Древо Мира Грез (СИ) - Оленик Виктория - Страница 69

— Все, что я тогда делал, было глупостью от начала и до конца. Эта же глупость меня и погубила, но хуже всего не это, Весс. Хуже всего, что тот человек… я до сих пор помню его глаза, — Линд запнулся. Вздохнув, он устало потер лоб и продолжил. — Мне нет оправдания. Самое страшное — отнять жизнь у другого: с ней ты теряешь часть себя — ту часть, которая делает тебя человеком.

Мне очень хотелось выкрикнуть: «Так за какой пропастью ты так поступил?!», но вместо этого я облизала губы и выдавила:

— Этот человек… он… он простак? Был?

— Был, — задумчиво повторил Линд и вдруг встрепенулся: — Откуда ты знаешь?

Я покачала головой, но вопросы лезли из меня, как перья из разорванной подушки, и, прежде чем я успела остановиться, оказалось, что вопрос уже задан.

— Было лето?

Линд потер подбородок и медленно кивнул.

— И… ну… это была техника отъема энергии?

Ну что он на меня так смотрит?! Ну да, открылись у меня ясновидческие способности, всякое бывает! С мое бы побегал по этим снам, еще б и хвост отрос!

— Весс, ты… его знала?

Я вздрогнула. А, вот в чем дело.

— Ээ… нет. Просто интуиция, внутренний голос, — точнее, сны, которые приходят неизвестно откуда. Не могла же я видеть во сне то, что тогда произошло? Это глупость, Нерос никогда бы не убил…

…а Линд?

— Да? — Линд удивленно нахмурился, но тут же помотал головой, будто бы решил ни о чем не спрашивать. — Что ж. Тот день действительно был самым жарким днем года Дождей[78], очень раннее утро. Тот человек… он не должен был нас видеть, его не должно было быть там, — Линд отхлебнул чая и поставил чашку на стол. — Я бы все сделал, чтобы вернуть тот день и спасти его, но тогда мне казалось так весело припугнуть человека, который видел, каким путем мы пробирались к отцу.

— К отцу? — уточнила я. Что-то не сходится… — Но он разве не…

— Отреченный? Да, верно. Мне было восемь, когда его отрекли, и никто не удосужился нам объснить, за что. Долгое время мы считали его невиновным героем, пострадавшим из-за мерзких делишек Совета — этакий образец для подражания! Если бы я знал, что это за образец… Я так жалею, что в свое время не послушал Алигару, глупо было сбегать из-под ее опеки и бежать к отцу? глупо было верить, что это из-за ее мести он попал в Запретный город[79], - Линд хмыкнул. — Да, чем-то это было даже интересно. Если бы не привело к таким последствиям…

— А, может, и правда. Бывает же иногда такое, обвиняют тех, кто не виноват. Может, твой отец… — я быстро посмотрела на Линда и вздрогнула. Мне показались, что глаза Линда превратились в бушующее море: в них было столько ярости и ненависти, смешанной с болью, что я на секунду увидела где-то в глубине этого моря древнюю силу, спящую в каждом из Великих. Как я раньше могла не замечать, что в нем течет кровь эльнолвов? Это же очевидно. Или мы настолько потеряли ту нить, которая связывала нас с древним народом, что перестали ее чувствовать и стали полагаться лишь на статусы и названия?

— Мой отец — растард, Весс. Он обманывал нас, как нелепых щенков, запудрил нам мозги так, что мы вступили в Орден. Я до сих пор числюсь в нем, хоть и ни разу не пришел на их дурацкие собрания — не сичтая последнего раза, конечно. Признаться, переполох мы устроили знатный.

Ну хоть одна хорошая новость! Я улыбнулась, но слишком быстро вспомнила, зачем я здесь, и не смогла удержать улыбку даже на минуту.

— Ты вовремя опомнился.

— Не вовремя. Я ведь не хотел убивать, я хотел припугнуть, но оказалось… Возомнил себя божеством, решил, что мне все позволено! Идиот… — Линд скривился и, кажется, даже скрипнул зубами. — Знаешь, что самое обидное, Весс? Я же был уверен, что он остался жив! Я даже не оглянулся! А потом… потом разбирательство, отречение… Ты уверена, что хочешь со мной общаться? — Линд поднялся, быстро стянул свитер и указал на едва видный шрам на груди. Раньше это, наверное, было то самое дерево, перечеркнутое линией — самый страшный для Великого символ. Я выдохнула и отвернулась. — Это не шутки! Это правда! Я был отречен, это не просто слова, не пустой звук! Весс…

— Ну и что дальше? — я тоже встала и посмотрела ему в глаза. — Что?! Предлагаешь мне уйти?

— Предлагаю, — тихо выдавил черноволосый. Ага, вот то-то же. Я — ключ к мести, а он — ключ к моему спасению. И не только. Я не бросаю своих друзей из-за прошлого. Хотя надо бы.

— А я останусь, — вздохнув, я села обратно и пришурилась. — И пропасть бы тебя побрала, ты от меня так просто не избавишься. Что было дальше? Почему сняли печать? Признали невиновным?

Линд скомкал свитер с таким видом, будто ему только что навязалась на голову очередная неприятность. Это я то есть. Кажется, он не уверен, что я всерьез. Нужели я всерьез? Создатель, что я только делаю?! Бежать — бежать! — отсюда надо!

Но я осталась сидеть и смущать несчастного Линда внимательным взглядом. Мельком отметив, что шрам от печати Линда нисколько не портит, я уставилась ему в глаза и постаралась не мигать.

— Нет, Алигара постаралась, — вздохнул Линд. — Благодаря ей суд был быстрым и закрытым от всех. Никто не знал, кроме нее и Совета — ты понимаешь, какой это был удар по ее репутации. А потом она мне кое-что рассказала про отца, — Линд помолчал. — Она предложила мне отказаться от него и выбрать другой путь… и после всего, что я узнал, это было самое легкое решение в моей жизни. Я отрекся, печать сняли. Чтобы был под надзором, меня отправили в Академию преподавать… дальше ты знаешь.

— А Нерос?

— А что Нерос? Он не поверил Алигаре — ни единому слову: слишком глубокие корни пустила отцовская ложь в его голове. Он до сих пор считает меня предателем.

Я помолчала.

— Кто обнаружил тело?

— Смешно, но Нерос.

Да нет, не так уж и смешно. Мне неожиданно стало плохо, и я постаралсь отогнать все дурные мысли от себя. Нерос не мог. Нерос-не-мог. Не. Мог.

Часы тихо отсчитывали время. Тик-так, тик-так: простой звук, который уносит с собой минуты, часы, недели… года. Время неумолимо и равнодушно, что ему до всех этих проблем?

Я поджала под себя ноги и уставилась в пол. Все это печально. Как мне теперь доверять Линду, после всего, что я узнала? Мне казалось, что он говорит правду, но правда может обернуться ложью. Человек в маске умеет ходить по снам, так? Что ему стоит показать мне какой-нибудь загадочный сон?

Как мне узнать, что Линд не имеет никакого отношения к «эпидемии»?

— Поклянись, что никогда не причинишь мне вреда.

Я просила всего лишь мелочь — всего лишь слова, но Линд решил иначе. Поднявшись, он молча взял со стола нож, молча же разрезал себе руку и принес самую сильную клятву, которая только была известна в нашем мире. Я знаю, звучит странно, но это древняя клятва эльнолвов — и она не пустой звук. Нарушив ее, можно потерять рассудок раз и навсегда, навеки оставшись тенью без души и сердца.

Я поднялась, решив прекратить это безумие, но Линд сильно перехватил мою руку и своей кровью начертил знак древа: светлый знак поверх темного.

— Никогда, — только и произнес он и улыбнулся так светло и так тепло, что у меня защемило сердце. Разве может так тепло улыбаться убийца? Чтобы не дай Создатель, не выдать своих эмоций, я выдернула руку и недовольно проворчала.

— Можно было просто пообещать, мне бы хватило.

— Зато теперь ты сможешь мне доверять, разве нет?

Он был прав. С клятвой я почувствовала себя гораздо спокойнее и даже почти не идиоткой, которая сражается против человека в маске бок о бок с этим человеком. С его клятвой все мои дурацкие страхи развеялись, и я вздохнула свободно. Нарушить клятву он не сможет, и если он ее дал, то он не убийца. По крайней мере, не тот убийца, который угрожает мне и моей сестре.

— Для тебя это так важно?

— Важнее, чем ты думаешь, — он вздохнул. — Спасибо.

— За что?