Древо Мира Грез (СИ) - Оленик Виктория - Страница 51

Пожалуй, Нерос был не так уж и не прав.

Только зачем вся эта игра с заботливостью? Разве Линд не понимает, что делает мне больно?

Упрямо поджав губы, я пошла дальше, в комнату сестры. Даже если я одна, мне нельзя сдаваться. Ради Тауры.

Сестра выглядела неважно, даже хуже, чем тогда, когда я видела ее в последний раз. Не во снах, конечно, а наяву.

И прежде-то бледное лицо превратилось в болезненно-серую маску. Кожа — как бумага, руки — совсем тонкие… Боль и отчаяние нахлынули на меня с новой силой. Я знала, что увижу, но не знала — представить не могла! — что все настолько плохо! Хуже, чем я ожидала…

Сжав руку сестры, я наклонилась и прислушалась к ее дыханию. На какой-то миг мне показалось, что она умерла, но потом я скорее уловила, чем услышала, легкий вдох.

— Что же мне делать? — я присела на краешек кровати и обхватила голову руками. — Как тебя спасти, Таура? О каких картинах идет речь? Я так запуталась. Кто мне друг, кто мне враг, кому я могу доверять? Или никому? Если бы ты знала, как мне тяжело. Неужели ты прошла через это и вынесла? Но как…

Я опустила руки и уставилась в одну точку. Все события прошлых недель промелькнули в моей памяти. Они как будто должны были сойтись в одну общую картину, но чего-то не хватало… или что-то было лишнее.

— Что я упускаю? Я же чувствую, что что-то упускаю.

Эльнолвы никогда никого не слушали, они всегда верили только одному советчику — внутреннему голосу, той необъяснимой силе, которая говорила им, куда стоит ставить ногу, если рушится земля. Именно этот голос пытался до меня докричаться, но не мог.

— Я сильная. Я справлюсь, — я вздохнула, ласково убрала со лба Тауры волосы и прижалась лбом к ее лбу. — Не волнуйся, я сделаю всё, что смогу. Я не подведу.

Если бы я сама была уверена в своих словах! Поднявшись, я побрела в свою комнату. Одиночество и страх неожиданно накатили с такой силой, что мне показалось, будто я сейчас сломаюсь под тяжестью этих ужасных чувств.

— А ты хорошо рисуешь, — Линд стоял у моей сокровенной шкатулки с детскими рисунками и с интересом рассматривал раскрашенные листочки. — Из тебя получится хороший художник.

— Не получится, — сухо отрезала я и, отняв эти ужасные рисунки, засунула их обратно в шкатулку. Когда-то я любила рисовать, но однажды мне сказали, что в них нет души, и я бросила это занятие. Талант или есть, или нет.

— Получится, — уверенно заявил Линд и улыбнулся. Хоть я и обижалась на него, но на душе стало светлее. — Мы проведем ритуал, когда найдем безопасный способ, и ты будешь жить долго и счастливо!

Сердце радостно подпрыгнуло. Он мне поможет!

— Правда?

— Тебе придется долго учиться, — Линд опять открыл шкатулку и просветлел. — Зато это точно твое. Тебе это нравится.

Он, как всегда, был прав. Когда-то я считала живопись своим призванием. Но то было в прошлом. Я задумалась. А в будущем? Что там?

— Спасите меня! — Дзинь влетела в дверь и набросилась на мою сережку. Повизгивая, она вцепилась в нее, будто за ней гнался как минимум Иста со сковородкой.

— Мууррр-миумиу-мяу! — Миона, примчавшись в комнату следом за Дзинь, припала к полу и заворчала. Зубы пощелкивают, хвост нервно барабанит по полу… Кажется, наша кошка выбрала себе ужин. Я расхохоталась, а фейка вцепилась в сережку еще сильнее.

— Маленьких все норовят обидеть! Все маленьких обижают! Мерзкая, клыкастая, ворчащая кошка! Иииистааа!!! Меня обижают!!!

Сотни — а может быть, даже тысячи — маленьких огоньков рассыпались по небу. Чем-то они напоминали звезды, только постоянно двигались, складываясь то в птиц, то в радугу, то в разноцветный городок. Праздник листопада[65]. Я про него и забыла за всеми этими проблемами. Как бы мне однажды утром не забыть свою голову на подушке!

Я с кряхтением поднялась и стянула с шеи шарф. Ноги гудели, будто я пробежала весь путь от дома до Академии на своих двоих. Не зря мне папа в детстве говорил, что меня любая улитка обгонит. Боюсь, со временем мало что изменилось, и я все также не способна на великие подвиги.

Вот именно. Не способна. За что же мне тогда такое счастье и все эти сумасшедшие люди в масках?

— Пропасть! — фейка с разлету врезалась в шкаф и раздраженно зашипела. — Весс, я, конечно, понимаю, что ты в темноте видишь, как кошка, но мне в темноте дышать нечем!

Я, как истинная кошка, набила кучку шишек, пока добралась до фонарика. Включив свет, я укоризненно посмотрела на ухмыляющуюся Дзинь и покачала головой. Мелкая паразитка, всё она прекрасно видит!

— Как думаешь, что это за картины? — я выглянула в окошко, полюбовалась на праздничные огоньки и задернула шторы. Какой мне сегодня праздник, я до порога не доползу!

— Ты о чем?

— О Тауре.

Фейка расправила крылышки и медленно провела по левому крылу рукой.

— Не знаю. На твоем месте я бы сегодня чихнула на все и легла спать.

Чем всегда восхищалась в мелкой, так это ее способностью спать, даже если рядом бушует профессор Карк.

Я расплела одну из кос и задумалась. Поездка домой меня и обрадовала, и расстроила. Я была рада, что увидела маму, Агнессу, побывала дома — там, где меня всегда ждут. Но на сердце стало еще тяжелее, будто что-то ледяное и страшное прикоснулось к душе и оставило след. Я боялась, как никогда, но если раньше я боялась больше всего за себя, то теперь — за сестру, за маму, за родных. Особенно за сестру.

Но я казалась сама себе маленькой, слабенькой дурочкой, которая просто не способна что-то сделать и топчется на одном месте, не решаясь идти навстречу проблемам. Шаг вперед, два назад. Настояв на ритуале, сама я вовсе не была уверена, что мне так уж хочется в нем участвовать. Страх проиграть, не справиться — вот что меня раздирало изнутри, как чудовище. Вот уж верно — человек должен бояться не смерти или опасности, а собственного страха.

— Наверное, я так и сделаю, — я вздохнула и потянулась за расческой. Длинные волосы — это хорошо ровно до тех пор, пока не приходит время распутывать огромный комок спутавшихся прядей.

— Тише! — фейка приподнялась на цыпочки и прислушалась. — Кто там?

— Где?

— Там кто-то есть! — страшным шепотом поведала фейка. — За дверью кто-то скребется!

Мы переглянулись и, не сговариваясь, двинулись к двери. Где-то на полпути я услышала скрип половиц под моими ногами и загадочный звук. Шурх-шурх! Шурх!

Почему-то в голову сразу пришел образ костлявого призрака, который, хихикая, ковыряет дырочку в двери. Призраки дырки ковыряют явно не от хорошей жизни, поэтому я прихватила по пути вазу с полки и угрожающе подняла ее над головой. Но стоило мне приблизиться к двери вплотную и приготовиться наградить непрошеного гостя шишкой, как в дверь очень тактично постучали, и призрак (почему-то голосом Нероса) жалобно пропел:

— Весси, ты дома?

Пропасть бы побрала этого Нероса! Я с грохотом поставила вазу обратно на полку и распахнула дверь.

— Ты мой кошмар, Нерос, пропасть бы тебя! В следующий раз натравлю фею, понял!

— А я Весею! — в том же тоне отозвалась Дзинь и перелетела на мое плечо.

Нерос испуганно отшатнулся и замахал руками.

— Я по кошмарам не хожу!

— Да что ты? — я внимательно оглядела парня с ног до головы и вздохнула. — Ты чего пришел?

Парень нахмурился и откинул со лба волосы. В свете ночных огней его волосы казались почти что белоснежными, да и сам он очень напоминал призрака, так что я не зря испугалась. Надо было все-таки поставить ему шишку.

— Я вообще-то к Ханне шел, но услышал какой-то звук под твоей дверью. У тебя все хорошо?

— Отлично, — протянула я, вспоминая о человеке в маске и прочих замечательных событиях в моей жизни. — Просто великолепно.

Нерос помялся и вдруг укоризненно на меня посмотрел. Я так и не поняла, чего в его глазах было больше — сурового укора или отеческой строгости.