прошлом, настоящем и возможном будущем. О таком не могла мечтать даже Ловчая Служба! Частенько, сидя вечером у пылающего очага, за кружками горячего вина или шшаца, они с Цинтом Виннусом Оттоном и тихонько сидящей в уголке Шшасой перечитывали наиболее «замечательные» доносы, ухахатываясь над избранными местами. И это тоже спасало их от долгой зимней скуки.