Империя Оствер. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 356

— Хочется в это верить. Но нет ли у Брегга единомышленников и последователей?

— Нет!

Ответ был быстрым и резким. Тончин сказал, как отрезал, и мне подумалось, что единомышленники у Брегга все же обнаружились. Однако этот факт на поверхность не выйдет. Ладно, попробуем зайти с другой стороны:

— Скажите, а в чем выражалась ересь Брегга?

— Это не тайна, — командор достал из кармана брюк платок, чихнул в него, словно желал потянуть время, и ответил: — Как выяснило следствие, Очир Брегг являлся тайным сторонником идей ересиарха Гвидо Марша, который считал, что в реальном мире можно построить Царство Света. Создать его, естественно, должны были жрецы, а способы достижения цели предлагались самые радикальные. Тотальное уничтожение всех слабых духом и телом людей, нечестивцев, блудниц, пьяниц и гуляк. Взятие под контроль религиозных культов иных богов и светской власти. Истребление всех нелюдей, к которым следовало отнести даже тех, в ком есть хотя бы капля нечеловеческой крови. Война с соседями, а так же с дари и манкари, до их полного уничтожения. И в итоге, весь мир Кама-Нио должен был оказаться под властью культа Ярина Воина. После чего Марш предлагал силами боевых жреческих дружин провести полное подавление магических школ, свергнуть императора и вместо него посадить на престол правителя-наставника в лице нашего патриарха, который и обеспечит создание Царства Света, где будут жить лишь праведники.

— Получается теократический режим?

— Именно.

— Но это же утопия, которая недостижима. Есть император, аристократы, маги и иностранные государства, а главное над нами стоят боги, которые не допустят подобного.

— Да, все верно. Но, тем не менее, идеями Марша было увлечено целое поколение жрецов нашего культа. И хотя в конце концов здравый смысл победил, и после серьезных чисток во времена правления Иллира Третьего ересь удалось искоренить, иногда среди нас появляются люди, подобные Очиру Бреггу.

— А как же он приобщился к этой ереси?

— Через книги, которые находились в хранилище, за которое он нес ответственность.

— Ну, а с республиканцами как он на связь вышел, и почему пошел с ними?

Жрец улыбнулся, впервые с начала нашего разговора и сказал:

— Толчок дали вы Ройхо.

— Да ну!?

— Не удивляйтесь, граф. После того как на Данце вы повязали агентуру республиканцев, храмовникам Ярина были присланы ориентировки с описаниями вражеских диверсантов и указанием мест, где они могли бы прятаться. Брегг имел допуск к этим документам, быстро сориентировался, и предупредил Умесов о том, что они раскрыты и вот-вот к месту, где они прячутся, прибудут тайные стражники и храмовники. После чего республиканцы и еретик стали действовать вместе. Еще вопросы есть?

— Один. Самый важный. Почему Брегг решил помочь Умесам и принял непосредственное участие в нападении на меня? В чем причина?

Этот вопрос, действительно, являлся самым важным, так как ответ на него давал мне информацию о том, знают ли храмовники о кмитах или нет. И хотя я был уверен в том, что про мои артефакты Тончин не в курсе, мной допускалась возможность того, что Брегг оставил после себя какие-то записки или же поделился информацией о камнях магов-воителей с кем-то из своих друзей. Поэтому внутренне я немного напрягся, хотя внешне был совершенно спокоен и своего волнения ничем не выдал.

— Мы не знаем истинных мотивов Брегга, — командор покачал головой. — Однако, как мне кажется, все достаточно просто. Изменник решил бежать на восток, где республиканцы пригрели таких же, как и он, еретиков и отщепенцев. Но перед этим он захотел заручиться поддержкой Умесов, и ему пришлось помочь им в устранении графа Ройхо, виновника их провала. Ну, а поскольку рядом с вами всегда находится маг или жрица культа Ракойны, он решил применить негатор. И вам очень сильно повезло, что ваши дружинники подоспели вовремя. Конечно, жаль, что не получилось захватить командира диверсантов и самого Брегга. Но я вас понимаю, какие там пленные, когда речь идет о собственной жизни.

«Кажется, пронесло, — выслушав жреца, подумал я, — тайна кмитов по-прежнему остается тайной. И это хорошо. Мне не придется никому и ничего объяснять».

— Благодарю вас за исчерпывающие ответы, командор.

На этом я считал, что наш разговор окончен. Но храмовник уходить не торопился.

— Граф, — обратился он ко мне, — у меня имеется к вам просьба.

— Какая?

— Мне нужен один, а лучше два оборотня, из тех, которые вам служат.

— И зачем они командору храмовников бога Ярина?

Я снова напрягся, так как к оборотням в империи отношение неоднозначное. И отдавать своих воинов, пусть даже нелюдей, на растерзание или на опыты, интереса не было.

— Неделю назад наш император Марк Четвертый Анхо назначил меня главой комиссии, которая должна пересмотреть закон о нелюдях. Государь желает вернуть оборотней в лоно империи с равными для вольных остверов правами. Поэтому наша комиссия пытается разобраться в сути этого вопроса и поднимает старые архивы. Но бумаги остаются бумагами, а живые адекватные оборотни это свидетели, которые могут помочь нам сформировать относительно данной проблемы свое мнение.

— То есть, император хочет восстановить закон Иллира Первого?

— Да. И оборотни, которые, между прочим, пока еще находятся на вашей службе незаконно, могли бы рассказать членам комиссии о своей жизни. Считаю, что при их содействии, работа пошла бы быстрей.

— А вы поступите проще, граф Тончин, — я улыбнулся, — обратитесь в столичный цирк «Шаим». Там всегда находится несколько оборотней для гладиаторских поединков на потребу великосветской толпе. Освободите их и получите необходимую вам информацию.

— Значит, своих оборотней вы не отдадите?

— Не отдам, так как нет гарантий их безопасности.

— Я мог бы дать вам свое слово, но воздержусь, так как не все зависит от меня. Ладно, граф Ройхо. Я спросил. Вы ответили. Претензий не имею. Ваша рекомендация услышана.

Тончин поднялся, я следом. Мы распрощались, и он меня покинул. Ламия меня не беспокоит, Трори о новых посетителях не докладывает, а значит, есть немного свободного времени и можно подумать о том, что произошло в Восточных воротах города Изнара.

Итак, что вышло в итоге? Я снова выжил. Переосмыслил свое неосмотрительное поведение, признал ошибки, и кое-что для себя понял. Очир Брегг и республиканцы, все, за исключением трех рядовых боевиков из группы Касмея Умеса, которых я передал в руки Тайной Стражи Канимов и жрецам Ярина Воина, мертвы, а я продолжаю жить. И теперь есть минимум три версии произошедших событий: официальная, религиозная и моя, по умолчанию, наиболее близкая к истине.

Предназначенная для широкой общественности официальная версия гласит следующее. Республиканцы напали на графа Уркварта Ройхо, но он, при помощи жрицы Ракойны и подоспевших дружинников отбился. Правда, погибло пять его воинов, и злодейским ударом в спину был убит гостивший у него в гостях жрец-храмовник Очир Брегг. Но диверсанты уничтожены. Никаких негаторов рядом не было. Произошло обычное нападение диверсантов на имперского аристократа и его свиту, которое окончилось для врагов империи очередным поражением. Взвейтесь! Развейтесь! Бей подлых восточников!

Религиозная версия была более полной, и ее огласил граф Тончин. Еретик Брегг украл артефакты и переметнулся к республиканцам, которые готовились отомстить графу Ройхо за провал своей агентуры на Данце. Но изменник погиб в бою с дружинниками, которые на кусочки изрубили его своими клинками (младший Дайирин молодца, догадался о том, что необходимо сделать до подхода городских стражников). Ну, а потом для культа все сложилось хорошо. Граф Ройхо за негатор цепляться не стал (пришлось, чуть ли не силой отбирать сей ценный магический предмет у Верека) и вернул его законным владельцам, а остальные артефакты, которые были похищены Бреггом, по наводке пленных боевиков были обнаружены в одном из убежищ диверсантов. После чего, как я подозреваю, среди жрецов началась чистка рядов, которая продолжается до сих пор. При этом внешне орден храмовников, в котором на данный момент не более двухсот активных бойцов, живет прежней жизнью. И это правильно. Все разборки между воинами бога Ярина происходят внутри и посторонним людям, например, мне, про них знать не надо.