Злыднев Мир. Дилогия (СИ) - Чекрыгин Егор - Страница 359

Так что, думаю ты поняла, что мое убийство только усложнит ситуацию? Ведь хуже живого Героя, – только Герой мертвый. Герой ставший еще и Мучеником. – Тогда он сразу становится Знаменем, подхватив которое любой пройдоха может повести толпу в нужном ему направлении, и творить любые свинства, прикрываясь именем Героя! …А поскольку герой будет дохлым, – то и возразить мне будет нечего, когда кто‑то потребует отомстить тебе, коварной и злобной убийце, за смерть невинного, и любимого всеми Героя.

Для меня, – твоя смерть будет огромной трагедией. И я клянусь, что сделаю все возможное чтобы избежать подобного конца. Но для нашего пройдохи, – твоя смерть, – необходимое условие начала его Успеха. Потому‑то он, подняв знамя с изображением дохлого Аттия Бузмы, поведет толпу своих единомышленников уничтожать тебя.

…И ты сама понимаешь, что подобных пройдох может найтись тысячи. Начиная от правителей Провинций, старой аристократии, и до главарей банд. …Вспомни эпоху Смуты, сколько тогда по дорогам бегало лжеМэров?

…Так что убьешь меня, – в лучшем случае ближайшие лет двадцать будешь драться со всеми, пытаясь удержаться на Троне, и навести хоть какой‑то порядок в Империи. Ну а в худшем, – тебя убьют, а потом Империя развалится на множество кусочков.

– Ой… А не переоцениваешь ли ты народную любовь к себе?

– Я, – нет. – Они, – да! – Не начни ты зверствовать, – и народ забыл бы меня на следующий день после того как ты бы села на Трон. Но ты почти год продержала в страхе всю Империю. И их единственной надеждой на благополучный исход, – был я. Ты можешь отнять у человека богатства, свободу, и даже жизнь. – Он стерпит. …Но отними у него надежду, – и за ножи ухватятся даже самые робкие овечки. Пойми, сейчас, там, они дерутся на за меня, а против тебя.

‑…Ага…. Так значит я опять во всем виновата? – Царственная выдержка вдруг изменила Наследнице, и она на какое‑то мгновение стала похожа на обиженную девчонку, поссорившуюся с подружками, или родителями. – …Ну тогда…. – Почему бы мне не продолжить множить свою вину? – К Злыдню в пасть эту Империю! К Злыдню в пасть Город, Дворец и Трон. – Убейте его!

Услышав приказ часть Гвардейцев сделала небольшой шаг вперед…. Кто‑то лишь качнулся…., кто‑то начал задумчиво и оценивающе смотреть на Наследников и на Авгара….

….Словно подброшенная вверх монетка, после долгих подскакиваний и катания по полу, вдруг всталая на ребро. Подует сквознячок справа, – будет орел. Кто‑то переступит ногами на половице, – решка. Сейчас судьба полуторатысячелетний, населенной миллионами граждан Империи, зависела от маленькой случайности…. – Дернется в сторону Аттия Бузмы молодой, тайно влюбленный в Наследницу Гвардеец, и за ним дернутся и остальные…. Или авторитета Авгара и убедительности Аттия Бузмы хватит на то, чтобы удержать Гвардейцев на месте, – и тогда……

‑…Ладно. Я не хотел этого делать, но видимо придется. – Раздался в напряженной тишине голос Аттия Бузмы, – Героя и Наследника.

Он неторопливо, без какой‑то скованности или неловкости, но в тоже время не делая резких движений чтобы не спровоцировать Гвардейцев, встал из‑за стола, и пройдя через весь Зал, сел на Трон.

– …Вы псы!!! Лижете жопу этой кровавой твари…….. Какого злыдня ты называешь себя легионером? Вы кроме как баб с детьми резать, ни на что не способны!!! Где ты был псина, когда Аттий Бузма сражался с горцами?

…Ломб Гаст всегда был малость туповат. А уж легенды про его непрошибаемость, ходили во всем Четвертом легионе. Будучи легионером в злыдень знает каком поколении, имея родню на должностях сотников и даже тысячников, он, за двенадцать лет службы, дальше десятника так и не продвинулся. Чин десятника был его пределом, и его это вполне устраивало. Ни особых амбиций, ни честолюбивых планов у Ломба Гаста не было. Вовремя пожрать, получить положенное довольствие, четко и дельно выполнить приказы начальства, ну и не упустить возможность поспать, когда выпадает удобная минутка. – Таковы были жизненные принципы этого достойного солдата Империи. Все что выходило из этого круга, – его абсолютно не трогало. Но….. Но когда молодая, симпатичная бабенка, с искаженным яростью лицом бросается на тебя, царапает своими крашенными коготочками твой щит, плюется и кидает тебе в лицо такие, абсолютно несправедливые обвинения…..

…Ломб Гаст много чего повидал на своем веку. В том числе и яростные атаки горцев, и организованное «на имперский манер» войско одного мятежного правителя…, а на заре его службы, даже было участие в последней попытке покорить лесных варваров…, вот где уж страху‑то понатерпелся…. Это с тех пор у него такая рожа…, и с тех пор его уже трудно чем‑то удивить или расстроить…. Кто только не бесновался перед щитом Ломба Гаста, за мгновение до того, как он коротким но точным движением не всадит ему свое копье в брюхо, или не ткнет в горло коротким пехотным мечом…. И все это с тем же спокойным и безразличным выражением на тупой морде….

Но эта бабенка…. И толпа таких же бабенок за ее спиной…. Озноб по коже…. Чистые злыдневы дочери, если не сказать – тещи. Мужик в ярости это дело обычное и предсказуемое…. Но вот когда такая баба перед тобой беснуется…. А тут вообще считай одни бабы…. Депутация, так сказать, от квартала шлюх. …Эти особой скромностью никогда не страдали. Как впрочем и благонравием. От кое‑каких словечек и оборотов, которые услышал сегодня Ломб Гаст из уст невинных на вид девчушек, даже у него покраснели уши под глухим шлемом десятника. А уж престарелые фурии говорили такое……

…А самое главное, – у него не было ни малейшей охоты стоять тут, и сдерживать толпу, пытающуюся прорваться за Северную Ограду, чтобы по‑свойски разобраться с Наследницей. И полгода не прошло, как эта самая Наследница, его Лома Гаста двоюродного брата под топор палача пустила. Самый перспективный, можно сказать представитель семейства Ломбов был…. В тридцатник с небольшим, уже до тысячника дослужился…. А поговаривали, что мог бы когда‑нибудь и Командующим стать….. а самое главное, тысячник Ломб Витак, был ему как старший брат, всегда тащил за собой. Даже вот, в десятники протащить смог…. А его под топор…. Да еще и по какому‑то абсолютно смешному поводу…. По пьяни в кабаке, ляпнул что‑то не то…. То ли Аттия Бузму похвалил, то ли усомнился в том что он Самозванец…. Но какая‑то сука подслушала, донесла, и на тебе пожалуйста…. А ты теперь тут стой, и эту самую Наследницу охраняй…. Да еще терпи плевки в лицо и оскорбления…..

Бабенка и наседающая за ней толпа усилила напор, немного вдавив легионера в глубь строя. …Слегка оторвав левую ногу от мостовой, Ломб Гаст толкнулся правой, и всей свой массой, не отрывая щит от груди, аккуратно толкнул разбушевавшуюся бабенку. Хорошо отработанное движение. Переместился‑то всего на треть шага, восстановив линию строя, а бабенки отлетели назад, словно ядро от катапульты брюхом поймали, образовав на мостовой кучу‑малу….

…Тут‑то еще ничего…. Позади почти глухая стена Северной Ограды. Только маленькая калиточка в ней виднеется. Такая маленькая, что и телега не проедет, разве что ослика навьюченного провести…. Потому видно тут бабы и беснуются…. А вот в полукулломитре отсюда, там где Северная Калитка, или еще дальше у Центральных Ворот…, вот там настоящая драка идет. Говорят сброд повытаскивал из тайников запрещенные мечи и копья, а иные где‑то и полные доспехи раздобыли. Так что там, это не тут баб щитами к калиточке не отгонять…. Знакомый десятник, пробегавший мимо с полчаса назад, говорил что бунтовщики уже с полсотни легионеров убили, а пораненных уже и считать перестали. Ну да уж можно догадаться чего такой успех этому быдлу стоил…. Небось на каждого убитого легионера, сотня горожан приходится…. Уж никак не меньше…. Чтобы завалить тренированного, закованного в доспехи легионера, это надо….

…Резкая боль где‑то под коленкой заставила Ломба Гаста вздрогнуть и опустить глаза…. Какая‑то соплячка…. Небось и двенадцати еще нет. С жалким хлебным ножиком…. Подползал стерва малолетняя, и подрезала ему сухожилие на ноге…. Ломб Гаст нелепо взмахнув руками, открылся и начал заваливаться куда‑то вбок. Отшвырнутая мгновение назад бабенка, с истошным визгом прыгнула на него, и начала наносить удары небольшим, но вполне таким добротным кинжалом. Почти все эти суматошные, по бабьи нелепые удары лишь царапали по доспехам, но за мгновение до того как меч стоящего рядом легионера отправил бешенную сучку обслуживать Кондратия, один из ударов проник под забрало и прорезал горло…. Ломб Гаст умер несколько мгновений спустя, так и не сменив туповато‑равнодушное выражение на лице… И он уже не видел, как в прорвавшуюся брешь ударила толпа.