Империя Оствер. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 306

Жрица улыбнулась чистой и незамутненной никакими глобальными проблемами наивно-детской улыбкой, и произнесла:

— На корабле опасно, там Враг, про которого вы ничего не знаете, граф Ройхо. Но не бойтесь и не сомневайтесь, я помогу вам.

В неизвестную опасность я не поверил и решил, что девушка желает поднять свой статус. Однако по неизвестной причине спорить с ней мне расхотелось, да и не до того в тот момент было, поэтому про жрицу я предпочел забыть. Хочет рисковать, дурында, пусть, это ее жизнь. Ну, а мне пора на корабль.

— Встали! — выкрикнул я, рывком поднимаясь с пляжного песка. — Сходню наверх!

Дружинники команду выполнили. Сходня поднялась, зацепилась крюками за борт и первым на «Морскую Императрицу» устремился десяток Амата — мои негласные телохранители. За ними последовал я, маги и Катрин. Полтора десятков шагов, и вот я наверху. В паре метров от меня дымящийся пролом в палубе и три трупа, а дальше, в районе первой мачты, которая сейчас, естественно, было опущена, уже шел бой. Воины Амата рубились с вдвое большим количеством вооруженных разномастным оружием пиратов, которые цепью перекрывали все пространство от борта до борта. А за спинами бойцов заслона находились четыре человека, один, явно, чародей, который стоял на коленях и лихорадочно рылся в большом рюкзаке, еще один, если судить по богатому камзолу и позолоченной рукоятке меча, офицер, видимо, боцман, а два других являлись простыми матросами.

Раздумывать было некогда, сейчас корабельный маг применит мощный артефакт, про который говорил Верек, и я начал действовать.

Несколько длинных шагов вперед. «Плющ» в левую ладонь. Бросок! Невидимые энергетические плети летят в пиратов! Кисть на себя! Пальцы сжимаются! Хруст шейных позвонков! Падающие на палубу тела врагов и проход к чародею открыт.

Волосы на моей голове зашевелились, между пиратским чародеем, который поднялся, и моими магами началась невидимая битва. Дружинники немного приотстали, а я рванулся вперед, и дорогу мне, оставив позади себя охрану и мага, преградил офицер. Это был пожилой полноватый брюнет. В руках у него находился прямой обоюдоострый меч, по длине как ирут, доспехи и щит при этом отсутствовали, но с этим все ясно, к бою пираты не готовились. И что характерно и стоит отметить особо, двигался этот грузный ваирец чрезвычайно быстро, то ли магическое зелье успел принять, то ли по жизни крут непомерно и за плечами подготовка отличная. Впрочем, тогда я это зафиксировал, но особо по данной теме не раздумывал. Некогда было. Ну, а поскольку граф Ройхо отступить не мог, положение, репутация и сложившаяся ситуация обязывали к бою, я вступил в схватку.

Наши прямые мечи, мой и пирата, скрестились. И что странно, оружие моего противника соприкосновение с черным клинком из метеоритного железа выдержало с честью. Сыпанули еле заметные искорки, и клинки вернулись на исходную позицию. Новый размен сильными диагональными ударами и опять ничья. Я силен и являюсь хорошим фехтовальщиком, который немало врагов один на один в поединках свалил, и в Черной Свите одним из первых бойцов был — это факт. Но и пират не хуже, и мне сразу стало понятно, что, как и я, никаких эликсиров он не принимал. Просто один профессионал сошелся с другим.

Клинок пирата, тем временем, подобно змее, стремясь подсечь мне ноги, метнулся вниз. Однако я отскочил в сторону, и сделал ответный выпад. Противник парировал мой удар, и произошел еще один размен стремительными ударами. Что творилось справа и слева, я не видел. Отвлекаться было нельзя, схватка нешуточная. Но при этом я почувствовал, что натиск моих магов на противника по какой-то причине ослабевает, а на меня, от мачты «Морской Императрицы», то есть от вражеского чародея, надвигается невидимая волна, которую бы можно было охарактеризовать как мертвенно-холодная и страшная. Мысли в моей голове, лихорадочно сменяя одна другую, завертелись словно бешеные, а тело продолжало работать. Заученным до автоматизма движением я нанес диагональный засечный удар сверху вниз. Я должен был достать противника. Но он как кошка, ловким прыжком ушел в сторону и снова был готов встретить меня.

В отсветах костров на пляже и масляных ламп на корме и рубке галеры, пират сверкнул белозубой улыбкой и засмеялся. И понимая, что необходимо прямо сейчас и без всякого промедления сразить вражеского чародея, который держит в руках направленный на нас и испускающий флюиды зла и смерти металлический штырь, я упрямо сделал шаг вперед, и потянул на себя «Черную Петлю». Однако неожиданно и резко все мое тело содрогнулось от сильной боли, а по глазам, будто песком сыпанули. Горло сжал спазм, не вдохнуть и не выдохнуть, а ноги стали подкашиваться. Ощущения жуткие и казалось, что вот-вот, остановится сердце. Что это за заклятье, от которого даже охранные магические браслеты не спасают и почему оно так на меня воздействует, я не понимал. И единственное, что меня утешало, это то обстоятельство, что в подобном положении оказался не только я и мои дружинники, но и пираты со своим офицером.

Требовалось превозмочь боль и слабость. И собрав все свои силы и волю в кулак, я взмахнул черным клинком, и перечеркнул им воздух на уровне груди. На миг мне стало легче, но только на миг. Я вновь потянулся к кмиту, и почувствовал, как накопленная артефактом губительная сила стала перетекать в руку. Еще шаг навстречу врагу. Еще одно мгновение. Еще немного. И я накрою чародея. Но когда я попытался поднять ладонь, то сделать этого не смог. Слабость вернулась, и я посмотрел на вражеского чародея, который стал как будто крупнее и выше ростом, а у него на голове, поднимая накинутый на голову капюшон, что-то зашевелилось, и ткань поползла вверх.

«Да кто ты такой, тварь!? — продолжая бороться, и не обращая внимания на опускающихся вокруг меня обессиленных людей, подумал я. — Кто ты!? Рядовой чародей? Не-е-ет! Не может быть!»

Моя рука уже почти поднялась на уровень груди, но я опаздывал. Еще несколько секунд, и граф Уркварт Ройхо не выдержит и тоже упадет. А потом меня уничтожат. Так я считал в то поганое мгновение и подсознательно уже стал готовиться к смерти. Однако все разрешилось само по себе и без моего прямого вмешательства.

За моей спиной тренькнул небольшой арбалет, и болт вонзился вражескому мечнику, который, как и я, пока еще был на ногах, в живот. Полноватый пират выронил свой клинок и, обхватив рану обеими руками, повалился на палубу. А возле корабельного мага совершенно неожиданно появилась жрица, которая скользнула к нему вдоль борта. И после того как девушка оказалась с ним рядом, выхваченным из-под жреческого балахона тонким узким стилетом из серебра, с диким истошным криком, нанося удар наотмашь, она вскрыла вражескому чародею горло. Ну, а что потом началось описать трудно, так как все заволокло клубами едкого дыма с привкусом паленой резины и серы. Впрочем, кое-что я все же увидел.

Капюшон слетел с головы чародея, и я разглядел нечто несуразное и омерзительное, напоминающее свиное рыло. Нос пятачком, поросшие щетиной толстые сальные щеки, маленькие глазки-пуговки, расходящиеся к ушам приоткрытые губы и толстые клыки во рту. Ну, вылитое рыло, с одним только большим отличием, на голой безволосой голове были два закручивающихся назад витых бараньих рога. Картина для меня знакомая. Так во вклеенных в старые книги цветных иллюстрациях изображались младшие дикие демоны при проникновении в реальный мир. Все один в один, по крайней мере, по морде.

Демон-чародей умирал без криков, просто застыл на месте, покачивался и из вскрытого горла у него хлестали потоки какой-то гнилостной жижи, от которой и шел дым. Волна мертвенного холода исчезла, а боль пропала. Я вновь смог спокойно вздохнуть полной грудью, и поудобней перехватил свой клинок. После чего, удостоверившись, что палка-амулет выпала из рук твари, чья родина мир мертвых, повернулся назад и огляделся. У корабельной сходни, покачиваясь, стояли два арбалетчика из дружины. Видимо, кто-то из них свалил моего противника, хотя большой нужды в этом не было. Взгляд скользнул ближе, и я разглядел сидящих на палубе воинов и магов. Они быстро приходили в себя и, не теряясь, брали в руки оружие и боевые амулеты, и готовились добить пока еще живых матросов из экипажа Одноглазого, которые находились в гораздо худшем положении, чем дружинники. Ну, а прямо передо мной, над трупом демона, который в клубах почти полностью скрывающего монстра дыма буквально распадался на части и становился пеплом, стояла жрица. Хм! А может быть и не жрица. Почему? Объясню. По той причине, что лицо Катрин в тот миг, когда я на нее посмотрел, постоянно преображалось, словно оно являлось куском сырой глины на верстаке и невидимый умелый гончар аккуратными и осторожными движениями лепит из него нечто новое. Вот я вижу молоденькую служительницу культа Ракойны, приставленную ко мне госпожой Ириф. Порядок. Но происходит изменение. Миг! И передо мной уже взрослая и необычайно красивая женщина с восточным разрезом глаз. Секунда! Облик женщины меняется, и я вижу смугленькое личико дикарки Никки. Хлоп! Опять жрица. И лишь одно у всех персонажей неизменно — это зеленые глаза, которые я видел у Никки и Катрин. Но вот метаморфические изменения тела жрицы заканчиваются и снова передо мной привычное лицо девушки из храма Улле Ракойны. Однако я уже увидел то, чего не заметил никто из воинов и магов, и сделал из этого соответствующие выводы. Что-что, а мозги у меня соображают неплохо, и информация обрабатывается быстро, сказывается хорошая наследственность и то, что я выходец из технологического мира.