Империя Оствер. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 262

– А после?

– Когда отряд привлечёт к себе все свободные резервы имперцев и они станут ловить нас всерьёз, мы соберёмся в кулак. Где, не знаю. И что будет дальше, мне неизвестно.

– Поверю тебе. Пока. Кто командует всей вашей армией?

– Всеми нашими силами руководит славный вождь Ратэрэ Дючин, а Ястребами – сотник Вис Беренц.

– А кто руководит вашим отрядом?

– Сотник Костар Обер. Океанский Ястреб. Сын верховного вождя.

– Что у вас с продовольствием?

– Плохо. В пустошах добычи нет. Вся дичь выбита или ушла к морю и в горы. В племенах начинается голод, а в пути хорошей охоты не было. Мы надеялись, что у вас продовольствие добудем, но пока ничего нет. Поэтому наша полусотня и отстала от основного отряда.

– Поясни.

– В прикрытии остались самые слабые воины, которые тормозили отряд. Нам следовало его догнать, но не получилось, вы нас перехватили.

Мои вопросы следовали один за другим. После меня в допрос включились Смел и Богуч. А когда они иссякли, дружинники Амата притянули второго пленника, и так далее. Спустя час моя картина всего происходящего в пограничье дополнилась новыми фрагментами.

Итак, что мы имеем? Три вражеских отряда, которыми командуют верховный вождь одичавших северян и молодые сотники из самых знатных семей Океанских Ястребов, действуют по единому плану, нам он неизвестен. Но ясно одно: северяне чтото задумали, и, если они вырвутся на оперативный простор и начнут гулять по герцогству, поймать мелкие группы диверсантов будет очень трудно. А на серьёзное оцепление целых районов и прочёсывание местности сил у герцога, который будет караулить самый большой отряд противника вблизи Содвера, не хватит. Значит, война одним только пограничьем и недельным налётом на прилегающие территории не ограничится. Ну и что в этой ситуации делать мне? Естественно, надо дойти до Мкирры и постараться перекрыть дорогу отряду молодого Обера до того, как он растворится в лесах и предгорьях.

Я поднял взгляд на офицеров и, не спрашивая их мнения, огласил своё решение:

– Утром отправим к герцогу Гаю гонцов и пленников и продолжим движение к крепости. К вечеру будем на месте, заночуем в Мкирре, а затем встретим нанхасов лоб в лоб на рудничном ответвлении Южного тракта.

– А если пленные лгут или им специально дали неверную информацию? – спросил Смел.

– Значит, я ошибаюсь, и гибель тысяч людей, рудничных рабочих и стражников, будет на моей совести. Но охранников на рудниках вдвое против прежнего, так что в случае нападения они смогут дать работягам время на отход, разумеется, если сами не сбегут. – Помедлив пару секунд, я пояснил: – Погнавшись за северянами, мы их всё равно не догоним, даже на ослабленных бескормицей сохатых и оленях они немного быстрее нас. Значит, необходимо выйти на дорогу, по которой они пойдут. И здесь единственное наше преимущество: мы можем пройти через Мкирру, а они должны её обогнуть.

Над костром воцарилось молчание. Встав, я кивнул в сторону погребальных костров:

– Пойдёмте, господа! Окажем мёртвым последние почести, проводим их в последний путь и будем отдыхать. Завтра очередной тяжёлый день.

Глава 17

Империя Оствер. Герцогство Куэхо Кавейр. 16.02.1406

Костар Обер, молодой сотник Океанских Ястребов, выехал на взгорок, остановил своего боевого лося и осмотрелся.

За спиной – предгорье хребта АстаМалаш и рудники имперцев, к которым сейчас наверняка спешат воины местного герцога. В семивосьми километрах левее, на крутом взгорке, скрытая от глаз стволами деревьев, стоит неприступная крепость Мкирра, мимо которой его отряд прошёл вчера, а испуганные остверы молча смотрели на него с высоких стен, и ни один из этих презренных трусов не осмелился бросить вызов его воинам. Справа непроходимые заснеженные чащобы и множество оврагов, где даже лыжникам не пройти и не развернуться. А впереди, если следовать по грунтовой дороге и никуда не сворачивать, одно из ответвлений Южного тракта, небольшая горная речушка и перекрёсток, где подчинённые ему воины должны разделиться на мелкие группы и разлететься по территории герцогства КуэхоКавейр.

Людей вблизи нет. Подобно крысам, имперцы попрятались по норам и ждут того момента, когда северяне уйдут. Резервов у противника почти нет, и бояться отряду Костара Обера особо нечего. Разве только подлой ловушки, вроде натяжного самострела, который пару дней назад выстрелил из кустов, и похожая на дротик тяжёлая длинная стрела ударила в тело одного из оленей, которого пришлось дорезать и съесть, да ямы с кольями. Так что можно продолжать движение по давно намеченному маршруту. Но на сердце у Обера было неспокойно, и потому он замялся, хотя подобное поведение для резкого и стремительного воина, который являлся достойным представителем своего племени, было нехарактерным.

– Чтото не так, сотник? – Рядом с Обером остановился глава оленеводов, приближенный к вождю одичавших нанхасов Ратэрэ Дючину человек, низкорослый, хитрый и пронырливый Лот Шаквэ из рода Изумруд.

– Всё так, – ответил Костар. – Просто беспокоюсь о той полусотне, которую мы оставили в прикрытии.

– Ничего, там воины хоть и не из лучших, но бывалые, да и шаманы хорошие. Так что остверам их не достать, потому что все имперцы слабаки, а их маги неучи.

– В основном это так. Но и у них есть хорошие воины. Я был среди тех, кто атаковал вражеское прикрытие на реке Эйске, и помню, как они храбро сражались.

Лот Шаквэ ему не возразил, а всмотрелся в прямую дорогу по ходу движения отряда, приметил всадников из головного дозора, которые опережали основной отряд на километр, и спросил:

– Продолжаем путь?

Помедлив, Костар согласно кивнул и взмахнул правой рукой:

– Да! Вперёд!

Северяне снова пустились в путь. Десяток за десятком они переваливали взгорок, проходили мимо своего командира и шли по дороге. Олени и сохатые, впалые бока которых равномерно поднимались и опускались, несли своих всадников без видимой натуги. Но Обер знал, что животные устали и им требуются хорошие корма, которые можно достать только в глубине вражеской территории, там, где имперские крестьяне сидят по своим домам и не ждут никакой беды. Впрочем, людям тоже надо подкормиться, поскольку на зимней охоте прожить хоть и можно, были бы соответствующие навыки, но это отвлекало воинов от основного предназначения отряда, от войны против остверов.

Сотник отпустил поводья лося, и умное животное самостоятельно вошло в колонну, заняло своё место в строю собратьев и зашагало по дороге. Привычное покачивание в седле несколько успокоило сотника, и, как это часто случалось с ним во время походного марша, он погрузился в свои мысли. И ему некстати вспомнилась последняя беседа с отцом, грозным Сантрэ Обером, который вызвал его к себе незадолго до начала похода.

В тот день Костар примчался на стоянку рода, быстрым шагом вошёл в горницу дома, где жила его семья, и увидел двух человек, которые сидели за столом. Первый – отец, широкоплечий, вечно угрюмый здоровяк, а второй – шаман Океанских Ястребов старый Риаль Катур. Перед самым приходом молодого Обера они беседовали, и Костар хотел выйти, дабы не мешать общению двух серьёзных людей. Однако отец поманил сына пальцем и указал ему на место за столом напротив себя. Молодой сотник поприветствовал родителя и верховного шамана рода лёгким поклоном и словами, уселся на лавку, и глава семьи Обер спросил его:

– Как ты? К походу готов?

– Готов, – чётко ответил Костар.

– А твои воины?

– Они тоже. Сотня у меня, правда, не полная, часть сохатых забрали, но ничего, мы будем драться так, что остверам это не поможет.

– Это хорошо, что у тебя такой боевой настрой. – Сантрэ Обер замолчал, посмотрел на шамана, дождался его кивка и снова обратился к сыну: – Тебя ждёт много трудностей, Костар, но я верю, что ты их преодолеешь, срубишь немало имперских голов и вернёшься домой с победой и добычей. Однако прежде чем ты покинешь нас и отправишься на юг, мне необходимо коечто тебе объяснить. Это важно, а потому слушай меня внимательно.