Империя Оствер. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 280

Одновременным движением, както неожиданно чётко и слаженно, все мы встали. И спустя двадцать минут бо?льшая часть моей дружины вышла за стены родового замка Ройхо и направилась к ШанМаиру, а по дорогам графства помчались гонцы. Моё предчувствие надвигающейся из Ваирского моря беды к этому моменту усилилось, и сомнений, что сегодня нас ждёт схватка с пиратами, уже не было. Мой боевой жеребец нёс своего седока по дороге, и я почемуто подумал, что начинается новый этап в моей жизни. Так это или, может, я не прав, покажет новый день. А пока во главе своего войска я отправлялся навстречу очередным испытаниям и кровавым схваткам и крепко надеялся, что для меня в очередной раз всё сложится хорошо.

Воины покидали замок, а ламия Отири, в своём истинном обличье, затянутая в ладный полевой комбинезон имперского разведчика, который добыли для неё жрицы Улле Ракойны, наблюдала за ними из расположенной невдалеке от стен дубовой рощи. Она видела того, кому суждено стать её супругом, и его дружинников, и на лице ведьмы была лёгкая и немного мечтательная улыбка. Её избранник вовремя почувствовал приближающуюся угрозу, ей не пришлось его подстёгивать, и это было хорошо. Значит, богиня не ошиблась в нём. Способности, которыми в той или иной мере обладал каждый потомок древнего бога Ярина, пробуждались в нём, и он сделал ещё один шажок навстречу к ней, своей будущей жене.

Последний конный десяток вышел за пределы замковых стен, и, проводив дружинников взглядом колдовских зелёных глаз, которые в ночной тьме вспыхивали звериными огоньками, лёгким бесшумным шагом ламия побежала в сторону храма своей богини. Как и у местных воинов, у неё впереди был нелёгкий день. Однако подобно тому, кто был предназначен ей в спутники жизни, она надеялась, что в итоге всё будет хорошо. Потому что, когда за тобой присматривает сама богиня КамаНио, которая не даст тебе погибнуть, пока не выполнено твоё предназначение, иначе и быть не может.

Ройхо Ваирский

Пролог

Дольний мир. Граница.

Бескрайняя темно-серая равнина из спекшегося в лаву камня была местом великого множества битв и сражений. Некогда на ней сходились в смертельной схватке маги и рыцари, боевые монстры и танки из высокоразвитых технологических миров. В этом месте заканчивали свое бренное существование миллионы, а то и миллиарды разумных существ. И случалось так, что по равнине текли самые настоящие кровавые реки, а из костей и мяса вырастали огромные горы. Дымы пожарищ заслоняли багровый небосвод, по которому проносились тысячи великолепных огненных драконов и боевых летательных аппаратов. Все это было. Но сейчас на огромной равнине, которая являлась границей между доменами двух мощных сверхсуществ дольнего мира, богини Кама-Нио и бога Энкэ, царили тишина и покой. Не было никаких звуков, не дул ветер, и на оплавленных жаром камнях не росли травы и растения. Никто из жителей или неразумных существ мира мертвых не смел находиться в этих местах даже во время краткого и шаткого перемирия между двумя богами. И только свет двух солнц, Черного и Красного, одно из которых исчезало за ровной линией горизонта, а другое только поднималось с противоположной стороны, вносило в безжизненный пейзаж некоторое разнообразие. Но в целом, любому, кто мог бы увидеть тянущуюся на тысячи километров равнину, крохотную песчинку в огромном дольнем мире, она в любом случае показалась бы местом безрадостным и весьма унылым.

Ничто не нарушало покоя границы, и все было как всегда, когда армии двух богов не сходились здесь в кровавой мясорубке. Но вот, произошло нечто неожиданное. Раздался громкий хлопок, словно взорвалась мощная магическая энергокапсула или артиллерийский снаряд. Воздух задрожал, и над грунтом образовалось широкое светящееся кольцо наведенного телепорта. Раскатистое эхо прокатилось над поверхностью прикрывавшей земные недра оплавленной скалы. И не успело оно смолкнуть, как первому хлопку вторил другой, и в сотне метров от уже работающего телепорта появился еще один точно такой же. А после этого из порталов появились местные хозяева — богиня Кама-Нио и ее давний противник Энкэ, которые заранее договорились о встрече на поле битвы. Ну и, разумеется, они присутствовали не лично, по крайней мере, не в полном объеме. Каждый из богов слишком дорожил своей драгоценной жизнью. Поэтому вместо самих богов на переговоры прибыли их ипостаси, сущности, которые некоторые мудрецы иногда называют аватарами, часть души и разума помещенная в удобную физическую оболочку, через которую хозяин или хозяйка могли без риска для собственного здоровья находиться в потенциально опасном для них месте.

Бог Энкэ, он же Ильмариэк, Еркан и Фенгалиэри, выбрал для себя форму крепкого темнокожего двухметрового орка с выпирающими вперед острыми нижними клыками и необычными для представителей этого рассеянного по сотням миров племени длинными золотистыми волосами. Ипостась бога была без шлема, а его тело прикрывал тяжелый пехотный доспех из черной бронзы, без каких либо украшений. За спиной орка висел прямой меч в вычурных серебристых ножнах, а на поясе имелись два широких метательных кинжала. Тем самым Энкэ как бы показывал богине, что он воин и его призвание война.

Кама-Нио, которую люди знали под именами Улле Ракойна, Лада, Деметра, Кибела и многими другими, напротив, являла собой саму кротость, невинность и смирение. И выбрала ипостась хрупкой юной пятнадцатилетней девы в расшитой синими нитями светло-коричневой жреческой тунике, которая в талии была перехвачена простым и незатейливым кожаным пояском. На ногах у нее были темные плетеные сандалии, а на голове имелась придерживающая густые каштановые волосы шелковая сеточка-паутинка. Вот и весь наряд, простой, незатейливый, но запоминающийся и настраивающий собеседника на определенный лад.

Ипостаси богов остановились и смерили один другого настороженными взглядами. Их хозяева, которые сейчас находились в своих дворцах и пытались сдержать клокотавшую в себе ярость, рассматривали образ старого врага и каждый думал о своем. Но, в общем, направление их мыслей было ясным и понятным.

«Что шлюха старая!? — полуприкрыв глаза, думал один из создателей орков и эльфов Энкэ. — Мира захотела, тварь?! Чуешь, что беда рядом, но не можешь понять, откуда ее ждать, и хочешь прекратить войну!? Будет тебе мир. Но продлится он недолго, лишь до той поры пока не отступит опасность».

«Мразь кровавая! — вторила его мыслям покровительница людей и прародительница ламий, владычица природных сил Кама-Нио. — Выдохся убожество!? Да! Резервы исчерпаны, и поэтому ты ищешь мира. И я его тебе дам. Так что на время война будет прекращена».

Мысли богов пронеслись в головах ипостасей, и они начали одновременное движение навстречу оппоненту. Орк делал длинные шаги, и вся его походка выражала уверенность в своих силах и физическую мощь аватара. А юная девушка быстро семенила и, казалось, что она не идет, а плывет над поверхностью равнины. Ипостаси сблизились, встретились ровно посередине между порталами и смерили один другого оценивающими взглядами. Раскосые звериные глаза орка с темно-красными зрачками, столкнулись с голубым невинным взором человеческой девушки, и он не выдержал, отступил. Вне зависимости от воли хозяина, воин в доспехе отвел свой взгляд первым, маленькая личная победа осталось за богиней и соединенный со своей ипостасью Энкэ начал разговор.

— Приветствую тебя Кама-Нио, — произнес орк.

— И я приветствую тебя Энкэ, — мило улыбнувшись, ответила девушка, которая помедлила и добавила: — Ты просил о встрече и вот я здесь.

— Это было и твое желание, богиня, — оскалился орк. — Поэтому давай сразу условимся, что мы оба жаждем прекращения сражений на границах наших владений и шаг к примирению сделали одновременно.

— Хорошо, — согласилась Кама-Нио, — пусть будет так.

— Вот и ладно, а то мне совсем не хочется выглядеть проигравшим. — Энкэ огляделся по сторонам и перешел к главному: — Я воин и потому всегда говорю то, что думаю. И мое слово таково — нам с тобой необходим мир. Мы поссорились из-за пустяка, воевали тысячи лет, и что в итоге? И ты, и я, и все те, кто нас поддерживал, в борьбе истратили свои силы, а наши соседи, мелкие демоны, за это время изрядно окрепли, объединились и теперь давят на нас. Ты согласна со мной?