Империя Оствер. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 299

Впереди плавно вышагивает потрясающе красивая молодая блондинка с выпирающим вперед округлым животиком, который ясно говорит всем окружающим о том, что она находится на последнем или предпоследнем месяце беременности. Это графиня Каисс Ройхо моя жена и любимая женщина (это два разных понятия и порой для мужчин они относятся сразу к двум представительницам прекрасного пола, но мне повезло и они совмещены в одном человеке). Жена одета в просторное светло-серое платье, а ее шикарные белокурые волосы заплетены в две толстые косы, которые лежат на плечах. Моя красавица внешне спокойна и уверенна в себе, но в ее глазах я вижу радость от нашей встречи. Каисс волновалась за своего беспокойного мужчину, это мне известно, и такого человека как я, несмотря на всю мою суровость, это радует и греет, ибо счастлив тот, за кого переживают и кого ждут. Однако наши истинные чувства, мои и Каисс, должны видеть лишь близкие люди. Только они могут быть свидетелями наших радостей, горестей, страданий и волнений, а при посторонних мы в первую очередь граф и графиня Ройхо — местные властители. Поэтому, приблизившись к моей второй половине, незаметно от дружинников и стоящих возле донжона слуг и двух пожилых жриц Улле Ракойны, я быстро подмигнул ей, мол, все в порядке. После чего взял ее узкую белую ладонь в свои грубые мозолистые руки, и мои обветренные губы прикоснулись к мягкой и нежной коже, которая пахла мятой и чем-то еще, может быть, розами или южными пряностями.

— Добрый день графиня, — отпустив ладонь Каисс, сказал я и задал дежурный вопрос, который положен по этикету: — Все ли в порядке у нас дома?

— Добрый день граф, — жена слегка наклонила голову. — У нас все хорошо. Есть небольшая неприятность, но про нее вам расскажут молодые леди, — кивок в сторону моих сестер, а затем с ее стороны так же следует дежурный вопрос, который в принципе не обязателен, ибо о том, что происходит за стенами замка жена знает от гонцов: — А все ли хорошо у вас? Стоит ли нам опасаться пиратов?

— С пиратами все хорошо, — я улыбнулся. — Большинство из них перебито, а некоторое количество взято в плен и сейчас морские разбойники двигаются к храму нашей покровительницы богини Улле Ракойны.

— Слава богине!

Сказав это, Каисс быстро посмотрела на небо, а я предложил ей руку, дождался пока она обопрется на меня, и повернулся к сестрам-близняшкам Наири и Джани, красивым белокурым девчонкам. Мне следовало задать им вопрос о том, как они себя вели, и что за неприятность случилась в замке по их вине. Однако они меня опередили, и Джани выпалила:

— Никки сбежала!

— Да-да, — поддержала сестру Наири. — Оставила записку, в которой написала, что уходит на север, и сбежала.

— Вот как? — поступок дикарки из северных пустошей, которую я привез в замок минувшей зимой, меня почему-то ничуть не удивил. — И когда это произошло?

— В ту ночь, когда ты отправился на войну, — прощебетала Джани.

— Она по стене спустилась, дружинники потом веревку нашли, — дополнила Наири.

— Ну что же, — я равнодушно пожал плечами, — Никки свободный человек. Правда, диковатый, оттого и поступок странный. Подошла бы ко мне или к графине, и ее отпустили бы. Ну и ладно, ушла и ушла, скатертью дорога. Не забивайте себе головы, а сосредоточьтесь на учебе. Кстати, вы себя хорошо вели?

— Да, — ответ был одновременным.

— Вот и хорошо. — Поворот головы на младшего брата, насупленного русоволосого пятнадцатилетнего подростка в черном полувоенном мундире и с кортом на боку. Он на меня обижен, и причину я знаю. Его не взяли на битву, хотя я это обещал, и теперь он злится. Но ничего, я его обрадую. Ну, а пока спрашиваю Трори: — А как у тебя дела брат?

— Плохо, — левая ладонь Трори, крепко, до побелевших костяшек, сжимает рукоять короткого пехотного меча.

— А что так?

— Меня старший брат обманул.

— Это бывает, — снова я улыбаюсь, и поясняю: — Все происходило в большой спешке, и про тебя просто забыли. Так бывает. Но впереди будут новые битвы, и ты примешь в них участие.

— Когда? Зимой? Нанхасов ждать?

— Отнюдь. Завтра мы выступаем в бухту Тором, где еще одна пиратская эскадра, и твой клинок лишним не будет. Поэтому готовься брат.

— А не обманываешь?

— Нет. И если ты не проспишь, то завтра отправишься вместе с моим войском, и будешь находиться от меня по правую руку.

Лицо парня разгладилось и он четко, по военному, кивнул:

— Разрешите идти собираться, господин граф?

— Да, — с моей стороны ответный кивок. И не глядя на Трори, который бегом помчался в замковую оружейную комнату, я вновь посмотрел на Каисс, в глазах которой снова появилось беспокойство, и тихо произнес: — Поговорим позже. Пойдем.

Вместе с женой и следующими за нами сестрами я прошел в Центральный донжон, и у меня с супругой состоялся весьма обстоятельный разговор. Надо сказать, что говорили мы в основном по делу и чувств старались не касаться, хотя я ожидал всякого, слез, упреков и давления тем фактором, что Каисс беременна. Но моя женщина повела себя достойно, впрочем, как и всегда. Видимо сказывалась непростая кровь старого остверского рода и наставления жриц Ракойны, с которыми графиня проводила времени гораздо больше чем со мной. Она знала, что мужа не переубедить, и если я решил идти в поход, который отвлечет меня от дома на срок от месяца до трех, разубедить меня не получится. И потому моя вторая половина очень внимательно слушала мои наставления по управлению замком и графством, задавала уточняющие вопросы, кое-что даже записала, и слезы позволила себе лишь в конце беседы. Однако продолжалось это недолго. И покрыв лицо любимой поцелуями, а затем, заверив ее в том, что кроме нее мне никто не нужен, я смог немного успокоить женщину. После чего, я погладил Каисс по животику, послушал, как там толкается малыш, которого будут звать в честь дедушки, Квентином, и отправился чиститься, мыться, бриться и переодеваться. На душе было спокойно, я знал, что мои тылы прикрыты, а потому особо не беспокоился, и вскоре снова вернулся к своим мыслям и делам.

Вниз я спустился через полчаса, как раз к обеду. Моя семья уже успела поесть, и это хорошо. Время было дорого, а за столом помимо меня собрались мои соратники: оба мага, Линтер, Хайде, кастелян и управляющий моими делами Рамиро Бокре, мой друг и вассал барон Эхарт и сотник Текки. Отсутствовали братья Дайирины, которые спешили ко мне из Изнара и должны были прибыть в замок сегодня вечером, занятые конвоированием пиратов Богуч и Южмариг, а так же находящийся в Грасс-Анхо главшпион Бала Керн. Так что все, кому положено, здесь, и можно было подбить итоги четырех минувших дней и обговорить предстоящий разгром пиратов и поход за море. Поэтому, как только все насытились, а служанки убрали посуду, поставили на стол кружки с горячим взваром и исчезли на кухне, я начал разговор, в котором все присутствующие кроме меня, только соглашались со мной и обещались исполнить все в точности, как им было приказано. Впрочем, это не касалось Текки, который, хоть и простолюдин, но сотник герцога Гая, ну и, конечно же, барона Эхарта.

Для начала были подсчитаны потери с нашей стороны, и они, на мой взгляд (взгляд победителя, который после битвы видит часть своих огрехов и ошибок), были весьма значительны. Погибло девяносто воинов, половина из которых являлась партизанами герцога, а другая половина кеметскими дружинниками и «шептунами». Легкораненых в потери не заносили, так как благодаря магическим эликсирам они вскоре восстановятся, а тяжелых было два десятка, но и они, при помощи жриц и все тех же целебных снадобий, которые я выделял для своих воинов, через пару недель снова будут в строю. По сравнению с пиратами наши потери мизерны, но я все равно на всякий случай сделал командирам внушение и велел беречь людей, и они со мной согласились. Затем каждый дал цифры по боеспособным воинам своего отряда, и в итоге получилось, что граф Ройхо все еще имеет в руках немалую силу. Ну, а конкретней, двух магов, триста пятьдесят дружинников, двести пятьдесят партизан герцога, двадцать воинов барона Эхарта, сорок оборотней и семьсот ополченцев, половина из которых опытные вояки из Кемета. Итого, почти четырнадцать сотен воинов. И это, не считая пиратов, Дайиринов, каждый из которых должен был привести минимум по десять всадников, обещанную мне госпожой Ланн «радистку Кэт», то есть жрицу Ракойны, и полтысячи слабо обученных ополченцев из лесных деревень. Хм! Серьезно. Однако надо учитывать, что в поход пойдут только подготовленные воины и часть сил необходимо оставить в самом графстве, так что всерьез, без учета ваирцев, рассчитывать можно лишь на тысячу бойцов. Но и это неплохо. Для контроля морских разбойников капитана Эшли и захвата кораблей такого количества воинов хватит.