Древо Мира Грез (СИ) - Оленик Виктория - Страница 29

— Вроде никого, — внимательно осмотрев двор и стены дома, Линд вынес вердикт. — Пойдем. Но держись ближе ко мне, нет никакого желания потом объяснять, в какую дыру свалилась представительница Великого рода и какая крыса ее сожрала.

— Хорошая идея несчастного случая, — ехидно прокомментировала фейка. — Если поменять действующие лица, конечно.

О да, замечательная! Сердито подхватив юбки, завязанные узлом, я последовала совету Линда. Свалиться в яму и познакомиться с местными крысами — это вполне в моем духе, только вот кто кого сожрет неясно, учитывая, что со мной фейка. Крыс я никогда не боялась, еще чего не хватало. Хотя они все равно противные.

Внутри царило еще большее запустение, чем казалось снаружи. Сорняк и какие-то высокие, шершавые растения давно задавили садовые розы, от которых остались только стебли. Трава разрослась так, что была практически повсюду, больно колола ноги и репьями цеплялась за концы подола. Очень скоро я подружилась с крапивой, репейником и высоким терновым кустом. Не скажу, что я сильно разозлилась: любая природа прекрасна, и ее вины нет. Таковы законы мира — кто сильнее, тот и побеждает. Но розы было жалко.

Линд добрел до двери и толкнул ее внутрь. Она на удивление быстро распахнулась и даже не скрипнула.

— Я первый, — остановил меня Линд, когда я привычно ринулась вперед. — Сказал же.

И Линд скрылся в темном проеме. Я подумала-подумала и отправилась следом.

Паутина и настолько грязные окна, что солнечный, жизнерадостно-желтый свет становился серым и безжизненным, будто жаловались на свою нелегкую долю и хозяев-предателей. Мне иногда жаль заброшенные дома: кажется, будто они до последнего вздоха хранят себя для жизни людей. Подобная верность заслуживает хотя бы уважения, но… разве сейчас думают о каких-то домах? Тут хоть бы люди о людях подумали — и то хорошо будет.

Пол под ногами тихо поскрипывал, бросая на ноги пыль и мелкий мусор. Линд огляделся и пришел к выводу, что большой пустой зал — это не то, что нам надо, и заспешил дальше.

— Есть ли вообще смысл? — вполголоса пробурчал он, но в пустом помещении даже едва слышный шепот казался чем-то кощунственно-громким. Я промолчала.

Мы с Линдом побывали в спальне, где стояла огромная пыльная кровать с рыже-бурым от старости пологом, побывали в гостиной, печально шуршащей разбросанными листками бумаги, зашли на чердак, в потолке которого зияла большая дыра, сквозь которую по капле просачивалась мутная дождевая вода. Старость, пыль, запустение — и больше ничего, что могло бы нам помочь. Умерший дом хранил множество секретов: отголоски шагов, робкие голоса, вздохи горя и смех радости, но не хранил тайны Форлина Анари. И все-таки я радовалась, как ребенок: этот древний дом не принадлежал настоящему, навеки оставшись в прошлом. Это было чудо, сохранившееся чудо, ценное, где таились тени в каждом углу.

— Удивительно, — шептал Линд, наткнувшись на очередную древность, позабытую второпях. Хорошо, что Линд — один из тех, с кем можно не трещать без умолку. Иначе бы хрупкий момент сломался, как снежинка, от всех этих разговоров ни о чем.

Линд вел себя, как Великий, и даже Дзинь к нему потеплела. Те люди, с которыми я общалась, не могли понять моего стремления к тишине, для них тишина была чем-то страшным и опасным… Но Линд меня удивил. Может, у него были предки-эльнолвы[40]?

Мы надолго застряли у библиотеки: арка дверей была украшена мифическими существами: лакшами[41], феями, русалками, криами[42] и такренами[43]. Существа поддерживали надпись на древнеэльнолвском — «Экхо Диоке Файре».

— Дух ведет меня, — автоматически перевела я. Я остановилась у надписи и задумчиво приложила палец к губам. Что-то она мне напомнила. Вот только что?

— Весси, — шепотом позвал меня Линд из библиотеки, и я поспешила отправиться внутрь. — Посмотри, — Линд показал мне зеркало, явно старинное, сейчас уже таких не делают. С обратной стороны на зеркале были выбиты две змеи — правда, какие-то странные, извивающиеся между собой, очень длинные, а изгибались они какими-то слишком прямыми углами, словно бы не змеи, а стены. Но, судя по раздвоенным язычкам из пасти, это были все-таки змеи.

— Красиво, — ахнула я.

— Думаю, никто не заметит, если отсюда что-то пропадет, — Линд приподнял стопку бумаг и закашлялся от поднявшейся пыли.

— На что ты подбиваешь честных девушек?! — возмутилась фейка и тихо прошептала мне на ухо: — Бери, глупая, в карман и пошли отсюда, пока не отобрали!

Вопить о правилах я не стала, сунула в карман и сделала вид, что ничего не знаю.

Линд сделал точно такой же вид и побежал изучать книги. Я, подумав, присоединилась. Пылищи мы подняли!

— Та же надпись, — я взяла книгу в старом переплете и открыла. На меня немедленно накинулось облако пыли, от которого я отбилась только рукавом платья. — Экхо Диоке Файре…

Я прочитала название и застыла. Я вдруг поняла, что мне напомнила эта надпись.

— Линд, — должно быть, голос у меня был напряженный, поскольку Линд повернулся с таким хищным выражением лица, будто ожидал увидеть толпу Отреченных, жаждущих расправы. — Как звучала та надпись… Которая в могиле была?

Парень расслабился, постучал пальцем по голове и шепотом возмутился:

— Весси, будь добра не пугать меня до потери пульса! Охкэ Екоид Ериаф.

— Линд… — я сунула книгу парню в руки и указала на название.

— И что? Ты надеешься, что я задохнусь от пыли? — не понял черноволосый.

От нетерпения я подпрыгнула и еще раз указала на название.

— Да ты наоборот прочитай!

Линд задумчиво прошептал название, потом пробормотал еще что-то и хлопнул себя по лбу.

— До чего просто! Ну конечно!

— Да что там? Что там?! — взлетела вверх фейка. Когда фейка узнала, она сердито захлопала крыльями и категорично заявила: — Вы два идиота, вот уж точно!

— А сама-то?! — возмутилась я.

Дзинь села на книгу и самодовольно заявила:

— Так я же маленькая, мне положено!

Ух, мелкая зараза!

Линд поставил книгу на место и осмотрелся.

— Ладно, уходим, — он поднял с пола внушительную стопку книг и, сгибаясь под их тяжестью, отправился к дверям. — Весс, открой дверцу, а? Будь другом…

Когда это я ему другом успела стать? Недовольно фыркнув, я открыла Линду дверь, но напоследок не удержалась и ехидно заметила:

— А это вроде как «почитать»?

— Это на память, — хмуро отрезал Линд. А, вот оно как сейчас называется…

Глава 8

Холодный утренний ветерок продирал до костей, поэтому мне пришлось взять с собой свитер — старый, теплый, связанный еще моей бабушкой. Ветер с тихим шелестом гнал по дорожке желтые и красноватые листья, смешивая их с сероватым туманом и бросая под ноги, отчего казалось, будто идешь в туманном море увядающих листьев. Фейка зябко куталась в захваченное из дома одеяло и тихо ворчала, жалуясь на то, что «некоторым людям дома не сидится».

А мне и правда не сиделось: как и Линд, я хотела узнать, что скрывает под собой «могила» и правильно ли мы разгадали загадочную надпись. Я бы предпочла, правда, не вставать сразу после того, как нормальные люди засыпают, но тогда можно столкнуться с кем-нибудь слишком любопытным и слишком знакомым. Например, с Краем или Растом. А Линд прав: лучше помалкивать да сохранять преимущество, чем все разболтать и дать преимущество врагу.

— Выспалась? — Линд выдохнул облачко ледяного пара и задумчиво на меня посмотрел. Он, наверное, издевается? — Что-то ты холодно оделась.

Я молча натянула свитер и покачала головой.

— Она хочет сказать, что пошел ты в пропасть со своими глупыми вопросами, — пришла мне на выручку фейка. — «Выыыспааалааась!» Надо было сразу тебя пыльцой засыпать! Не сидится им дома… Три часа ночи… Поспать не дают… И никто не подумает о несчастной фее!