Древо Мира Грез (СИ) - Оленик Виктория - Страница 15

Фейка усмехнулась и закрепила букетик на моей сережке. Я так понимаю, чтобы лишнее не таскать… Вот вредная-то, а мне, значит, мучайся с этим букетом!

— Ну надо же им книгу вернуть? — Дзинь довольно расправила крылья. — Ведь нехорошо задерживать, надо все вовремя возвращать…

Идея заманчивая, но глупая — меня потом в два счета выгонят из Академии, и прости-прощай нужная мне информация. Да и непонятно, чего я переживаю: книгу-то не я брала, а Линд, так ему и достанется.

Я вздохнула. Вся моя беда в том, что не умею вести себя, как остальные Одаренные: если уж и подставлю, то в открытую… Повезло же мне родиться в Великом роду, да без силы.

Оглянувшись, я заметила, что на одной из белоснежных лавочек, расставленных вокруг здания библиотеки, тихо посапывает какой-то старичок. Одетый в длинный, бежевый балахон, он казался старомодным и древним. Такие балахоны носил еще мой отец во время своего обучения. Серая борода спускалась до уровня плеч, а белоснежные волосы выглядывали из-за шляпы старинного покроя: больше всего эта шляпа напоминала цилиндр, приплюснутый сверху кругом — ну самый настоящий гриб! Старичок похрапывал и изредка отмахивался от мух.

— Оставь старичка в покое, — фейка правильно обнаружила связь между моим, видимо, задумчивым видом и старичком на скамейке. Пока я достучусь до Нероса и узнаю, где обитает профессор Олатц, пройдет не меньше, чем день, а мне бы поскорее разделаться с этой задачей… Вдруг повезет, и я уже завтра скину проблему снов со своих плеч? Может, даже Тауре смогу помочь, и от кошмаров своих избавлюсь…

Чем скорее я найду Олатца, тем лучше. А этот старичок выглядит настолько древним, что наверняка тут уже века два[16] провел и всех знает.

Я набралась храбрости и смело подошла к старичку. К моему глубочайшему разочарованию, он не проснулся немедленно, а как дрых бессовестно, так и продолжал дрыхнуть.

— Кхм, — я прочистила горло, надеясь, что уж это-то заставит старичка проснуться наконец и не мучить меня больше своим безразличным видом. Увы. — Простите…

Старичок выдал особо витиеватый по звуковой окраске храп и хитро приоткрыл один глаз.

— Можно… вопрос задать? — я совсем растерялась, а Дзинь — вот вреднюга мелкая! — противно захихикала.

— Фея?! — старичок, до того вполне успешно притворяющийся архитектурным компонентом, встрепенулся и схватил меня за одну из кос. Фейка с диким воплем свалилась с плеча, я охнула от боли, а старичок ловко перехватил Дзинь за крылышко и поднес к своим глазам. — Как интересно…

— Простите, — я осторожно освободила косу из руки. Быстрый же мне старичок попался! — Вы верните мне фею, пожалуйста…

— А, да-да, конечно… — растерянно пробубнил старик и отпустил несчастную Дзинь на волю. С сердца как камень упал: я уже не первый раз замечаю, что, если кто-то дотрагивается до фейки, мне сразу становится плохо. Думаю, мы с ней просто не первый год вместе, не дай Создатель, случится с ней что — да я не переживу! — Что тебе, юная моя ученица?

Ученица… Подумав секунду, я решила не сообщать старичку, что я не учусь здесь.

— Я новенькая… Ищу профессора Олатца… Вы не могли бы…

— О! — старичок всплеснул руками так, будто в чем-то разочаровался. — Зачем тебе этот старый пень? Пропасть бы его… Ладно, пойдем, я тебя отведу…

Старичок, кряхтя, как старая несмазанная дверь, поднялся и неторопливо поплыл вперед по дорожке, мимо беседок и лавочек, деревьев и кустов… вдруг он свернул направо и скрылся за кустами.

— Э… Подождите! — спохватившись, я кинулась догонять странного старичка.

Добежав до места, где скрылся старик, я остановилась в нерешительности. За кустами была стена — причем стена такая, что явно на века строилась. И ни лаза никакого, ни дырки, ни двери — ничего не было. Вот так да.

Я на всякий случай потрогала стену… Ну, стена — как стена, ничего особенного.

— Мда… — фейка впервые не нашла более выразительных слов и золотистой мерцающей точкой зависла перед стеной. — Может, нам обойти ее?

Я пожала плечами и медленно двинулась вдоль стены. Может, я чего-то не понимаю в Академии? Может, тут какие-нибудь секретные ходы, известные всем и каждому?

Уже совсем отчаявшись и решив, что лучше спросить Нероса насчет профессора, я вдруг наткнулась на дверь, где золотыми буквами было выведено: «Профессор Олатц».

— Нууу… Он тебя довел, — Дзинь расхохоталась. — А сам сквозь стены решил пройти… Ну, он же не виноват, что ты так не умеешь!

От фейки пришлось отмахнуться: голова была забита более важными вещами. Например, что я теперь скажу этому профессору. Вежливо ли вот так заявляться в гости…?

Так и не вспомнив никакого правила, которое бы запрещало ходить в гости к профессорам, я робко постучала в дверь. Она на удивление быстро открылась, и в ней объявился бодрый довольно, но все-таки уже уставший от жизни — глубоко в душе, но уставший — человек. Среднего роста, с острым, крючковатым носом, он чем-то напоминал гнома. Даже не знаю почему… По виду вполне добродушный. Интересно, почему его все здесь так боятся?

— Слушаю, юная ученица? — голос у него тоже оказался добродушным, что придало мне смелости.

— Профессор Олатц? Думаю, это покажется странным, но я к вам пришла от Тауры… Она говорила, что вы можете помочь разобраться с… кошмарами…

Бах! Дверь передо мной резко захлопнулась, Дзинь даже вверх от удивления взлетела.

— Не знаю никакой Тауры! — добродушный голос на этот раз прозвучал визгливо. — Первый раз слышу!

Поведение профессора настолько меня озадачило, что я еще минуты две молчала, пытаясь понять, что происходит.

— Э… профессор… я ведь только поговорить… — я опять постучала и едва успела отскочить назад, когда дверь снова распахнулась.

— Юная ученица, вас учили вежливости?

Теперь я понимаю, почему этого профессора здесь так боятся и почему о нем так непочтительно отзываются.

— А вас? — против воли вырвалось у меня. Ну всё. Я его разозлила.

— Меня… учили, — задыхаясь от ярости, поведал мне Олатц. — Я не знаю никакой Тауры!

— Она тяжело больна…

— Так ей и надо…

— Но она умирает!

— Давно об этом мечтал! — злобно выдохнул профессор. — Все Великие одинаковы! И убирайся отсюда! Разговор окончен!

Дверь снова захлопнулась, да еще с таким свистящим ветром, что у меня волосы дыбом встали.

— Не удивлюсь, если это он и есть создатель кошмаров… — через минуту выдавила Дзинь. — Да, ну и характер…

Ни слова ни говоря, я развернулась и побрела прочь от домика профессора… Отлично. Замечательно. На душе будто скребли когтями, до того меня расстроил этот поход. Я-то надеялась на этого профессора, да еще как надеялась. А теперь, чувствую, придется идти к Линду.

— Ладно, еще не все потеряно! Я на него Главу рода напущу… — я обиженно поправила сумку. Да нет, никого я не напущу — постесняюсь. Если и Линд не поможет, то придется как-то убеждать маму, что все эти сны — никакая не ерунда, а самая настоящая реальность. Она ведь до сих пор считает, что выжженные деревья — всего лишь симптомы загадочной болезни. Как ее убедить — даже не представляю.

Я доплелась до одной из лавочек и села, сбросив при этом сумку с плеча. Может быть, мама и права… Сейчас, когда светило солнце и высоко, в синеватом недосягаемом небе, кричали пронзительно птицы, прощаясь с днем, казалось, что все эти кошмары действительно приснились, что это были простые сны…

Задумчиво проведя рукой по шероховатой ткани сумки, я неожиданно открыла ее и достала книгу. Страницы сами показали рисунок дерева: видно было, что именно эта страница привлекала особое внимание владельца книги — теперь рисунок находился легко и просто, достаточно книгу открыть.

Нет, всё это никакие не сны, всё это было на самом деле. И моя сестра, и я сама — мы обе зависим от хрупкой призрачной надежды на спасение. Если сдаться сейчас, то… всё потеряно.

— Пойдем искать Линда, — я бросила книгу в сумку, перекинула сумку через плечо и поднялась. Если и он не поможет… даже думать боюсь, что тогда ждет нас с Таурой.