Империя Оствер. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 308

Каити, которая не так давно перевалила временной рубеж в сто тридцать пять лет, выглядела как обычно. Внешне хрупкая молодая блондинка с раскосыми глазами в коротком фривольном красном платьице выше колен из форкумских водорослей, которая подобно своей единственной дочери сидела на коврике. Вот только находился он не в комнате, а в просторной полутемной пещере вблизи горячего геотермального источника. И увидев ту, кто подарил ей жизнь, по душе дочери прокатилась волна нежности. После чего, улыбнувшись, как младшая к старшей, когда нет ничего чрезвычайного и срочного, Отири первой обратилась к Каити:

— Здравствуй мама.

— Здравствуй доченька. — Каити тоже улыбнулась и Отири почувствовала, как невидимая рука матери прошлась по ее волосам. Но это длилось всего секунду. Ощущение ласковой и доброй ладони на голове пропало, и дочь услышала: — Глава нашего рода Вента Охотница сказала, что ты уничтожила демона. Это так?

— Да, — ответила Отири. — Пару дней назад я столкнулась с одним из диких обитателей дольнего мира, который захватил тело слабого ваирского мага, и убила его. Затем я удостоверилась в том, что демон не оставил после себя наследия или ловушек, и доложила обо всем произошедшем богине и Венте.

— Сложности были?

— Никаких. Все прошло просто и быстро, хотя имелись некоторые странности.

— Какие?

— Я обнаружила демона лишь тогда, когда он начал действовать и попытался использовать магические силы. Видимо, у него имелась хорошая маскировка. Ну и помимо этого, у твари был мощный артефакт, а когда он сдох, то вместо напоенного энергетиками дольнего мира магического жезла я обнаружила обычный кусок медной трубки и пару рассыпавшихся в порошок кристаллов. При этом ни намека на испарившуюся энергию, как если бы он использовал не собственную силу, а заемную, которая после гибели носителя моментально вернулась к своему истинному владельцу. Но кто из повелителей дольнего пространства или великих демонов-полубогов поделится с мелким полуразумным монстром своей мощью? Таких нет, ибо дикарям, которых практически невозможно держать под контролем, доверять нельзя.

— В самом деле, все это очень странно и надо бы разобраться. Что-то еще?

— В общем-то, нет, кроме одного момента — я своего избранника проверила.

— И что, он смог сдержать удар демона?

— Нет, конечно, ему пока сил не хватает. Он в самом начале пути и демон, даже не очень мощный дикарь, его верная погибель. Так что еще немного, и он бы упал. Но в целом Уркварт повел себя достойно. До последнего сопротивлялся, не сдавался и к своим кмитам тянулся.

— Не рискуй Отири. Не надо. Я говорила и говорю, что не стоит без нужды подставлять своего суженого, после того как вас соединила Великая Праматерь. Ибо его гибель это и твоя верная смерть.

— Я все понимаю, мама. Но Уркварт сам идет вперед, и он словно притягивает к себе сильных противников, а я не могу и не хочу держать его под жестким контролем. Кроме того, чем мощнее противник, оказавшийся перед избранником, тем быстрее он растет как боец и человек. Ты сама меня этому учила, и так говорят наши прародительницы через память крови.

— Это хорошо, что ты меня внимательно слушала и внимаешь голосу тех, кто уже давным-давно ушел к трону нашей богине. Однако будь осторожна.

— Буду.

— Еще какие-то новости есть?

— Да, мама. Избранник уже знает о том, кто я на самом деле.

— Ты сама открылась?

— Сама.

— Как это произошло?

— Умирающий демон так вонял, что я отвлеклась и не смогла удержать под контролем личину. Она поплыла, ненадолго, всего на несколько секунд, но Уркварт оказался глазастым и увидел меня. Вариантов, как поступать дальше было немного, и я выбрала самый простой, признала тот факт, что являюсь ламией.

— И он знает, что его ожидает? — в голосе матери появилась настороженность.

— Нет. Я выдала ему версию, что его приметила богиня, а для чего мне неизвестно. То есть, я сказала избраннику правду, но не всю.

Осторожная Каити, которая охмуряла и готовила своего избранника, шамана из рода Океанских Ястребов Юшу Катура, несколько десятков лет, услышав ответ дочери, немного расслабилась, и спросила:

— Значит, ты решила сыграть в воительницу, добровольного телохранителя и наставницу, которая приставлена к нему по воле Кама-Нио?

— Да. На мой взгляд, это наилучший вариант.

— Ну и как он это воспринял?

— Настороженно, но спокойно и с пониманием того, что пока его никто и ни к чему не принуждает.

— Вот и хорошо. Будь с ним рядом, и делись с избранником знаниями. Пусть он к тебе привыкает, и все сложится хорошо.

— Как скажешь мама. Кстати, а из-за чего ты меня вызвала? Просто пообщаться или что-то случилось?

— Ничего серьезного Отири. Просто вчера твоя бабушка Эллевир получила послание от нашей Праматери, и ты должна знать о словах богини.

— И что сказала Праматерь?

— Кама-Нио послала в наш мир своего верного паладина и бывшего государя Империи Оствер Иллира Анхо. И если он обратится к кому-то из ламий за помощью, мы должны бросить все свои дела и оказать ему всевозможную поддержку. Однако он находится на материке Мистир, предположительно, в Королевстве Ассир, так что тебя это вряд ли коснется.

— Я все поняла, — Отири машинально мотнула головой.

— И еще…

Мать замялась, а дочь поторопила ее:

— Что мама?

Каити слегка поморщилась и продолжила:

— Когда Эллевир общалась с богиней, ей показалось, что Кама-Нио слегка недовольна нами и чем-то очень озабочена.

— Как так!? Почему!?

— Не знаю. Моя мать и твоя бабушка почувствовала лишь отголоски чувств нашей прародительницы, ничего конкретного, но что-то все же было. Возможно, это как-то связано с командировкой Иллира Анхо и мы постараемся разобраться, что и к чему.

— Моя помощь потребуется?

— Нет-нет. Продолжай делать свое дело и не забивай голову такими мелочами. Возможно, Кама-Нио просто не в духе, это не редкость.

— Хорошо. А как у вас дела мама? В тебе есть некоторые изменения, которых я не понимаю.

— Молодец девочка, почуяла то, что я хотела пока скрыть.

— И что же это?

— Беременность.

— У меня будет сестра!? Когда!? — мысленно воскликнула Отири.

— Через семь месяцев.

— Поздравляю мама. Два ребенка у одной ламии это великое событие.

— Пока поздравлять рано, — Каити улыбнулась и сказала: — До свидания дочь. Береги себя и избранника.

Невидимая ладонь матери снова прошлась по волосам Отири, щека почувствовала прикосновение знакомой с детства щеки, и контакт прервался.

Ламия встала, обдумала слова матери и решила последовать ее совету, то есть продолжать подготовку будущего супруга. После чего она покинула комнату и вскоре вышла на крепостной двор. Уркварта здесь ведьма не обнаружила, но она чувствовала, где он находится, и поднялась на заполненную дружинниками графа Ройхо и герцога Куэхо-Кавейр широкую крепостную стену.

Солнце клонилось к закату, и с высоты открывался прекрасный вид на опустевшую бухту Тором. Однако гадать, куда же подевались захваченные минувшей ночью остверами пиратские корабли, нужды не было, так как в море были видны выведенные за пределы бухты черные точки галер и каракк. Ну, а почему их вывели на большую воду, загадкой тоже не было. К берегу подходили остатки разбитой ваирской армии под предводительством Одноглазого, по донесениям оборотней, не меньше двух с половиной тысяч воинов и несколько десятков чародеев.

Впрочем, ламию это не беспокоило, так как военные дела ей были не очень интересны, и она понимала, что пираты будут разбиты идущими за ними следом войсками герцога Гая, и произойдет это в течении ближайших суток. Поэтому ведьма бросила на отступающих к морю пиратов только один взгляд и сосредоточилась на том, что занимало ее мысли более всего.

Отири посмотрела влево, на массивный внешний крепостной донжон, на котором находилось пятеро вооруженных мужчин. Четверо из них, пиратские вожаки Каип Седой, Торвальд Топор, Жэнер Кровавый и Крам Наемник яростно спорили друг с другом, размахивали руками и постоянно хватались за свои кинжалы, мечи, сабли и топоры. А будущий супруг ведьмы граф Уркварт Ройхо, как обычно в мундире черного цвета, держа левую ладонь на рукояти своего ирута, а правой сдвинув на бок широкополую шляпу с серебряной эмблемой своего рода, стоял рядом. При этом, глядя на капитанов, он ухмылялся, и явно находился в превосходном расположении духа.