Погоня за счастьем - Ренье Элизабет - Страница 32

Если бы она в тот первый вечер уклонилась от его объятий, утаила свои чувства, сыграла в недотрогу вместо того, чтобы раскрыть перед ним свое сердце, не кончилось бы все совсем по-другому?

Кончилось? Неужели долгие годы их тесной дружбы, доверия и преданности, привязанности и взаимопонимания можно вот так взять и погасить в горькую минуту, словно свечку?

Вся ее жизнь в последние недели сделалась цепью жестоких ссор. Да, она спасла от смерти Джонатана, вызволила Джеми из полного страданий существования, избавила Вилли от хлыста, хотя вместо этого и отстегала его словами.

Но даже сейчас этим мирным тихим вечером вид церкви напоминал о ее стычке с сэром Генри Глиндом и об обмене запальчивыми репликами с его дочерью. Теперь она знала, что ее подозрения насчет Арабеллы необоснованны. Вилли, а не Арабелла, донес сквайру, что в склепах спрятаны бочки с контрабандным вином.

Внезапно Кейт поняла, что именно должна сделать. Если им с Ричардом и суждено расстаться, то пусть это произойдет иначе. Если ее гордость и чересчур сильная воля толкнули его в объятия другой женщины, то, пусть даже это и разбило ей сердце, она не должна испытывать горечи. Она сейчас же пойдет к нему, пока это решение еще свежо. Она смиренно попросит у него прощения за то, что опрометчиво оговорила Арабеллу, вернет ему ту глупую детскую клятву и пожелает счастья. А о дальнейшем лучше не думать.

Она торопливо направилась по хорошо знакомой с детства тропинке. На подступах к усадьбе все было так же, как всегда, — мирно паслась на выгоне кобыла Ричарда и, увидев Кейт, подбежала к ней, чтобы угоститься пучком сочной травы. Западные окна полыхали пламенем, а сама усадьба уже погружалась в быстро надвигавшуюся темноту. Как всегда при виде этого прелестного дома из серого камня, стоявшего в окружении вековых деревьев, она не могла не отметить, насколько гармонично вписывается старый помещичий дом в окружавший его ландшафт. Эта гармония внесла в ее душу умиротворение и вселила неожиданную надежду.

Поглаживая кобылу, Кейт задержала взгляд на знакомых и любимых деталях, мысленно поздоровалась с каждой башенкой, обвела любовным взглядом клумбу у террасы, лужайку перед скрытым зарослями падуба озером.

Одно время она думала, что этот дом станет и ее домом. Здесь в полной мере осуществилось бы ее предназначение, она отдала бы Ричарду всю любовь, скрытую в ее страстном сердце, воспитала бы его детей, заботилась о Джудит, нашла уголок и для Джеми…

Глупые, наивные мечты! И все же… Может быть, и сейчас еще не поздно? Может быть, ей удастся вернуть Ричарда силой своей любви? Неужели она, которая никогда не смирялась с поражением, так легко позволит отнять самое главное, что есть у нее в жизни?

Она расправила плечи, снова зашагала по аллее и вошла в дом через маленькую боковую дверь, которой пользовалась всю жизнь. Едва она оказалась внутри, как ее со всех сторон обступили воспоминания — о первом дне, проведенном здесь, о первой встрече с Ричардом. Тогда она ласково, сочувственно коснулась его щеки. Если сейчас она раскроет перед ним эту сторону своей натуры, будет нежной, уступчивой, не станет ничего от него требовать, неужели он сможет захлопнуть дверь в счастье перед ее лицом?

Она мысленно обратилась к Богу, умоляя его помочь найти правильные слова, сдержать свой вспыльчивый нрав, понять женским чутьем, как вести себя во время этой встречи, которая решит ее судьбу.

Протягивая вперед руки, с потемневшими глазами на затуманенном лице, она двинулась через холл к библиотеке.

В этот момент отворилась дверь в гостиную. Кейт услышала голос Ричарда и… журчащий женский смех. От неожиданности она в первое мгновение застыла на месте. Но появление Арабеллы побудило ее к действию. Она быстро огляделась. На память ей пришли укромные места, куда она пряталась в детстве, играя с Ричардом в прятки.

Быстро и бесшумно она скользнула в нишу под лестницей.

Примерно за полчаса до этого Арабелла воскликнула:

— Папа, неужели вы не можете оставить эту тему? Я не думаю, что мистер Кэррил пригласил нас на обед, чтобы выслушивать рассуждения о вреде, который наносит контрабанда.

Сэр Генри поджал губы.

— Ты дерзишь мне. К тому же я вижу, что каждый раз, как я поднимаю эту тему, мистер Кэррил проявляет к ней явный интерес. Правда, я до сих пор не понял, на чьей он стороне — закона или же преступников.

— Я скорее просто не придаю этому значения, — пожал плечами Ричард. — Может быть, в ваших глазах это и предосудительно. Но в наших местах, в чем вы, должно быть, уже убедились, сэр, люди придерживаются принципа: «Живи и давай жить другим». Готов допустить, что в Лондоне все обстоит иначе.

— Именно так, сэр. Я горжусь, что в моем округе законы соблюдались более исправно. Здесь, как вы изволили заметить, это, к сожалению, не так. Когда мировой судья стареет и здоровье его сдает, как в случае с сэром Томасом…

— Вы встречались с ним? — вырвалось у Ричарда.

Прерванный на полуслове, сэр Генри нахмурился:

— Хотя он и не удостоил меня визита, я тем не менее счел своим долгом представиться. Вас это как будто удивило, мистер Кэррил, чтобы не сказать — обеспокоило?

— Ошибаетесь, сэр. Я скорее восхищен вашим усердием. Ведь вы поселились здесь так недавно…

Рука баронета, собравшегося взять понюшку табаку, но заподозрившего насмешку, повисла в воздухе. Однако лицо молодого человека было абсолютно серьезным. Арабелла, слишком хорошо знавшая отца, чтобы решиться на еще одно дерзкое замечание, подавила зевоту и взглянула на спинет. Ричард перехватив ее взгляд, поклонился, приглашая поиграть.

Он стоял за стулом Арабеллы и переворачивал страницы, очарованный ее голосом, завороженно глядя на бегавшие по клавишам пальчики. Но мозг его работал в ином направлении…

Утром он съездил в Чичестер убедиться, что пещеры, в которых этой ночью предполагалось спрятать товар, надежны. И обнаружил в одной из них на уступе фонарь, обгоревшую свечу и трут. По-видимому, здесь недавно кто-то побывал. Он спрятал все это в темном углу, решив еще раз предупредить людей о необходимости соблюдать крайнюю осторожность.

Потом с вершины холма он заметил двух верховых, направлявшихся по дороге в Чичестер. Ослепленный после темноты пещер солнцем, он не мог точно разобрать, что это были за люди. Но один из них, одетый в черное, очень напоминал сэра Генри Глинда.

Возможно, сквайр просто совершал прогулку. Или же какое-нибудь неосторожно оброненное слово, некая досадная случайность навела его на тайники контрабандистов? Теперь, когда оказалось, что он наведывался в магистрат, можно было предположить, что дела обстоят именно так.

Как же быть с предстоявшей этой ночью вылазкой? Рискнуть и воспользоваться все-таки чичестерскими пещерами? Или правильнее будет проследовать дальше, пусть даже до Хоршема?

Ричард ругал себя за то, что пригласил Арабеллу и ее отца к себе в такой вечер, когда ему следовало бы думать о предстоящей операции. Ему хотелось сейчас остаться одному, чтобы еще раз хорошенько все осмыслить. Неужели он участвует в этом в последний раз, как предложила Кейт? Почему бы и нет? Тогда он сможет ухаживать за Арабеллой с чистой совестью. Он поморщился, вспомнив слова, сказанные им Кейт.

Внезапно он понял, что музыка прекратилась. Арабелла, озадаченная и недовольная, смотрела прямо на него.

— Простите, что утомила вас, — произнесла она холодно.

Он поспешно перевернул страницу.

— Прощу прощения. Я так заслушался…

— Не лгите, сэр. Ваши мысли были далеко отсюда, и я вряд ли способна их развеять. Мои способности весьма скромны…

Он произнес покаянным тоном:

— Вы играете с огромным чувством, мисс Глинд. Хотел бы я, чтобы этот инструмент был более вас достоин.

Она взглянула на отца и увидела, как тот потирает руки вульгарным жестом, который всегда так ее раздражал.

— Вы предлагали, сэр, показать мне при удобном случае остальные ваши картины…