Древо Мира Грез (СИ) - Оленик Виктория - Страница 11

Решение пришло сразу, словно некто подсказал мне, что надо делать. Выход не самый лучший и сработает ли — вопрос еще. А если и сработает, то чего мне это будет стоить? Думать даже не хочу…

Медленно отступив к двери, я поманила пальцем Дзинь. Когда-то она меня уже будила, так пусть еще раз спасает.

— Что ты задумала? — фейка слетела на мое плечо, и я, еще раз оглянувшись на маму и доктора и убедившись, что никто на меня не смотрит, скользнула в приоткрытую дверь.

— Хочу… спать, — выкрутилась я. — Просто хочу заснуть и чтобы ты меня разбудила через десять минут…

Фейка промолчала, только недоверчиво хмыкнула. Еще более недоверчиво она хмыкнула, когда я пришла на кухню и раскрыла шкафчик с травами. Слетев на полку, она облокотилась об одну из банок.

Травы… Пахнущие солнцем, летом, засушенной и сохраненной жизнью. Наши предки — эльнолвы — знали огромное количество рецептов… не все из них сохранились и дошли до нас, но многие до сих пор использовались. Древняя мудрость оказалась куда как более совершенной, чем современные штучки…

— Хочешь, я тебе рецептик яда подскажу? — Дзинь прошлась вдоль ряда баночек с травами и остановилась у одной. Вздохнув, она оглушительно чихнула и тут же перелетела ко мне на плечо. — Чеснок… у меня на него аллергия…

Да, это я знала. Фейка ненавистью лютой ненавидела чеснок, и избегала его, как только могла.

— Лучше подскажи мне рецепт снотворного, — открыв одну из банок, я обнаружила, что лаванды совсем не осталось. Это плохо — без нее я не смогу сделать снотворное, а сама я сейчас не засну точно.

— Ты хочешь… ее вытащить… оттуда? — Дзинь запнулась. — Из кошмара?

— А ты откуда знаешь, что вытащить? — я опустила банку и подозрительно скосилась на фейку.

Дзинь-Дзинь поправила платьице, раскрашенное в яркие желтые пятнышки, и виновато шевельнула крыльями.

— Это неважно, — наконец выдохнула она.

— Дзинь!

— Не спрашивай меня больше ни о чем! — фейка в ярости перелетела на полку и гневно топнула ногой. Не видела никогда ее такой — фея ни разу еще не выходила из себя, но сейчас она чуть ли не полыхала от гнева… Да только злилась она не на меня, я это почувствовала, как всегда чувствовала эмоции Дзинь.

Всхлипнув, фейка с размаху уселась на полку и свесила вниз ножки. Весь ее гнев улетучился также внезапно, как и появился… теперь она выглядела виноватой, растерянной, подавленной какой-то старой болью.

— Я помогу ее тебе вытащить… — Дзинь устало опустила крылья, будто вспышка гнева выпила все ее силы… — Только не спрашивай ни о чем… Не заставляй вспоминать.

У фейки были секреты всегда, и за много-много лет я научилась лишних вопросов не задавать. Коротко кивнув, я поставила пустую банку на стол.

— Что делать?

— Чеснок, — Дзинь скривилась. — Да, он — и еще кое-что… сейчас найду.

Вместе с Дзинь мы сготовили снотворное за десять минут. Напиток получился странного, синевато-зеленого оттенка, противный на вид, а на запах так и того хуже… Словно гнилая картошка, перемешанная с килограммом чеснока… Дрянь редкая, конечно, получилась… пить ее — так лучше сразу яда выпить, и то не так страшно.

— Ты уверена, что это… не яд? — наверное, на моем лице отразилась целая гамма чувств, поскольку фейка, до того с хмурым видом изучавшая содержимое чашки, рассмеялась так, что чуть не свалилась со стола.

— Неа, — наконец фыркнула она, и стряхнула в напиток немного пыльцы. — Без пыльцы — яд, но стоит добавить немного солнца… — Дзинь с трудом обхватила ложку за ручку и, взлетев, опустила ее в чашку, — Нет в мире столь совершенного существа, как фея…

— От скромности не умираем? — ехидно заметила я, за крыло отцепляя фейку от ложки и осторожно опуская ее на стол. Потом быстро перемешала пальцу и напиток, с удивлением наблюдая, как из синевато-зеленого он превращается в золотистый.

— Пей давай, — обиженно насупилась Дзинь. — Подумаешь, похвастаться нельзя…

Я отвернулась к окну, за которым расцветал день во всем своем великолепии… Золото листвы, голубая лента неба, просвечивающая сквозь надутые, круглые облачка, которые белыми барашками бежали за ветром…

— Ну ладно, давай эту… это, — содрогнувшись, я взяла в руки стакан. — Ты меня разбудишь минут через десять?

Дзинь кивнула.

Ну что ж… Я вдохнула воздуха, зажала нос (поскольку запах никуда не делся) и залпом выпила эту дрянь… Напиток оказался на удивление вкусным, даже чуть сладковатым, будто компот из свежих яблок… Но с каждым глотком меня все больше и больше окружал белый туман с облаками дыма… пока мир не пропал вовсе.

Я отчетливо видела границу… Вот мир, где всё радостное, светлое, чуть-чуть печальное… мир снов — тех, которые всегда приходят теплыми ночами, под легкий ветер, дующий с реки… А вот другой мир — мир кошмаров, чужой и враждебный… тот самый, который создан не мною и не имеет права на жизнь… Но он был, преграждая путь к миру снов темноватой пеленой.

Я не спала и не бодрствовала… Это было нечто среднее, словно жизнь в тумане: так бывает, когда очень хочется спать, но силой воли держишь глаза открытыми. Но в отличие от реальности, меня несло вперед ветром — вперед, прямо к темно-белой пелене. Я вдруг поняла, что именно так люди засыпают. Ну Дзинь, что же ты мне подсунула?!

В темноватую пелену меня буквально впечатало — ну явно не сюда меня нес ветер. Я влетела через пленку, и тут же мир снов благополучно исчез, а я оказалась в кухне… Знакомая уже ситуация: черно-белые краски, отсутствие звуков и запахов… А в целом — все то же самое, что было перед моими глазами минуту тому назад… кроме Дзинь и кроме цветов, как ни странно. У моей мамы на окне росли какие-то цветочки, она их для красоты разводила, а Иста вечно их ощипывал на разные супчики и прочие кулинарные шедевры… Так вот, их сейчас не было — торчали в горшках одни черные стебли без листьев.

Закончив вертеть головой, я зябко передернула плечами — не от холода, а от чувства безысходности и отчаяния. Решительность покинула меня, мне хотелось вернуться в реальность, и поскорее… Но в то же время я помнила, зачем я здесь… Надо найти сестру.

В уши ворвался звон, раздирающий тишину на мелкие кусочки, и я выбежала в коридор — именно оттуда он доносился. Часы… Они работали, и сейчас начали отбивать двенадцать… нет, тринадцать.

— Я знал, что ты успеешь, — тихий голос заставил меня обернуться. Человек в маске — да, я ожидала, что увижу его. Как и раньше, он заставил сердце забиться сильнее, словно в стремлении убежать, скрыться… — Знал, что догадаешься…

— Таура…

— О, где Таура, — понятливо протянул незнакомец. Он облокотился об угол стены и скрестил руки на груди. — Оглянись, моя милая.

Я послушалась и тут же тихо ойкнула. Комната исчезла, вместо нее появился огромный зал — чуть темноватый, весь в зеркалах, с высоким потолком, в котором застыли ленты. Таура — моя родная сестра, всегда красивая и смелая, — сейчас она сидела в углу, сжавшись в комочек, загородив лицо руками, отгородившись от всего…

— Таура, — я подбежала к сестре и присела возле нее. Она не отреагировала, даже не вздрогнула, и я резко повернулась к человеку в маске. — Отпусти ее!

— Отпустить? — человек в маске лениво потянулся и с кошачьей грацией сделал шаг вперед. — Отпустить, когда я потратил на нее три месяца? Вон ее зеркало, моя любовь, и в нем она проведет остаток своей вечности… Пока я не получу то, что хочу, она будет здесь!

Я посмотрела на зеркала и ахнула. Я заметила то, на что не обратила внимания раньше… Кое-где зеркала были обычные, только без красок… Но поверхность пяти из них напоминала озеро, и в воде этих озер отражались лица… Одинокие, покинутые лица девушек…

— Таура! — я затрясла сестру за плечи. — Ну очнись же, милая!

— Как трогательно, — засмеялся незнакомец.

Злость — страшная злость — затопила меня, но она была беспомощной.

— Иди-ка сюда! — холодные руки подняли меня с пола, развернули, и я оказалась лицом к маске. Маска… Черная маска закрывала все лицо, да и было ли это лицо? Даже вместо глаз — черный водоворот. — Весея, Весси… Если бы ты только знала, как мне жаль, что ты следующая.